Мифологическая энциклопедияЭнциклопедия
Мифологическая библиотекаБиблиотека
СказкиСказки
Ссылки на мифологические сайтСсылки
Карта сайтаКарта сайта





Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

212. Эрам-хут и святыня джварцев

(Сказитель Б. Г. Хорава. Опубл.: СМОМПК, т. XIX, стр. 49-58. Перевод отредактирован и несколько сокращен.)

Жил в великой Кабарде необыкновенного роста великан. Звали его не именем, а прозвищем - Эрам-хут. Незнатного был он роду, и предки его носили заурядную между простыми горцами фамилию Эрам-бая. Хотя вместе с другими он пас овец в свободное от набегов время, занимался домашними работами, но при этом всегда выделялся своей ловкостью и везде выказывал необычайную, можно сказать баснословную, силу. Когда однажды нужно было нарубить хворосту для изгороди, Эрам-хут пошел в лес и в очень короткое время нарубил его большую кучу. Хворост был длинный и такой прямой, будто нарочно подобранный. Он перевязал его свежими ветвями, забрал всю кучу и в один раз принес ее домой. Односельчане были удивлены при виде целой горы сразу наваленного хворосту. Стали из него делать изгородь и огородили такое большое пространство, что можно было в нем поместить более трехсот овец с ягнятами и столько же коз с козлятами.

И вот, именно в то время, когда Эрам-хут находился очень далеко от своего дома и пас в горах свои стада, до него дошли слухи, что с южной стороны, из-за гор, пришли люди, напали на родное его село, разграбили и разорили там его дом, захватили всю его семью, жену, детей и увели их в плен, по направлению к Большой Абхазии. Загорелось ретивое сердце при этом известии у Эрам-хута, закипела злоба у него и бешенство, и он так ударил своей большой палкой о сухую землю, что она вошла в нее, как в мягкое гоми*, больше чем на целый аршин. Палка была в полтора вершка толщиною, крепкого самшитового дерева с большим железным наконечником. И тут же возвел он глаза к небу, поднял руки и поклялся отомстить врагам. Бросил он все стада на произвол судьбы и немедля отправился домой. Чем ближе Эдам-хут подходил к своему аулу, тем больше приходилось по дороге слышать рассказов про все ужасы злодейского нападения. Он решился не собирать дружины для набега, а идти один отыскивать свою семью, найти врагов, вырвать ее у них из рук и жестоко отомстить им за их смелый набег.

* (Гоми - род каши из сорго или кукурузной муки.)

По всем остаткам от совершенных чужеземцами жертвоприношений легко можно было угадать то направление, где нужно было их отыскивать. Но прежде чем пуститься в путь, Эрам-хут снял с дерева телячью кожу и сделал из нее себе чувяки. Кожи этой еле-еле хватило для него на одну только пару. Он надел чувяки и быстро пошел по направлению к югу. Но долго, очень долго пришлось ему идти по крутым горам и по дремучим лесам, пока он не перевалил за родные горы и не дошел до первого абхазского аула в Цебельдинском ущелье. Подойдя к нему ближе, Эрам-хут увидел, что в ауле созвано собрание всего взрослого населения под вековым каштановым деревом. Не думая много, он тотчас же напал на всю толпу, очень многих убил, а одного захватил в плен для своих услуг, взвалил себе на плечо и ушел от них. Все жители аула погнались за ним.

По дороге Эрам-хуту пришлось перепрыгнуть через быструю горную речку. Он прыгнул и уронил один из своих чувяков, но даже не заметил этого, так занят был своими мыслями. Его преследователи добежали до речки и остановились. Они увидали этот чувяк, и ими овладел ужас. Двое из них попробовали в него сесть и свободно в нем поместились. Видя это, остальные не только прекратили свое преследование, но даже поспешили поскорее вернуться домой и благодарили бога, что он избавил их от столкновения с человеком, который носит такие громадные чувяки. Так и остался у Эрам-хута человек, захваченный им в плен, и он сделал его своим рабом, который стал ему прислуживать.

Долго еще шел Эрам-хут, все расспрашивая и разведывая по дороге. Наконец дошел до абхазского князя Келишбея Шервашидзе и вошел к нему. Тут его не окружили теми почестями, которых он был вправе ожидать по своей силе и своему росту. Князь обращался с ним надменно и своим гордым презрением и насмешками хотел, видимо, показать, что он по своему положению и могуществу не придает ровно никакого значения его силе. Для того, чтобы нагляднее это показать, он даже не сделал установленного обычаями края княжеского подарка Эрам-хуту, когда тот собрался от него уходить. Эрам-хуту это показалось очень обидным, и он в сердцах стал князю выговаривать:

- Не мог я ожидать от могущественного князя, - сказал он, - такого внимания и не забуду его вспомнить при доброй встрече с его дружиною.

