Мифологическая энциклопедияЭнциклопедия
Мифологическая библиотекаБиблиотека
СказкиСказки
Ссылки на мифологические сайтСсылки
Карта сайтаКарта сайта





Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Брачные обряды и поверья у индонезийцев (В. Г. Тристан)

Бракосочетание в Индонезии отличается большим разнообразием характера обрядов у различных народов. Наиболее обычные из форм обрядности - это совместный прием пищи супругами, их омовение и благодарственное жертвоприношение. Существенным элементом свадьбы в разных районах Индонезии до сих пор является обычай совместного приема пищи. Ему предшествует много магических и иных действий, совершаемых по предписаниям древнего адата, в том числе гадание о счастливом дне.

Как только что было отмечено, для бракосочетания необходимо определить счастливый день. Вера в наличие счастливых и несчастливых дней в Индонезии общепринята. Никто не начнет сколько-нибудь важного дела, а тем более такого, как заключение брака, не дождавшись "удачного числа". Известно, что у некоторых народов хорошими и нехорошими считаются не только определенные дни, но и недели, годы и даже часы. В Паданге, например, воскресенье, понедельник, четверг и пятница - одинаково счастливые дни, между тем как яванец предпочтет жениться в понедельник или пятницу вечером.

У некоторых народов Индонезии молодые вступают в брак почти без каких-либо специальных церемоний. Это характерно для оранг бенува архипелага Риауве, для лубу и папуа залива Астролябии. У оранг бенува обрядность брачного круга состоит лишь в одном: жених от своего отца получает духовое оружие, а невеста - глиняный горшок от своей матери. Однако у многих народов Индонезии при заключении брака и переговорах о выкупе невесты соблюдается ряд церемоний, требующих и времени, и значительных расходов.

У некоторых племен даяков и у папуа передача брачного предложения обходится без специального лица - свата, этим занимается сам жених. Он приносит свое имущество к дому любимой девушки и складывает его горкой перед дверью ее жилища. Если она благосклонно относится к предложению, то садится на эту горку имущества.

Рис. 1. Балийцы. Шествие невесты
Рис. 1. Балийцы. Шествие невесты

У большинства племен Индонезии для передачи брачного предложения приглашают особое лицо - свата, красноречивого человека. На Яве его называют пачук (т. е. посредник в брачных делах). Его главная задача - выяснить, согласны ли родители девушки на брак с тем, кого пачук представляет. Важную роль во время переговоров играет обрядовое жевание бетеля. Сват, придя домой к избранной девушке, предлагает ей приготовленную одноразовую порцию бетеля для жевания; если девушка ее примет, то, значит, она принимает предложение; отказ от бетеля означает отказ жениху*. Если на первом этапе согласие получено, жених отправляет свата во второй раз; теперь уже для того, чтобы просить у девушки порцию жевательной смеси. Если девушка отказывает ему в этом или же посылает только арековые орехи, без двух остальных принадлежностей (листика бетеля и порции извести), это тоже означает отказ. Если же девушка благосклонна к жениху и хочет стать его женой, она посылает ему полностью приготовленную порцию бетеля с арековым орехом.

* (G. A. Wilken, Vergelijkende Volkenkunde, Leiden, 1893, стр. 280.)

После открытой помолвки, когда родные уже пришли к соглашению о характере и размере выкупа, обычно очень скоро проводится и сама брачная церемония. Круг обрядов бракосочетания у большинства народов Индонезии носит выраженно религиозный характер. Из множества различных церемоний наиболее общепринято символическое действие: совместный прием пищи, подчеркивающий, что впредь мужчина и женщина будут супругами - парой. При заключении брака почти повсюду невеста и жених должны разделить кусочек пищи, причем во многих случаях требуется, чтобы они ее клали в рот друг другу.

У балийцев после церемонии бракосочетания (благословения союза молодых жрецом) молодая жена берет горсть риса, который ей подносят на листе арековой пальмы (пинанг), и кладет его в рот молодому, после чего он делает то же самое в отношении нее. У альфуров Минахасы брачная церемония состоит главным образом в совместной трапезе: жених и невеста съедают немного риса и кусочек сала и промывают после этого горло пальмовым вином, причем все это подает им шаманка. У папуа залива Гелфинка брачный обряд состоит в том, что жених и невеста вместе едят из поставленного перед ними горшка саговую кашу. Жених берет палочкой немного "аши и кладет ее в рот невесты, она, в свою очередь, делает то же самое. После трехкратного взаимного угощения жена дает мужу порцию табаку для жевания, а муж подает жене немного бетеля. По окончании этой церемонии брак считается заключенным. У жителей же гор Арфак обряд проходит несколько по-иному: отец невесты берет жареный банан, ломает его пополам и дает невесте и жениху съесть по половине*. Это и символизирует бракосочетание. На Суматре тоже бытует ритуал совместного приема пищи женихом и невестой. Так, например, батаки, сидя рядом, берут с одного блюда горсть риса, который рассматривается как символ плодородия, посыпают его семенами сезама и кладут в рот.

* (G. A. Wilken, Vergelijkende Volkenkunde, Leiden, 1893, стр. 285.)

Совместный прием пищи как символ бракосочетания встречается в некоторых местах у населения Падангского нагорья. А в Ниасе жрец приглашает жениха сесть рядом с невестой и, желая им благополучия, предлагает пищу из одной тарелки, после чего он соединяет их руки и заставляет их сблизить головы. Этим и завершается брачное торжество. Прежде и у яванцев бракосочетание по существу заключалось в совместном приеме пищи молодыми. В настоящее время этот обычай среди множества новых церемоний, связанных с магометанским бракосочетанием, почти не заметен. Правда, иногда случается, что за праздничным столом жених, смяв три шарика из риса, дает их невесте - это и является пережитком древнего обычая совместного приема пищи*.

* (P. J. Veth, Java, dl. 1, Haag, 1875, стр. 634. )

У некоторых народов Индонезии, вместо совместного приема пищи, встречается совместное жевание бетеля или курение сигарет. Так, у альфуров Буру заключение брака символизируется тем, что невеста, сидя против жениха, приготовив ему сигарету (роко), зажигает ее и дает ему в рот; жених, в свою очередь, затянувшись раза два, возвращает ей сигарету прямо в рот. Затем невеста приготовляет жениху порцию бетеля, после чего брак считается узаконенным. Подобный обычай в несколько (Видоизмененном виде встречается также у даяков моря: невесте и жениху дают в руки сигарету и порцию бетеля, затем предсказатель или жрец берет двух куриц и кругообразно обводит ими вокруг головы молодых, как бы призывая богов благословить этот брак, и соединяет четыре раза головы молодых. Вслед за этим жених кладет невесте в рот бетель или сигарету, это же проделывает и она. Считается, что подобная церемония указывает на равенство между мужем и женой. Существуют, однако, и другие церемонии, подчеркивающие подчиненное положение жены по отношению к мужу, возникшие под влиянием ислама. Так, у яванцев принято, чтобы невеста в знак подчинения мужу мыла ему ноги*. У лампонгцев это же подчеркивается тем, что жених в присутствии родных кладет левое колено на оба колена рядом сидящей невесты. Подобным же образом** происходит бракосочетание у реджангцев. Вилкен считает, что эта церемония подчеркивает приниженное положение женщины в семье***.

* (P. J. Veth, Java, dl. 1, Haag, 1875, стр. 625. )

** (A. L. Hasselt, Midden Sumatra, Volksbeschrijving, Leiden, 1882, стр. 295.)

*** (G. A. Wilken. Vergelijkende Volkenkunde, стр. 286.)

У некоторых народов, особенно у яванцев, брачные церемонии сопряжены с праздничными шествиями, которые происходят после произнесения формулы о заключении брака мусульманским священнослужителем. После этого молодую несут на носилках - танду - к дому родителей мужа, а молодой едет верхом на лошади. Большой кортеж друзей сопровождает их: мужчины обычно едут верхом, а женщин несут в паланкинах. Впереди идут музыканты. Все участники процессии празднично одеты. На следующий день происходит то же самое, но движутся они уже с молодым к дому родителей жены. Только на третий день молодожены поселяются в своем жилище*. Эти шествия - "арак" - бытуют обычно у знати, у простых людей такие шествия тоже практикуются, но они менее торжественны.

