Мифологическая энциклопедияЭнциклопедия
Мифологическая библиотекаБиблиотека
СказкиСказки
Ссылки на мифологические сайтСсылки
Карта сайтаКарта сайта





Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Повесть о Хон Гильдоне

Глава первая

Хо Гюн

Рассказывают люди, будто давным-давно, еще при государе Седжоне, жил сановник по фамилии Хон, а по имени Мо.

Знатен и родовит был этот Хон. Еще юношей сдал он государственные экзамены и дослужился до главы палаты чинов. Имя Хона гремело по всем городам и селам, и шла о нем слава как о преданном сыне и верном слуге государя.

Двое сыновей было у Хона. Старшего звали Инхён. Мать его, законная супруга Хона, происходила из рода Лю. Младший сын, Гильдон, был рожден от служанки Чхунсом.

Перед рождением Гильдона приснилось отцу, будто загрохотал гром, сверкнула молния и на него ринулся с неба зеленый дракон с косматой взъерошенной бородой. В испуге очнулся Хон Мо. Дивный сон, под стать сну о муравьином царстве Нанькэ! Он с радостью подумал: "Увидел во сне дракона, значит, жди дорогого сына!" - и поспешил к супруге на женскую половину.

Встала навстречу госпожа Лю. Взял он ее за яшмовые руки, хотел тут же обнять и приласкать. Но чинно молвила ему госпожа Лю:

- Вы солидный человек, а ведете себя, словно ветреный мальчишка! Не стану потакать вам!

И с этими словами отвела его руки.

Хон Мо вышел, досадуя на супругу. А как раз в это время принесла ему чай служанка Чхунсом. Плененный красотой девушки, Хон Мо тут же увлек ее в соседнюю комнату. В ту пору Чхунсом было восемнадцать лет.

С этого дня она не выходила за ворота и даже не смотрела на других мужчин. Господину это пришлось по нраву, и он возвел ее в наложницы. А ровно через десять лун Чхунсом родила дивного мальчика. Отец радовался и жалел, что не от законной супруги родился такой прекрасный сын.

А Гильдон рос да рос и к восьми годам всех превзошел разумом, как говорится, все схватывал на лету. Одна беда: низкое рождение запрещало мальчику называть отца отцом, а брата братом. Если по забывчивости он позволял себе такое, ему тотчас же указывали на оплошность. Даже слуги не испытывали к нему никакого почтения.

Однажды осенью, в девятую луну, сиял на небе месяц, дул свежий ветерок - все успокаивало душу. Гильдон сидел за книгами, но вдруг оставил их со вздохом:

- Хоть и рожден я мужем, следовать примеру Конфуция и Мэн-цзы мне не дано. Так не лучше ли изучать науки ратные! Сделаюсь я военачальником. Падет передо мной Восток и будет завоеван Запад, Великий подвиг для государства, а Гильдону - слава... Такие подвиги достойны мужчины! Но почему я все-таки одинок?.. Есть у меня отец и брат, да не дозволено называть отца отцом, а брата братом. Как же тут не горевать, как не печалиться!

Гильдон вышел во двор - и принялся учиться искусству фехтования.

В ту же ночь Хон Мо любовался лунным светом и увидал сына.

- Отчего тебе не снится? - спросил он.

- Я любовался лунным светом, - почтительно ответил Гильдон. - "Небо сотворило десять тысяч вещей, и самое высшее его творение - человек". Меня же никто не ценит. Так человек ли я?

- Это что еще за речи?! - рассердился отец.

А Гильдон опять:

- Вот что тревожит мою душу: я ваш сын, плоть от плоти, кровь от крови вашей, но мне не дано звать отца отцом, а брата братом. Могу ли я называться человеком? - И слезы полились на его платье.

Отец выслушал Гильдона, но утешать не стал, побоялся, что сын совсем осмелеет, и принялся браниться:

- В моей семье не один ты низкого происхождения. Что это за дерзости? Не смей больше так говорить!

Гильдон плакал, не проронив ни слова. А когда услыхал: "ступай прочь", - ушел к себе и закручинился еще больше.

Вот и одарен-то он превыше всех, и сердцем добр, но нет душе его покоя, сон бежит от глаз.

Однажды пришел Гильдон в покои матери и, сетуя, сказал ей так:

- Еще в прошлой жизни предопределила мне судьба быть вашим сыном. Это для меня великая милость. Но мне придется расстаться с вами. С судьбою трудно спорить. Дорогая матушка, не беспокойтесь о недостойном сыне и берегите свое драгоценное здоровье.