Князь никогда со своей дружиною не расставался, и ему эта угроза показалась очень забавной.

- Что говорить напрасно, - отвечал он. - Если ты такой силач, как хвалишься, то возьми в плен жителей аула Джвари*, - тогда я преклонюсь перед тобою и буду тебя встречать как самого почетного своего гостя из всех князей нашего края.

* (Джвари - село в Мегрелии на границе со Сванети.)

Аул Джвари славился между прочими аулами своей неприступностью, а отборные но росту и по своей силе жители его отличались особенной храбростью. Они отважной своей удалью при одном своем появлении наводили страх на всех соседей. Князь считал этот аул непобедимым.

При этой новой насмешке Эрам-хут только с презрением улыбнулся, ничего не ответил, а взял с собою своего молочного брата, который находился при князе и участвовал с ним в набегах, и отправился в путь, распространяя по дороге слух, что он идет один для того, чтобы напасть на жителей аула Джвари, захватить их в плен и увести с собою. Эта весть с быстротою молнии распространилась и дошла до Джвари. Сам князь послал предупредить об этом его жителей и просил их встретить достойным образом Эрам-хута и наказать его за смелую дерзость, а главное - постараться захватить его в плен.

Джварцы вместе с князем Келиш-беем заранее уже праздновали победу, и последнему еще вдобавок улыбалась мысль, что ему удастся у них купить пленного Эрам-хута и таким образом получить такого великана и силача в число своих рабов. Кто же мог сомневаться в том, что такой большой аул отборных джигитов в состоянии будет захватить в плен одного человека, хотя бы великана!

Эрам-хут, дойдя до горы Охачкуэ, поднялся на нее и оставил там все дорожные свои припасы под надзором молочного брата, а сам спустился вниз и напал на аул Джвари. Жители с яростью набросились на него, но первые ряды храбрецов, как один человек, упали мертвыми от быстрых и метких ударов Эрам-хута, а их натиск не причинил ему никакого вреда. С другой стороны, он и сам не мешкал. В самый разгар боя он поймал двух ближе к нему находившихся бойцов, связал их и, взвалив к себе на плечо, благополучно ушел с этой ношею на гору Охачкуэ.

Весь аул был ошеломлен таким исходом нападения. Первое время на многих напал страх, и они стали поговаривать, что следует целым аулом сдаться этому великану, но затем все опомнились и устыдились своего малодушия. Старейшие предводители созвали собрание всех способных к битве под тем тысячелетним деревом, где не раз разрешались вопросы о грозных набегах и делались распоряжения захватить в плен не одного какого-нибудь человека, а целые сотни людей и увести их для продажи в неволю. Предводители, стыдясь того, что пришлось созывать собрание, чтобы избавиться от нападения одного человека, стали оправдывать это перед народом тем, что Эрам-хут большой великан и обладает силою, равной нескольким сотням людей. Они ободряли молодежь, возбуждали ее сплотиться и действовать единодушно и указывали на поучительные примеры; бывают такие случаи, когда даже пчелы заедают медведей.

На другой день весь аул был вооружен от мала до велика и была установлена сторожевая цепь, чтобы быть готовым ежеминутно во всяком месте встретить врага. Но, несмотря на это, Эрам-хут все-таки каждый день повторял свои нападения и каждый день, уходя, захватывал с собою по двое и по трое пленных, а после его ухода жителям приходилось подбирать с поля битвы большое число убитых. Так продолжалось довольно долго. Смелость храбрецов стала исчезать, и после нескольких дней бесплодной защиты они убедились, что борьба с Эрам-хутом им не под силу и им одним с ним не справиться.

Тогда созвали опять собрание и по совету стариков решили, что весь аул должен прибегнуть к молитве о заступничестве местных икон: святого Георгия и Цина-Квиркве. Таинственное происхождение иконы Цина-Квиркве всегда обращало на себя особое внимание, и эта икона у жителей аула считается явленной и ими высоко почитается. Про ее явление сложилась особая легенда.

Рассказывают, что это было очень давно. Однажды пришел из лесу человек по имени Квиркве, что значит в переводе "июль", и ему не было вовсе известно слово "бог". Во время своих молитв, призывая бога, он обращался к нему так: "О создатель, который создал небо и землю". Мудрецам такое обращение к богу не нравилось; они возбудили против него народ и угрозами хотели заставить, чтобы Квиркве в своих молитвах упоминал бога. Они говорили ему, что нужно молиться известному богу, а не какому-то неизвестному существу. Но он, несмотря на все угрозы, не хотел изменить своего обращения к богу и за это был народом осужден на смерть и убит при полном собрании всего аула. После смерти Квиркве населению пришлось горько раскаяться в своем поступке и убедиться в том, что они убили святого человека: ангелы нисходили на его могилу и подолгу просиживали на ней. Многие даже слышали от них приказание, чтобы сделать образ этого человека, приносить этому образу жертвы и обращаться к нему с молитвами и просьбами, как к надежному помощнику людскому. Вследствие этого в ауле Джвари явилась икона святого Квиркве, и она поныне находится в большом почете и во всеобщем почитании среди всех народов.