* (P. J. Veth, Java, стр. 625.)

В 30-х годах среди аристократии, и особенно в придворных кругах, бытовал такой обычай: жених и невеста держали в руках листья бетеля и ингредиенты для жевания бетеля и ими прикасались друг к другу в знак крепости брачной связи, затем ногами они раздавливали яйцо как символ нежности брака, и, наконец, невеста омывала жениху ноги в знак ее подчинения и верности*.

* (Matzner E., Hochzeitsbrauche in Indonesien, 1929, стр. 15-17.)

Довольно часто при заключении брака устраивают жертвоприношения духам. Существует представление, что духи не могут употреблять материальную часть жертвенной пищи: они берут себе только "душу этой пищи", поэтому участники жертвоприношений сами съедают эту пищу (хотя и считается, что она уже без души. Например, яванцы уверяют, что такая пища теряет свой аромат и прелесть)*.

* (C. A. Wilken, Vergelijkende Volkenkunde, стр. 545.)

У малайцев Паданга тоже устраивают брачные праздничные шествия, однако у них они происходят за несколько дней до бракосочетания. Все участники таких процессий также, празднично одеты. Впереди идет роскошно одетая невеста, а рядом, но чуть-чуть поодаль - жених, затем следует вереница женщин и, наконец,- мужчины. Так как все идут не рядом, а друг за другом, цепочкой, то образуется очень длинное шествие.

Яркий, праздничный вид этим шествиям придают красочные одежды и блеск больших медных чаш (их несут женщины), наполненных любимым всеми желтым рисом и другими лакомствами. Эти чаши с почетом подносят к домам деревенской знати, а та, в свою очередь, предлагает участникам шествия кофе и рис и приглашает к себе в дом. Эти шествия, в зависимости от благосостояния и сословной принадлежности семей, продолжаются в течение двух-трех, а то и семи дней. В самых торжественных случаях, когда гости собираются издалека, шествия продолжаются иногда в течение целого месяца.

Рис. 2. Новобрачные (минангкабау)
Рис. 2. Новобрачные (минангкабау)

У альфуров Минахасы шествие устраивается в день свадьбы, когда жених с родными отправляются к дому невесты; в этот же день за нее приносят и выкуп.

Широко распространена по всей Индонезии вера в сновидения. Она бытует не только у батаков, даяков и альфуров, но и у исповедующих ислам яванцев, малайцев, бугов и макасаров. Обычно по содержанию сновидений истолковывают будущее. Поэтому прежде, чем принять какое-нибудь решение и особенно такое, как вступление в брак, молодые руководствуются "предначертаниями", которые якобы они видят во сне. Некоторые сны бывают настолько просты, что их легко может объяснить любой человек, есть же сны "загадочные", за разъяснением которых обращаются к помощи предсказателей.

У некоторых народов Индонезии силу действия дурных снов стараются предотвращать тем, что не дают молодым спать всю ночь, как, например, у батаков. Но часто дурной сон воплощают в жизнь для того, чтобы обмануть духов. Особенно часто это практикуется в случаях болезни. Если батаку приснится, что его побили, то на следующий день он сам опережает события и заставляет знакомого нанести ему несколько ударов, чтобы избежать предсказываемого сном действительного избиения. Тот же обычай встречается и у альфуров Минахасы. Например, если снится, что горит дом или по определенным приметам "можно ждать пожара", то в таких случаях строят маленький домик и сжигают его, и эта рассматривается как исполнение сна или осуществление предвестия дурной приметы.

"Волю духов" узнают также по полету и свисту птиц. Считается, что одни виды птиц могут предупредить об опасности,, другие - о близости змей и тигра, третьи - о приближении воров, а некоторые птицы - о болезни или смерти.

Существуют в Индонезии и многие другие виды "предсказания будущего". Так, например, о будущем гадают по характеру предсмертных конвульсий свиньи и курицы, а также по "рисунку" (т. е. по состоянию) их внутренностей, гадают к о дне назначения свадьбы. Бывают, например, что дурные приметы предсказывают раннюю смерть одного из супругов,. и если, несмотря на это, молодые все же настаизают на заключении брака, то день назначенной свадьбы откладывается несколько раз, а то и до следующего года. Это наблюдается у даяков-каян. Большинство же не смеет пренебрегать подобными дурными приметами и не вступает в брак, даже в случае беременности невесты. Ее же никто не осуждает за рождение (внебрачного ребенка.

Дурными приметами считается и пожар в доме, и любой инцидент, касающийся члена дома, и повторный крик мунча-ка ("лающего" оленя) вблизи от дома. Зарегистрирован случай, когда красивая дочь старосты даяка из племени кения-трижды была вынуждена откладывать помолвку из-за ряда дурных примет. Ее бракосочетание состоялось только через год. Правда, некоторые стараются "перехитрить судьбу", как это делают молодые у альфуров, еще за день до бракосочетания затыкающие уши, "чтобы не услышать вредоносных звуков"*.

* (G. A. Wilken, De verspreide geschriften, dl. L Semarang, 1912, стр. 503.)

Свадебный обряд у даяков-каян обычно протекает следующим образом. Если родители невесты согласны с брачным предложением, сват передает им пять наборов по 16 бусин определенного цвета и формы. Считают, что каждый из этих пяти наборов должен пробудить в невесте хорошие свойства характера. Девушка тоже посылает со сватом любимому (или избраннику родителей) бусы, и наконец в зависимости от фаз луны назначается день свадьбы. Наиболее желательным является бракосочетание в дни новолуния, так как луна в это время напоминает фигуру беременной женщины. Когда день бракосочетания установлен, для молодых делают ротановый "календарь" (полоска ротанга с узелками, число которых равно числу дней до свадьбы), и каждый из помолвленных, хранит его у себя, привязывая ниже колен. Каждое утро молодые срезают по одному узелку. Когда остается последний узелок, это означает наступление торжественного дня. В этот день жених в полном облачении воина с раннего утра приплывает на лодке к усадьбе невесты в сопровождении друзей. Он приезжает всегда только на лодке, даже если путь его всего лишь несколько метров. По прибытии процессия двигается к дому невесты, причем друзья жениха несут большие медные гонги. Поднявшись по лестнице, они кладут эти гонги на веранде от самого входа до комнаты невесты таким образом, чтобы невеста могла легко ступать с одного гонга на другой* (впоследствии эти гонги становятся собственностью невесты и ее родителей). Затем за друзьями жениха следуют гости с ценными подарками, предназначенными для лиц, которые охраняют вход в комнату невесты. Пытаясь открыть ее дверь, гости встречают шуточное, но сильное сопротивление. Происходит инсценировка борьбы, и наконец жениха и ег друзей впускают в комнату, откуда невеста уже ускользнула.

* (Ch. Hose, The Pagan Tribes of Borneo. II, London, 1912, стр. 170.)

Рис. 2. Процессия с женихм, отпрвляющимся к дому невесты
Рис. 2. Процессия с женихм, отпрвляющимся к дому невесты

В это же время на веранде приготовлены подарки для шаманки (дайонг), а также поросенок для гадания по его печени. По состоянию печени поросенка шаманка гадает о том, благоприятны ли судьбы молодых в браке. Если гадание дает отрицательный ответ, режут другого поросенка, и так продолжается до тех пор, пока не находят такого поросенка, "рисунок" линий на печени которого позволяет дать благоприятное толкование. Если с "плохой" печенью попадаются несколько поросят, то свадьбу откладывают. В случае благоприятного толкования шаманка смешивает порции крови поросенка с водой и из гонга сбрызгивает всех присутствующих, прося благословения богов молодым супругам, вымаливая для них долговечность и обильное потомство. После этой процедуры молодые восемь раз проходят по ряду гонгов к дому и обратно. На некоторых свадьбах во время этих восьми хождений жених всякий раз спускается на пристань и садится в лодку, подчеркивая этим свою свободу действий. Вечером после всех церемоний происходит шуточное состязание в красноречии. На этом у этих даяков в настоящее время кончается свадебный обряд.

Рис. 3
Рис. 3

В прежние же времена невеста спускалась с женихом к его лодке, и ее быстро увозили, изображая похищение. Их преследовали друзья невесты. Уплывающие пытались задерживать преследователей, выбрасывая на берег ценные предметы,- таким путем жених приобретал себе счастье и покой.

У морских даяков жених не дарит ценных вещей родителям невесты. Главным элементом брачных церемоний этих даяков является раскалывание пинанга (ореха арековой пальмы) во время праздника в присутствии молодых и их родичей. Обе половины ореха затем тщательно рассматриваются (в них ищут порчу, необычность формы, цвета), после чего глава дома машет вокруг соединенных голов молодых живой птицей со словами: "Сделайте их процветающими, счастливыми, дайте им долгую жизнь, богатство и т. п.".

Рис. 4. Свадебный танец у даяков
Рис. 4. Свадебный танец у даяков

У даяков-каян свадебный обряд состоит в исполнении свадебного танца в присутствии всех сородичей, только после этого невеста принимает жениха к себе. Она подает ему, уже как мужу, чашу с рисовой водкой, и они "целуются" носами.

Рассмотрим брачные обряды у тораджей* - совокупности множества мелких и крупных племен населения Центрального Сулавеси. У тораджей особенно ясно выражены многочисленные различия в обрядах и обычаях, связанных с бракосочетанием. Например, еще недавно тораджи с наступлением брачного возраста стачивали у девушек передние зубы (у западных тораджей даже выбивали) как признак того, что они созрели для любовно-брачных отношений. Мальчикам подпиливали зубы позже, тогда, когда юноша начинал серьезно подумывать о браке, первым шагом к женитьбе было подпиливание зубов, ибо с целыми зубами он рассматривался как несовершеннолетний, который не может "нормально" жевать бетель и не может как настоящий хозяин угощать гостей бетелем.

* (Название "тораджа" (горцы) дали южным тораджам (тае) их соседи луву. Позже западные ученые условно распространили это название на все племена Центрального Сулавеси, хотя нельзя всех тораджа представлять как нечто единое.)

Как и во многих районах Индонезии, у тораджей юноша сам завязывает знакомство с девушкой. Это довольно легко сделать в периоды сельскохозяйственных работ, которые предоставляют для этого широкие возможности. Повсюду в этот период молодые люди используют вечерние сборы молодежи, где юноши и девушки поочередно соревнуются в пении импровизированных четверостиший (пантунов), очень злободневных, насмешливых или полных намеков. Такие сборы часто благоприятствуют любовным связям. Следует сказать, что адат (древнее обычное право) позволяет молодежи добрачное половое общение.

По законам адата юношам запрещается носить куртки; под угрозой штрафа им предписывается оставлять верхнюю часть тела обнаженной. На этих сборах особо строго соблюдают этот обычай, а на Яве и в Палембанге даже жених, следуя древнему установлению, появляется на свадьбе с обнаженной грудью*.

* (R. M. NotoSoeroto, De Javanen, De volken van Nederlandsch Indie, II. Amsterdam, 1921, стр. 299.)

Используют тораджи и всевозможные "таинственные средства" для привораживания возлюбленных. Такие "магические средства" подсыпают в бетель, подаваемый любимому, иногда над бетелем шепчут заклинания. Часто мать девушки сама подмешивает "любовное лекарство" в пищу дочери. Считается, что такие средства особенно быстро действуют, если мать сумеет накормить ими обоих молодых людей из одного листа или одной корзиночки. Известным здесь "любовным средством" считается кашица из куркумы (шафран) с мелкими стружками ногтя влюбленного. Тораджи верят, что если такой кашицей намазать спальную циновку любимой, то она после двух ночей, проведенных на ней, будет все время думать о молодом человеке, "чьи стружки ногтей были согреты ее телом".

Немаловажную роль в любовной магии играют в Индонезии и волосы "объекта". Так, у альфуров острова Буру мужчина произносит магическую формулу над волосами женщины, любовь которой он стремится завоевать. Этот акт колдовства основан на представлении о том, что между срезанными волосами человека и им самим существует симпатическая связь*. Для приготовления любовного средства всегда необходимы волосы или нитка из одежды любимой или любимого. Такими средствами пытаются привязать к себе объект своей страсти. Замужние женщины подобными чарами стараются вновь завоевать потерянную любовь своих мужей. Зарегистрирован случай, когда у тораджей жене неверного мужа посоветовали подмешать небольшую порцию кала и кусочек саронга соперницы в пищу мужа. Это средство якобы навсегда излечит его от влечения не только к данной сопернице, но и вообще к другим женщинам.

* (G. A. Wilken, III, vol. стр 548-549.)

Мусульмане морского берега применяют в качестве любовного зелья слезы морской коровы (дуюнг-ламатин), их продают и населению внутренних районов. Вера в эти средства весьма сильна и находится немало "свидетелей", которые рассказывают о его сильном воздействии, чуть ли не по личному опыту.

Если кому-нибудь захочется добиться любви замужней женщины, он прежде всего должен подумать о том, чтобы вызвать у нее отвращение к своему мужу. Считается, что для этого достаточно взять по одному волосу из усов кота и" мыши, мелко их нарезать и положить в рис супругов. Результатом этого будет ссора супругов, а затем и развод.

Большинство народов Калимантана применяет магию любовных чар. Они не в ходу только у даяков-каян и кенья, которые рассчитывают главным образом на силу музыки и личного обаяния. Для них любовными средствами почти всегда служат благоухающие вещества. Даяк-ибан делает ожерелье-бусы из сильно пахнущих семян плода болот (Buahbalong) и обычно носит его с собой и, когда встретится с девушкой своей мечты, прячет ожерелье под ее подушкой или старается сделать так, чтобы она носила это ожерелье. Если она примет его, он считает, что дело выиграно наполовину. Даяки-клемантаны применяют в качестве любовного средства сангкил - ароматное масло, которым мажут одежды или Другой предмет, принадлежащий любимой. Под влиянием контакта с малайцами даяки-клемантаны стали употреблять Для послания или тайно подкладываемого амулета листки бумаги с нанесенными на них условными рисунками*.

* (Ch. Hose, The Pagan...)

У тораджей существует также особый лирический способ "переписки" между молодыми людьми. Для "переписки" используется орех пинанга, с которого тораджи срезают мелкие части еще зеленой кожуры. Полученные условные резные Узоры служат своеобразными лирическими призывами. Для этого срезают зеленую кожуру ореха так, чтобы на нем появился определенный рисунок. Если вдоль ореха удаляют Несколько полосок кожуры, то символика рисунка означает, что у нее (него) на сердце то светло, то темно, т. е. чувства колеблются, нет уверенности в своей верности; если кожура снята наполовину, это значит, что любит, но не всей душой; если же посылают орех без вырезки (неочищенный), это значит, что в его сердце "еще темно". Если же орех совсем очищен от зеленой кожуры, то ее сердце принадлежит возлюбленному полностью. Если юноша получает от девушки наполовину очищенный орех, он иногда раскрашивает белую половину красным с помощью красителя из растений касумба (Buxa orellana); это означает, что он убьет ее в случае, если она передумает и откажет ему, и т. д.

Способ упаковки ореха имеет также большое значение, так как он тоже говорит об отношениях молодых людей. Обычно его заворачивают в лист (Heliconia bihail), причем тыльная сторона листа должна быть повернута наружу, "чтобы лица любящих повернулись друг к другу". Пакет с подарком должен быть завязан жилкой такого же листа плотным узлом (а не петлей), чтобы связь двоих была прочной. Посылают молодые друг другу и сахарный тростник или кокосовые орехи, кожура которых также должна быть обработана, как орехи пинанга и плоды сириха*. Посылают и другие подарки для выражения чувств любви: например кукурузный початок (целиком, наполовину или совсем нежареный). В настоящее время молодежь обычно грамотна и посылает друг другу любовные письма.

* (A. Kruit, De west Toradjas op Midden Celebes, dl. Ill, Amsterdam, 1938.)