После того как собрание жителей аула Джвари решилось прибегнуть к заступничеству местных икон, все стали спокойнее и начали делать приготовления к всеобщему жертвоприношению, т. е. к приношению жертв от имени целой общины.

На это ушла вся ночь, а на следующий день, рано утром, были принесены иконам и самые жертвы. Как только было совсем окончено жертвоприношение и все себя достаточно подкрепили, тотчас после того сторожевые люди дали знать народу, что вдали уже показался Эрам-хут. Все поспешили собраться в ту сторону, откуда он шел и, одушевленные таинственной силой местных икон, храбро приготовились вступить с ним в жестокий бой.

Когда Эрам-хут был уже довольно близко, громкий, воинственный крик вырвался у всех из груди и джварцы, вместо того чтобы ожидать, как было прежде, его нападения, теперь сами ринулись вперед и всей толпою набросились на него с такой стремительной силою, что ему пришлось на этот раз отступить. О захвате в плен кого-нибудь из нападавших нечего было и думать.

При отступлении Эрам-хут избрал более короткий путь и пошел прямо через огороды. В одном из них он наткнулся на молодую девушку поразительной красоты, которая занята была в то время собиранием лобии. Достаточно было одного только взгляда, чтобы быть ею очарованным, и он остановился как вкопанный. Самая мысль, что его преследуют, и полная в себе уверенность разом его покинули, он уже не мог оторвать своих глаз от этой девушки. Только близкие воинственные крики преследователей заставили его опомниться и выйти из этого оцепенения. На глазах надвигавшейся на него толпы он быстрым движением поймал красавицу-абхазку, взял ее на руки и стал уходить с нею в горы. Подымаясь на гору и любуясь все время своей ношей, Эрам-хут в первый раз в жизни почувствовал усталость и присел отдохнуть. Джварцы же в это время гнались за ним, а девушка не переставая кричала И издали ободряла их. Она уверяла их, что молитвы их услышаны и жертвы приняты иконами, а силы Эрам-хута уже иссякают. Ободренные такими криками, джварцы побежали еще скорее, так что Эрам-хут вынужден был от них спрятаться. Забрался он вместе с девушкой в дупло большого тысячелетнего дерева и велел ей молчать. Она перестала кричать, потому что он пригрозил убить ее. Джварцы сразу потеряли его из виду и догадались, что он от них прячется. Это их еще больше одушевило, но чтобы вернее удостовериться в своем предположении, они стали осматривать местность, и один из них влез для осмотра случайно на то самое дерево, в дупле которого сидел Эрам-хут. Последний не вытерпел такой близости своего врага и одним взмахом палки убил его. Но вместе с тем он выдал джварцам то место, где находился. Они окружили дерево со всех сторон, все разом напали на него и убили его.

Когда Эрам-хут пал мертвым под тысячами ударов - сидя в дупле, он не мог свободно двигать руками и таким образом не был в состоянии от них защищаться, - джварцы, не довольствуясь его смертью, хотели еще надругаться и над мертвым телом: они развели на груди у него костер, чтобы предать его позорному сожжению, а голову отрубили, потому что дали местным иконам обет: в случае победы доставить ее для жертвоприношения вместе с ценными вещами, которые при нем будут найдены.

Но в то самое время как они зажигали костер, подоспел из села Пахулани Геджия Шония, наместник Великого Циоха Сванетского, и запретил им это сожжение. Он освободил тело Эрам-хута из-под наваленного костра и распорядился предать его земле под высоким деревом в черном лесу. Отрубленную же голову и все ценные вещи джварцы взяли с собою. Голова была торжественно привязана ими в своем ауле на дереве перед ликами икон на съедение хищным птицам, насекомым и червям, а вещи - палка с железным наконечником и пороховница в серебряной оправе и с такими же цепями - возложены на иконы в знак чудесного избавления аула от силача-великана. Эти вещи и поныне хранятся в церкви Джвари, а имя Эрам-хут превратилось в имя нарицательное и употребляется теперь во всей Мегрелии и Абхазии как эпитет для обозначения высшего геройства и храбрости.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






© Злыгостев Алексей Сергеевич, дизайн, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001–2016
Елисеева Людмила Александровна консультант и автор статей энциклопедии
При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://mifolog.ru/ 'MIFOLOG.RU: Иллюстрированная мифологическая энциклопедия'
E-mail для связи: webmaster.innobi@gmail.com