Взаимные подарки служат у тораджей для выражения любви и выяснения любовных отношений. Таким подарком может быть "талони" - бамбуковая трубка диаметром около 3 см и длиной в 30 см, на четвертой части поверхности которой сохраняется зеленая кожица, с остальной части трубки ее срезают. Такую трубку девушка заполняет рисом, очищенным ею собственноручно, и посылает ее любимому юноше. Это означает, что девушка приглашает его к себе. Если он намерен принять приглашение, то съедает рис, если же нет, то возвращает бамбуковую трубку нетронутой.

Часто при встрече или во время праздника влюбленные тораджи разрисовывают друг другу лицо черной краской из сока.

Иногда перед помолвкой молодые люди хотят выждать, чтобы убедиться в том, подходят они друг другу по характеру (сиси) или нет, и т. д. Обычно в таких случаях жених отправляется на заработки, а девушка дает ему с собой на прощание сделанную ею спальную циновку, циновку-зонт, кисет с бетелем, а часто также и "талисман" - шейную "цепочку" из своих волос - и говорит ему, что она хотела бы получить от него. Если юноша в течение всего пути и в период отсутствия не заболеет и его дела оборачиваются удачно и если он привозит домой невесте вещи, которые она пожелала, это доказывает, что сиси его будущей жены подходит к его сиси и что их ждет удача и здоровье в брачной жизни. Если же, наоборот, его постигнет неудача, болезнь и т. п., но это дает повод к разрыву между молодыми, так как считается, что "их сиси не подходят".

Широко распространено в Индонезии и мнимое (а иногда и не мнимое) умыкание невесты как одно из средств, ускоряющее заключение брака. Умыкание - это законный способ добиться заключения брака с согласия или без согласия девушки или ее родных. Часто сами молодые и их родители предпочитают "умыкание" вместо официального брака, потому что оно связано с гораздо меньшими формальностями и расходами.

Папуа тоже знают и используют мнимое умыкание. Так, папу а района Маираси умыкают девушку с ее согласия, и жених скрывается с ней в лес. Родители и соседи придают делу огласку, особенно когда замечают "пропажу" и сына соседа. Родственники девушки совещаются между собой и сообща решают немедленно разыскать беглецов. Обычно их "находит" семья юноши, так как они заранее осведомлены о местопребывании молодых; они и сообщают об этом родителям девушки, после чего начинаются переговоры о брачном выкупе. Затем они показывают, где находятся молодые. Вслед за этим идет бракосочетание, специфика которого заключается в том, что молодые наносят друг другу небольшие ранки на лбу так, чтобы появилась хоть капля крови. Примечательно, что после этого и все родные наносят друг другу подобные легкие раны*.

* (Sal. Muller, Reizen en onderzoekingen in den Indischen ArchipeL dl. I, Leiden, 1839-1844, стр. 104-105.)

У горцев острова Мисол принято, чтобы умыкание невесты организовывал для своего сына отец. При этом он сразу же сообщает родителям девушки, где она находится, и одновременно уславливается о размерах выкупа за нее (даже если это было решено заранее)*.

* (P. Robidevander A., Reizen naar Nederlandsch Nieuw-Guinea,. Gravenhage, 1879, стр. 149.)

У племени залива Гелфинка тоже наблюдается пережиток одной из сторон древнего обычая умыкания. В ходе обрядов бракосочетания, когда жених направляется к дому невесты, дверь ее дома должна быть крепко заперта, и лишь после его многократных просьб с него требуют выкуп и только после показа и передачи выкупа ему разрешают войти*.

* (Goudswaard, De Papoewa, s'van de Geelvinksbaai, [б. м.], [б. г.], стр. 66.)

Другой вид мнимого умыкания наблюдается теперь только у знати, например горонталов и альфуров острова Буру, и заключается он в том, что юноша в мнимой борьбе отвоевывает девушку у родных. Под оглушительный шум происходит "бой" между мужчинами, присланными женихом, и Женщинами - родными невесты до тех пор, пока мужчины не берут верх, после чего они увозят невесту*.

* (G. A. Wilken, De verspreide geschriften, dl. I. Semarang, 1912, стр. 490.)

Брачное предложение (меоа), как правило, исходит от родных женила после того, как сын, договорившись с девушкой, сообщает родителям о своем намерении жениться. Отец направляет опытного свата - красноречивого человека - к родителям девушки. У некоторых западных тораджей миссию сватов выполняют сами отец и мать юноши, а у других - староста деревни по просьбе отца жениха. Свата сопровождает женщина - по обычаю девушка, у которой должны быть живы оба родителя и все братья и сестры.

Для брачного предложения выбирают "хороший день". Слова "хороший день" разные племена понимают по-разному (хорошая погода, "счастливый день", день без дурных примет). "Хороший день" должен обеспечить молодым супругам счастливую и долгую жизнь. Если же день будет плохой, то жена будет изменять мужу. По обычаю, сваты должны отправляться к родителям девушки с раннего утра, чтобы восход солнца обещал молодым долгую жизнь и еще потому, что на заре в природе царит полная тишина. Если же пойти позже, то среди криков птиц могут быть и. такие, которые предсказывают несчастье; тогда, услышав такой крик, сваты будут вынуждены возвратиться, не дойдя до дома невесты. Считается, что по дороге к дому невесты свату нельзя ни споткнуться, ни удариться обо что-нибудь, иначе один из супругов вскоре умрет или брак будет непрочным. В этот день не должен идти дождь или дуть сильный ветер. Если же сват увидит мышь или змею, сватовство обязательно откладывается.

Переговоры о брачном предложении происходят в иносказательных выражениях, например: "Я ищу цыпленка, чтобы его вырастить". На это отец девушки отвечает: "Мои цыплята отстают в росте, нет ни одного стоящего", сват упорствует: "Я определенно у вас видел цыпленка, которого я хотел бы вырастить". Отец отвечает: "Идите домой, приходите через два-три дня узнать". Или же происходит подобный разговор: "Мы пришли посмотреть землю, мы видели, что есть еще не распаханная новь. Если вы согласны, то он (отец жениха) хочет начать возделывать ее". Иногда говорят о пальме пинанга, которая растет во дворе, и тогда просят разрешения для такого-то поставить на этой пальме знак запрета, "чтобы никто другой не срывал плодов".

Отказ родителей девушки излагается также образно: "Лес недоступен, сорные травы и терновые кусты слишком густы, течение реки слишком сильное, плод арековой пальмы, который вы хотите сорвать, горький, ищите в другом месте". Если девушка упорно отказывается, то родители говорят, что "мы всячески старались свалить дерево, но тщетно: оно не поддается".

При обсуждении предложения женщины (из близких родных невесты) имеют решающий голос. При разногласиях между ними последнее слово остается за матерью девушки. Считают, что крупные споры о браке не приносят счастья.

Если же в семье невесты в одном доме есть не одна дочь брачного возраста, а несколько, то свату задают, например, такой вопрос: "Вы спрашиваете о лесе со старыми или молодыми деревьями?" Старый лес - женщина, уже побывавшая замужем - вдова или разведенная.

У западных тораджей младшей сестре разрешается вступать в брак раньше старшей. В таком случае жених делает подарок старшей сестре невесты. Как правило, это железный предмет: сечка, топор или копье. Кое-где старшей сестре ?невесты дарят отрез хлопчатобумажной ткани. Если она знатного происхождения или дочь старосты, то ей иногда дарят буйвола*. Этот подарок как бы заглаживает то, что старшую сестру обошли: "переступили через что-то" или "за то, что прошли мимо старшей".

* (A. Kruit, De west Toradjas..., стр. 53.)

Случается, что девушка уходит в дом любимого или они оба а из своей деревни переселяются в другое место и покидают родных. В случае умыкания девушки родные сильно переживают, но в конце концов мирятся с браком, и тогда муж приносит "за нарушение обычая" плату за жену. Обычно это, как и подарок старшей сестре, предмет из железа: часто сечка, иногда меч, топор или наконечник копья, иногда хлопчатобумажная ткань.

У восточных тораджей (то вана) при получении сватом положительного ответа сразу готовят подарок невесте - медную тарелку, а на ней каин (ткань), женская кофточка, налобная повязка, сосудик для извести, используемый при жевании бетеля, гребень, нож, кусок копры и коробка сири. Утром этот подарок отправляют к дому девушки, а вечером того же дня назначается бракосочетание, т. е. друзья и родные жениха провожают его торжественно к дому невесты. Когда приходит сват, родители справляются, хочет ли девушка стать женой этого юноши. Если она отказывается, то брак не может быть заключен.

Если же родители девушки не хотят молодого человека в зятья, они не спрашивают мнения дочери, а просто отправляют свата обратно. В случае когда родители согласны на брак, а дочь от него отказывается, то они вместе с родственниками пытаются уговорить и даже припугнуть девушку, угрожая несчастьем за непослушание. Если уговоры не помогли и девушка отказалась выйти замуж за предлагаемого ей юношу, то сватам говорят: "Я ее уговаривал так долго, что У нее не осталось ни одной вши на голове, но она не соглашается".

У западных тораджей не существует профессионального Цсвата, занимающегося устройством брака, просто родители жениха стараются пригласить мужчину или женщину, хорошо умеющих говорить и опытных в подобных делах.

У некоторых племен тораджей ни мать, ни отец жениха никогда не занимаются сватовством. Они посылают кого-нибудь к родным невесты, сами же сидят дома в ожидании ответа. Но есть деревни, где отец или мать жениха сами передают брачное предложение (меоа) сына. Часто это делает его дядя или брат. Может быть свахой и женщина, например тетя (сестра отца юноши). Иногда, если мать жениха выступает в качестве свахи, ее сопровождает женщина, чаще девушка. Они приносят в дом невесты подарки из семи пинангов и семи плодов сири. В некоторых случаях сват должен соответствовать определенным требованиям, например у него должны быть еще живы оба родителя, чтобы у будущих супругов и их детей тоже была долгая жизнь. В Напу, наоборот, свата выбирают из пожилых, боясь, что у молодого от сватовства испортится здоровье*.

* (A. Kruit, De west Toradjas..., стр. 66, 64.)

Бывает и так, как в группе кали, когда молодой человек сам отправляется к родителям любимой девушки и предлагает им "отработать за жену" в их хозяйстве. Если родители девушки согласны, то он помогает им по хозяйству: колет дрова, приносит овощи и рис с поля и повсюду сопровождает хозяина дома, а те, в свою очередь, принимают услуги жениха и кормят его. Спустя примерно два месяца отец девушки посылает свата к родителям юноши с сообщением в иносказательной форме: "Ваш буйвол пришел в мой скотный крааль, и его никак не выгнать". В случае согласия родителей юноши на брак, они передают такой ответ: "Если мой буйвол хочет оставаться в вашем краале, то я его не требую". После этого начинается официальная помолвка. Сват приходит в дом девушки, но, по обычаю, он не должен первым заводить разговор, прежде чем один из членов семьи девушки не обратится к нему, и не должен принимать предложенный бетель, прежде чем не объяснит цель своего прихода. В этот момент присутствующие строго следят за тем, чтобы никто не чихнул или не испортил воздух; считается, что это может вредно повлиять на брак. Если все же это с кем-нибудь случается, то он должен откупиться - отдать свату сечку, чтобы, как говорят, "подкрепить его жизненный дух" (тануана).

После ухода свата родители девушки зовут близких родных, чтобы обсудить брачное предложение. При этом женщины, как мы уже отмечали выше, имеют решающий голос. Если родные положительно отнеслись к предложению и выяснили настроение девушки, они все вместе жуют бетель. Молодые люди с этих пор считаются официально помолвленными. После этого родители договариваются о сроке свадьбы. Этот разговор опять происходит в иносказательных выражениях: "Какой рис вы будете сажать на лесной целине, скороспелый или поздний?". Если родители невесты хотят пока отложить брак, они отвечают родителям жениха: "Деревья еще малы, а сорных трав очень много, поэтому мы просим подождать с поднятием целины две ночи", т. е. два года; если же желают ускорить брак, то заявляют: "Наш лес сильно зарос, приходите скорее поднять целину". Вообще для брачных предложений иногда употребляют иносказательные выражения, например, такого содержания: "Я привел поднять целину; если попадутся крупные камни, я перелезу через них, и, если лежат сваленные деревья, я их обойду" (т. е. ничего не удержит меня от достижения моей цели)*. Случается, что сват объявляет родителям девушки, что "петух хочет переселиться на их двор", или что "прилетела птица искать корм на дворе", или же что "стебли сахарного тростника стоило бы связать в пук", т. е. связать две семьи браком - породниться.

* (A. Kruit, De west Toradjas..., стр. 68.)

Помолвка обычно рассматривается почти как брак. Нарушение ее преследуется законом, и виновная сторона (виновность может определяться даже судом) платит штраф и должна вернуть подарки.

День свадьбы обычно назначают родные жениха. Они посылают к родным невесты человека со шнуром, на котором сделано столько узелков, сколько ночей остается до свадьбы. Чтобы не ошибиться в дне свадьбы, с этого шнура каждый день срезают по одному узелку. В назначенный срок родные жениха должны прибыть в дом невесты, в случае неявки они платят штраф - одного буйвола за испорченную пищу, зря приготовленную для гостей.

Бывает, что молодые люди согласны жить вместе, а родители против брака; в этом случае общественной моралью допускается простое сожительство. Но, для того чтобы не было дурных последствий от их гнева, молодая пара дарит родителям жены "каин". Традиционный обмен подарками (набором из семи предметов) тогда не проводится, и выкуп не вносится, а фактические муж и жена дарят друг другу каин, тарелку и глиняный сосуд. Это называется "наладить брак". Со временем (особенно если брак удачный) налаживаются и отношения с родителями, после чего договариваются о браке и о выкупе за жену.

Обряд бракосочетания у восточных тораджей несложен: один знающий обрядность мужчина идет впереди шествия и, подойдя к дому невесты, три раза топает ногой по ступеньке лестницы. При каждом ударе он спрашивает: "Где наша лестница?", ему кто-либо отвечает: "Вот лестница". В это время на верху лестницы, на площадке, уже сидит человек с бамбуковым сосудом, полным воды, и, как только "жених поднимается, этот человек поливает ему ноги, за что получает подарок. Возле входной двери в дом двое задерживают жениха и пропускают его только тогда, когда он дает им "каин". Невеста сидит на полу на циновке лицом к; востоку, жених, ни слова не говоря, садится рядом с ней, и оба они жуют бетель и получают обед.

После свадебного обеда два представителя обеих семей долго перечисляют имена прародителей и других родственников, имена которых запретны для молодоженов*.

* (N. Adriani, A. Kruit, De Baree..., dl. II, Amsterdam, 1951, стр. 309.)

Большое значение придается сновидениям молодоженов в первую ночь. Все детали снов истолковываются в отношении к их будущим детям*.

* (A. Kruit, De west Toradjas..., стр. 94.)

Следует заметить, что между помолвкой и свадьбой проходят разные сроки: от трех дней до одного года. У некоторых племен западной группы тораджей для бракосочетания выбирают время от новолуния до полнолуния. В день свадьбы, к вечеру, семь человек торжественно приводят жениха к дому невесты (семь человек: трое мужчин и четыре женщины - бережно несут семь подарков). Правда, по обычаю, родственники невесты под разными предлогами в различных местах задерживают шествие в дороге иногда до семи раз. Тем временем в доме невесты приготовляют обед. У зажиточных семей режут буйвола: престиж семьи и рода требует, чтобы угощение было обильным. Когда пищи оказывается недостаточно, гости, не стесняясь, исполняют импровизированную песню, иносказательно высмеивающую хозяев.

После всех этих задержек шествие приближается к дому невесты. Подойдя к нему, руководитель шествия поднимается в дом невесты и спрашивает: "Готовы ли?", ему отвечают: "Нет еще". Он спускается с лестницы и семь раз повторяет вопрос. После получения положительного ответа, все поднимаются, причем правую ногу обязательно ставят на нижнюю ступеньку лестницы, чтобы правой ногой вступить в дом (число ступенек лестницы обязательно нечетное).

Например, у западных тораджей, в Таваилиа, жених шесть раз должен прикоснуться к нижней ступеньке правой ногой, прежде чем в седьмой раз поставить ногу и вступить на лестницу. В этом районе Индонезии жених внизу у лестницы ставит ногу на сечку, а наверху у двери - на топор. У южных тораджей на брачном обеде присутствует жрец, который благословляет молодых. В некоторых местах он "охлаждает" дом и жильцов. Этот обряд заключается в следующем: в калебасе, например, кладут золотое ожерелье, несколько стебельков черного риса, черпак от железного-горшка, цветы, траву и определенные листья, затем все это обливается водой. Этой жидкостью жрец и "охлаждает" - опрыскивает помещение. На этом кончается брачный обряд,, и гости отправляются домой.

В бедных семьях у восточных тораджей обряд бракосочетания короток: жених с двумя родственниками, которые несут его меч и мешочек для бетеля, отправляются в дом невесты, где дается скромный обед (обязательно режут курицу). Один из провожающих передает часть выкупа родителям невесты. После этого брак считается заключенным и жених остается в доме невесты.

В различных местах бракосочетание проходит по-разному. Например, в Рампи молодые едят кусочек кожи буйвола, чтобы их связь была прочной, как кожа буйвола. В группе пакава (у западных тораджей) бракосочетание "еще проще: жених приходит один или с друзьями к дому невесты и садится рядом с нею справа от нее. Мать ее предлагает жениху бетель. Жених приносит два кокосовых ореха, Куби, маис, соль и топливо. Невеста впервые варит обед, и Вони вместе едят с одного листа.

В некоторых местах молодые приготавливают друг другу бетельную смесь. После этой процедуры считается, что брак заключен. В спальне новобрачной вешают меч жениха и его мешочек для сири. В этой спальне молодые и остаются жить в первый год.

Кроме совместного приема пищи из одной посуды существует еще много других символов брачной связи. Например, "у даяков Юго-Восточного Калимантана и у малайцев оранг букит молодые садятся рядом в доме невесты, и шаманка накрывает их отрезком хлопчатобумажной ткани. В течение нескольких часов молодые должны оставаться под этим покрывалом неподвижными. После сбрасывания ткани брак считается заключенным. Примерно таков же обычай у тоба-батаков и у северных ниасцев. В Палембанге, например, закидывают молодых трехцветной пряжей (бело-черно-красной), как бы соединяя их браком*. У жителей острова К Нудор одна женщина носит на спине разодетую невесту, а другая держит веревку, привязанную к ее руке как символ брачной связи.

* (Grabowsky, Die Orang Bukit oder Bergmenschen von Mindai, in S. O. Borneo Ausland, 1885, стр. 785.)

Подобный символ связи наблюдается у макаесаров и у бугов, где существуют две брачные церемонии. Первая состоит в том, что ворот кофты невесты пришивают сзади к праздничной шапке (сигара) жениха. Немедленно после этого следует вторая церемония (риджала-сампу), в ходе которой шаман (биссу) берет саронг (большой платок-юбка) и накидывает его на жениха и невесту.

В Баде существует такой обряд: новобрачный после свадебного обеда должен поставить несколько новых свай под домом жены, а к утру, пока гости продолжают развлекаться танцами, молодой супруг "обновляет вход". Он стаскивает старую лестницу и сжигает ее. После этого к дому приносят заранее приготовленную новую лестницу.

Браки в Индонезии заключаются в любое время года, но все же преимущественно после уборки урожая и до начала новых сельскохозяйственных работ, когда больше свободного времени и вдоволь риса. Браки заключаются как внутри, так и вне племени, хотя внеплеменные браки осуждались, ибо племя теряло мужчину, а вместе с ним выкуп и детей, так как женщина оставалась в родительском доме и не выходила из своего племени, и хотя формально дети принадлежали обеим семьям родителей, но практически они оставались в семье матери.

У племени то пебато брачная церемония заключается в следующем: к дому невесты снаряжается процессия, причем один из ее участников несет семь корзиночек, в каждой из них находится по семь пачек риса. Свадебное шествие на своем пути встречает разные препятствия: родственники невесты задерживают его в дороге иногда до семи раз. Они становятся на пути шествия с широко расставленными ногами и локтями, причем впереди они держат украшенное копье. Когда шествие доходит до первого из стоящих на пути, он трижды повторяет: "Я вам не разрешаю проходить", участники шествия вешают отрез ткани через его копье. То же самое повторяют и другие, стоящие на пути. Таких преграждающих бывает трое, пятеро или семь человек.

У некоторых племен на пути брачного шествия ставятся небольшие ворота - их бывает четверо. Участники шествия должны повесить отрезок ткани на каждые из ворот, прежде чем пройти дальше. Бывает -много и других вариантов задержки свадебного шествия.

У тех же восточных тораджей, если свадьба не пышная и гостей мало, они собираются в доме невесты, часто даже в ее отсутствие, и рассаживаются на циновках. Меч и мешочек с бетелем относят для молодого в брачную комнатку. Во время трапезы молодые супруги вместе едят рис, куриное мясо из одной корзиночки. Иногда в корзиночку на рис кладут медный браслет, а в середину его - яйцо (символ многодетности). Перед едой жених берет яйцо, а невеста - браслет. Если для свадебного обеда зарезана свинья, то ее голову разрубают на две части, и каждая из двух семей получает по половине. За свою долю семья жениха должна дать два куска хлопчатой ткани. После трапезы молодежь устраивает хороводные танцы: если же молодежи мало, гости уходят домой сразу после обеда. Так кончается свадьба у простолюдинов.

Бракосочетание у южных тораджей - садан связано со следующими обрядами, которые выполняются согласно древнему адату. После сговора молодежи или их родителей происходит формальное брачное предложение: семья жениха досылает сири (бетель) и пинанг родителям невесты. Если родители откажутся принять его, то предложение отклонено, если же примут, то, значит, согласны на брак дочери. В случае согласия выбирают "благополучный день" (чаще всего это день действия местного базара), во время которого и происходит первое торжество: "приготовление риса, как нитка тягучего", т. е. "связывающего будущих супругов". В этот день жених и несколько родственников приходят в дом невесты, где она сама варит для них рис.

В один из следующих дней сват от семьи жениха отправляется к родным невесты и спрашивает, можно ли "начинать варить друг другу клейкий рис", т. е., другими словами, готовиться к свадебному пиру. Тогда и определяют день заключения брака. В тот же вечер жених отправляется к дому невесты, его провожают друзья группой в четном количестве. ^Считается, что нечетное число приносит несчастье. Среди сопровождающих жениха находится то минаа - знаток предписаний адата и жертвоприношений, он знает также и жертвенные литании.

Вечером того же дня в доме жениха режут нескольких кур и устраивают обед. Пищу для жениха и то минаа в знак почета подают в дуланге - деревянной миске на высокой подставке. Второй то минаа находится в это время у родных невесты, и ему тоже подают пищу в дуланге. На следующий день происходит торжество бракосочетания. К этому дню режут одну или нескольких свиней и проводят обряд совместной трапезы: обоим, то минаа и жениху, еду и в этот раз подают в дуланге. Жених и сопровождавшие его лица сидят в переднем помещении, а невеста - в спальной комнатке, на южной стороне дома. Жертву богам не приносят ни в день свадьбы, ни накануне, хотя это принято делать при любых других ритуалах*.

* (H. Vander Veen, De samenspraak der beide priesters... Bingkisan Budi, Leiden, 1950, стр. 291-306.)

После обеда то минаа невесты берет слово, а закончив выступление, несколько раз задает вопрос от имени невесты о цели визита жениха и его родных. Ему всякий раз отвечает то минаа жениха. Наконец то минаа жениха прямо разъясняет цель прихода - это заключение брака. Представитель невесты отвечает, что принимает с благодарностью предложение и дает свое согласие. Далее то минаа жениха рассказывает о приметах, наблюдаемых последним. После того как эти сведения объявлены "счастливыми и благоприятствующими браку", то минаа невесты произносит свое благословение и напоминает о штрафе (кана), который потребуется внести в случае развода (за последние 50 лет многое изменилось, и значительная часть тораджей уже более не придерживается брачных правил, установленных адатом).

У западных тораджей принято, чтобы после свадьбы муж в течение трех или семи ночей не удалялся далеко от дома, так как считается, что если он уйдет, то супруги или один из них может заболеть. В некоторых местах муж, если он живет в той же деревне, что и жена, может уйти в эти дни днем в родительский дом. Но обедать он должен только в своем доме. Вообще в течение этих трех или семи дней ему нигде, кроме своего дома, нельзя ни есть, ни спать. Эти же запреты касаются и его молодой жены.

В Бора жена в течение трех или семи ночей должна спать с мечом мужа под подушкой. В этот период надо особенно строго следить, чтобы не погас огонь и чтобы горела лампа. В это время муж и жена не должны прикасаться к чему-нибудь, что может засохнуть, т. е. к листьям и деревьям, особенно если они уже сухие, нельзя заниматься полевой работой и купаться и спать днем. Последнее особенно для них опасно! Не рекомендуется в эти дни искать друг у друга насекомых, но не надо воздерживаться от полового общения. Особенно молодой чете в эти ночи нужно следить за своими сновидениями и за другими приметами. Например, считается, что если муж вдруг в испуге просыпается, значит, он вскоре серьезно заболеет.

К концу этого периода (трех или семи дней) проводится небольшой праздник (мотинувуй) - "чтобы придать жизнь молодым". В ходе этого праздника шаманка оказывает свои услуги молодым. В нее якобы вселяются "воздушные" и другие духи (тампиланги и др.)*. Она обращается к этим духам с молением, чтобы те охраняли супругов от болезней и несчастья. Молодые муж и жена должны для этого праздника доставить животных. По правилам семья мужа дает буйвола, а семья жены - свинью. Если же от мужа дают свинью, то тогда от жены - курицу, иногда за общий счет они дают свинью, но часто обе семьи выделяют по курице. Например, в береговых районах, ставших теперь мусульманскими, как правило, вносят кур. Если молодые вносят буйвола или свинью, то муж закалывает животное, держа жену за руку; если же смертельный удар животному наносит другой человек, то новобрачные держат древко копья.

* (A. Kruit, De West Toradjas..., стр. 104.)

Во время этого обряда проводится также гадание по сердцу жертвенного животного. Исследуется сердце курицы и свиньи. В случае когда "рисунок" сердца свиньи соответствует неблагоприятным приметам, вместо нее режут курицу; если же и сердце курицы предсказывает неблагоприятные приметы, то родители мужа спрашивают родителей жены: "Что вы имеете против нашего сына?", последние тогда отвечают: "Причина неудачи только в том, что наши аниту (духи - хранители семьи) хотят сперва видеть выкуп". Тогда родители мужа обещают, что духи увидят его, "но нам еще надо его собрать". После этого сердце следующей курицы покажет желаемые приметы (так чаще всего случается).

У некоторых племен лоб новобрачных мажут кровью, касаясь его сердцем курицы или свиньи, а иногда просто кровью. Другие - хранят сердце курицы в мешочке для бетеля одного из супругов или же прячут его в пазах перекрытия крыши. У третьих - его варят и затем дают съесть вступающим в брак. Часто сердце свиньи предлагают вместе с рисом духам-защитникам (аниту). Например, в Ону во время брачной церемонии жареное на огне сердце вместе с вареным рисом и яйцом кладут на тарелку. Шаманка ставит фелку на голову молодой и призывает ее жизненный дух (хао) такими словами: "Бррр, приходи есть свою тинуву кизнь)".

Из мяса жертвенных животных делают различные кушанья и устраивают пир с участием родных. В Коро в брачную ночь вешают кисть арековых орехов над спальней новобрачных. Когда после семи дней привыкания супругов проводит мотинувуй, арековые орехи раздают всем участникам обряда.

Во время этого праздника шаманка с помощью "воздушныx духов" сообщает женским предкам невесты и жениха о браке их внуков, "чтобы они не испугались, если к ним вдруг прибудет незнакомый". Сперва она сообщает о браке умер - ей бабушке невесты (или прабабушке, если бабушка еще ива), причем в этот момент молодой супруг предлагает шаманке четыре медные чаши, которые кладут ей на колени. о завершению обряда родители невесты, убирая чаши, говорят о душе умершей бабки: "Тело этих чашек для вас, их дух для нас". Говорят всегда все наоборот, ибо для душ умерших слова имеют значение, прямо противоположное тому, как их понимают живые люди. Затем подобное же сообщение получает бабушка (прабабушка) супруга, но, в отличие от бабушки невесты, ей ничего не предлагают. После этого сообщение о браке передается всем живым родственникам моих новобрачных. Затем для умерших приготовляют лист рисом и приправой, и все это кладут на землю. Утром шайка уводит супругов к реке. Муж несет юбку, кофту, тошную повязку и бусы жены, она же - штаны, кофту, тошной и плечевой платки, меч и копье мужа.

После того как супруги вместе выкупались, шаманка поливает семь раз их головы водой из медного котла, в котором находятся растения с "жизненной силой", при этом она поговаривает: "Господин, солнце, о прародительница, я кроплю этих людей, чтобы их жизнь была счастливой, дети оставались живыми. Я их поливаю, чтобы от них ушли все болезни, чтобы болезни их не трогали, чтобы они долго жили". По завершении этого обряда молодые надевают принесенную одежду и возвращаются домой, причем муж идет позади жены.

Во время мотинувуй проводят еще церемонию разрезания жены ее ножного украшения - "халумпа". Это плетеное украшение из ротанга, которое носят девушки на лодыжках у некоторых племен. Замужняя женщина не может их носить (у некоторых племен девушкам запрещают носить медные ножные кольца, как только они вступают в брак). Для снятия ножного плетеного украшения муж дает резак.

В некоторых местах существует обычай, по которому жена через несколько дней мотинувуй дарит мужу одежду из фуи (обколоченный луб), над которой она работала в те три или семь запретных дней после брака. Жена же получает от мужа саронг, кофту и головной платок из хлопчатобумажной ткани.

В Пандере, например, жена особым способом изготовляет для мужа плечевой платок из фуи и пропитывает его кокосовым молоком. На платке тонкой веревкой она выкладывает геометрический орнамент, затем молоточком вбивает веревку в мягкую мокрую фуи, после чего она втирает в платок сок тертого плода ула, отчего веревка становится фиолетового цвета. Такой платок называется пасоре - "сохраняющий жизненный дух" и "куму колоро", т. е. платок с веревкой. Муж должен носить его до полного износа.

Характерно, что у многих народов Индонезии соединение супругов не может состояться в первую ночь после свадьбы, а только лишь спустя одну или несколько ночей. Так, у мадурцев и в некоторых местах на Восточной Яве брачная ночь бывает лишь после заключения контракта (договора)*. У даяков молодоженам также запрещено встретиться в первую ночь. Супруга в эту ночь находится у своей матери, а супруг в это время развлекается. Никто из них в эту ночь не должен спать из опасения, что какой-нибудь злой дух использует их сон, чтобы вселить в них болезнь, а также из страха перед плохими сновидениями, которые явились бы плохим предзнаменованием.

* (P. J. Veth, Java. стр. 635, 636.)

Подобные запреты встречаются и у папуа. Согласно адату новобрачные должны в первую ночь спокойно сидеть бодрствуя рядом, в обществе других людей; если же они задремлют ночью, их сразу будят. Брачное общение супругов у макассаров происходит тоже не сразу после свадьбы; знатные макассары, например, откладывают его на месяц. В это время происходят разные представления, и главное из них, многократно повторяющееся, так называемое "сближение": жених подползает по полу к невесте, а она всякий раз отползает и отталкивает его от себя веером. Она должна всем своим поведением показать, что он ей будто бы ненавистен, что, например, в его присутствии у нее пропадает аппетит или, не взглянув на него, она смотрит прямо перед собой. Затем она сдается и предлагает ему порцию смеси бетеля, что равнозначно разговору с ним.

У аче молодожены не могут встречаться первые семь ночей после свадьбы. Правда, спят они в одном ярко освещенном помещении, но на большом расстоянии друг от друга, под охраной нескольких старух*. Еще строже в этом отношении обычай у островитян Ментавей: сразу после заключения брака супруг должен отправиться странствовать или просто пребывать 180 дней вдали от жены и от своего дома. После его возвращения устраивается трехдневный праздник, и только после этого его допускают к жене. Вилкен рассматривает это как пережиток обычая, связанного с умыканием невесты.

* (A. Kruit, Atjeh en de Atjehers, Amsterdam, 1877, стр. 1.)

Выкуп жены в соответствии с религиозными нормами распространен у всех народов Индонезии. Размер и содержание его у всех народов и племен разный и зависит главным образом от состоятельности роднящихся семей. У западных и восточных тораджей выкуп обычно состоит из четырех предметов: буйвола, одной или нескольких свиней, сечки, меча или топора. Свинья, меч и топор могут быть заменены кусками хлопчатобумажной ткани.

Часть выкупа передается немедленно при заключении брака. Буйволы и медные тарелки, указанные в перечне предметов выкупа, передаются позднее, иногда когда женщина ждет первого ребенка, но чаще когда уже родилось несколько детей. Задержка выкупа рассматривается как кража. Если выкуп не вносят сразу или потому, что не смогли собрать его во время, или родители жениха хотят еще задержать его при себе, то случается, что юноша намеренно открыто ночует у девушки. Когда же появляется ребенок, родные мужа торопятся выплатить все. Только после полной выплаты считается, что "ребенок обретает отца", а до выплаты он принадлежит только матери. В случае если ребенок болеет или умирает, семья мужа принимает все меры к тому, чтобы поскорее расплатиться с выкупом. Считается, что причина несчастья в задержке выплаты выкупа и что если полностью не заплачен выкуп, то дети этого брака могут рождаться умственно или физически ненормальными*.

* (A. Kruit, De west Toradjas..., стр. 124.)

Выкуп обычно состоит из семи предметов; иногда его вносят сразу, но часто лишь после заключения брака. Семья мужа передает выкуп семье жены. Сами же супруги из выкупа ничего не получают. Он состоит из определенного количества отрезов ткани (для каждого племени разное), чашек, медных мисок, буйвола или свиньи в качестве "главы выкупа".

В группе пуумбото (восточные тораджи) для второй, четвертой, шестой и вообще четной дочери в семье жених освобождается от внесения магической части выкупа (семи подарков), но в этом случае накануне свадьбы нужно убить собаку, а у обращенных в ислам вместо собаки - козу и положить ее голову у подножия лестницы дома невесты. Ее семья должна делать вид, что ничего не заметила. Один из старших родственников, спускаясь по лестнице, как будто случайно наступает на голову собаки и кричит: "Кто мне эту грязь положил перед домом?" На это никто ничего не должен отвечать. В некоторых местах голову собаки вешают наверху у лестницы, а кровью собаки мажут невесту.

У некоторых групп тораджей при бракосочетании между дальними родственниками собаку убивают в реке. Дело в том, что по местным верованиям даже дальние родственники остаются кровнородственными и брак их рассматривается как инцест. Поэтому супруги купаются в окровавленной воде ниже по течению и при этом приговаривают: "Вы, собака, должны унести отсюда все несчастья и болезни". В этом случае мы имеем дело с пережитком прежнего строгого запрета кровосмесительных браков. Боясь наказания предков, которые насылают на селение кровосмесителей кару в виде засухи, наводнения и т. п., "во искупление греха" прежде даже убивали обоих виновных, а позже стали приносить в жертву собаку*. С этим видом "выкупа" (на самом деле пережиток жертвоприношения) и связан сложный диалог, приводившийся выше.

* (A. Kruit, Het Hondenoffer in Midden-Celebes, Tijdschrift, v. T. L. en Volkenkunde, 1931, Batavia, LXXI, 3, 4, стр. 454-455.)

Обычно у тораджи муж вселяется в дом жены, что называется "принять женский саронг". Женатый мужчина становится сразу частью семьи родных жены. В семье ему поручают работу не как зятю, а как своему сыну. Только спустя два-четыре года, когда у них уже есть дети, молодая чета запахивает для себя рисовое поле и переселяется в свой дом.

Существует ряд правил поведения супругов по отношению к тестю, теще, свекрови и свекру: нельзя произносить их имена, переступать через их ноги или спальную циновку, использовать их столовую посуду и, естественно, обращаться к ним неуважительно. При нарушении этих правил "духи позаботятся", чтобы неукоснительно последовало наказание в виде вздутия живота, длительной болезни виновного и т. д.

У южных тораджей запреты и иные формы особого почтения к родителям жены и мужа не соблюдаются, что и не удивительно при таком нестрогом брачном обряде. Зять здесь может есть оставленную родителями жены пищу и пить их пальмовое вино, теща может вместе с зятем идти в поле,, что не считается здесь неприличным.

Раньше молодожен сразу переходил к жене, а теперь в местах распространения ислама невеста остается у себя дома. Обряд заключения брака имам проводит в передней части дома жениха. В настоящее время калым часто выплачивают деньгами и вообще наблюдается смешение древних и новых, а также мусульманских и христианских обычаев при заключении брака. Из старых обычаев сохранились, как правило, подарки родителям невесты. В Сигу (у западных тораджей), например, заключают браки сперва по адату, а - затем уже произносят "ника" (формулу вступления в брак) по мусульманскому обряду, иногда даже через месяц.

Когда супруги решают развестись, родители жениха, в доме которых молодые живут первое время, обычно стараются использовать свое влияние и пытаются их примирить. Под воздействием Запада количество разводов увеличилось, так как влияние родителей на молодежь ослабло; молодежь идет своей дорогой, все меньше считаясь с мнением старших.

Развод осуществляется старейшиной или другим авторитетным лицом, произносящим при этом соответствующую речь. Символом развода служит обычно сечка или топор (ненапао), которыми как бы разрубают брачную связь. Иногда ломают нож и каждому из супругов дают по половине. У некоторых групп в знак развода ломают иголку. Например, в группе пакова режут курицу и каждому дают по лапе и щепку от балки конька крыши; в Томодо инициатор развода режет свинью, причем ее правое переднее копыто дают жене, а левое - мужу. Затем они вместе едят мясо свиньи.

У некоторых племен восточных тораджей при разводе жена вручает мужу недоконченную дождевую циновку, щипцы для угля и кухонную ложку в знак того, что с этих пор он должен сам себе готовить.

В настоящее время большинство браков заключается не по адату, т. е. не по воле родителей и сородичей, а на основе обоюдного выбора. Особенно заметен этот вопрос у южных тораджей, где социально-экономические отношения более развиты. Появилась даже официальная регистрация уже заключенного брачного договора, предусматривающая в случае развода выплату штрафа (кана) виновной стороной. Для расторжения брака нужно иметь не менее 13 оснований, в том числе должна быть "взаимная антипатия". Все более редкими как у христиан, так и у нехристиан становятся случаи незарегистрированного сожительства.

У племен, принявших ислам, брак расторгает лабе. В его присутствии муж должен три раза произнести тала, а затем устроить трапезу.

Выше мы привели примеры поверий и обрядов, связанных с браком, и обрядов, бытующих у многочисленных групп населения разных островов огромного островного мира - Индонезии. Несмотря на большие различия в условиях жизни и общественного развития отдельных групп населения, мы наблюдали весьма значительные совпадения многих деталей брачных обрядов. Религиозные верования и обряды различных групп населения Индонезии в своей основе тоже представляют собой, за исключением отдельных деталей, некое единообразие, что наталкивает на мысль об общем происхождении носителей этих представлений. Во всем этом можно наблюдать и явную тенденцию к постепенному упрощению многих обрядов. Пережитки этих обрядов этнографам приходится буквально "выискивать" и фиксировать, так как многие из интереснейших моментов религиозной жизни этих племен начинают исчезать.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






© Злыгостев Алексей Сергеевич, дизайн, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001–2017
Елисеева Людмила Александровна консультант и автор статей энциклопедии
При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://mifolog.ru/ 'MIFOLOG.RU: Иллюстрированная мифологическая энциклопедия'
E-mail для связи: webmaster.innobi@gmail.com