Мать встревожилась:

- Низкого рождения в нашем доме не только ты, зачем же говорить столь пристрастно, надрывая мне сердце?

Сын отвечал:

- Кильсан, сын Чан Чхуна, тоже был низкого рождения. Покинув мать, ушел он в горы Унбонсан, постиг там великое учение о Пути, и его имя славили потомки. Я избираю ту же дорогу. А вы не горюйте и ждите, что последует дальше. Одно лишь меня беспокоит: что-то не по душе мне коксанская тетка. С каждым днем отец все больше благоволит к ней. Боюсь, не причинила бы она зла нам с вами. От нее, как от врага, так и жди беды. Обо мне же вы не беспокойтесь.

Мать совсем опечалилась.

Действительно, была у господина любимая наложница по имени Чхоран - Ранний лотос. Некогда в Коксане все знали ее как кисэн, и потому получила она прозванье коксанской тетки. Нрава она была спесивого и вздорного. Любого, кто не угодит ей, тотчас опорочит перед хозяином. Все зло в доме шло от нее. Дворовые слуги ее ненавидели. Когда же у Чхунсом родился сын и господину это пришлось по сердцу, Чхоран из зависти решила погубить Гильдона.

Однажды, зазвав к себе шаманку, Чхоран сказала ей:

- Не знать мне покоя до тех пор, пока не изведу мальчишку. Исполни мое желание, а за услуги я щедро тебя одарю.

- За Восточными воротами столицы живет гадалка, - посоветовала шаманка, - только глянет на человека, сразу все расскажет: что было и что будет, в чем счастье и в чем лихо. Растолкуй ей свои желанья, а потом отведи к господину. Ее пророчества так его запугают, что он сам пожелает сжить сына со света. Вот и выход, только бы удалось!

Чхоран дала ей на радостях пятьдесят лянов серебра и пригласила заходить. Шаманка ушла довольная.

На другой день Хон Мо на женской половине беседовал с супругой, госпожой Лю, о младшем сыне. Расхваливая его таланты, они сетовали, что мальчик родился от служанки.

Неожиданно в покои вошла какая-то женщина и поклонилась господину. Тот удивился:

- Кто ты? Зачем пожаловала?

- Я, недостойная, людям ворожу. Вот и к вам зашла.

Хон Мо тотчас захотел узнать, что ждет Гильдона. Его позвали и показали ворожее. И она робко проговорила:

- Я вижу, что ваш сын - необыкновенный человек, герой, каких не видел свет, но рождения он низкого... Вот будто бы и все... - И она умолкла на полуслове.

Хон Мо, заинтересовавшись, приказал:

- Ну что там, договаривай!

Ворожея, чуть помявшись, продолжала:

- Гляжу я на вашего сына: он великодушен и добросердечен. В междубровье мне ясно виден дух наших гор и рек. Внешность у него царская. Но когда он вырастет - погубит весь ваш род. Молю, подумайте об этом!

Хон Мо призадумался, но ворожее сказал:

- От судьбы не уйдешь. А о сказанном молчи! - и, вознаградив ее, отпустил.

С того дня Хон Мо поселил Гильдона в уединенном домике в горах и приказал следить за каждым его шагом.

Тоскливо было на сердце у Гильдона, да что поделаешь! И стал он изучать военные науки по "Шести планам" и "Трем тактикам", движение светил и географию.

Обо всем этом Хон Мо знал и беспокоился:

- Этот негодник талантлив. Если дать окрепнуть его далеко идущим замыслам, как бы не сбылось предсказание гадалки! Что с ним тогда поделаешь?

В душу господина закрался страх.

А Чхоран тем временем за тысячу золотых наняла убийцу по имени Тхыкчэ, господину же без устали нашептывала:

- Ну и гадалка! Всех насквозь видит! Как вы решили поступить с Гильдоном? Не лучше ли от него поскорее избавиться?

Но господин нахмурил брови:

- Это - моя забота. Нечего болтать пустое! - и прогнал Чхоран с глаз долой.

Потеряв покой и сои, Хон Мо занемог. Супруга и старший сын Инхён встревожились, а Чхоран уж тут как тут и знай твердит:

- Господин наш занемог. А все из-за Гильдона. Мне кажется, что господин поправится, только когда этого мальчишки не будет на свете. И благополучию нашего рода тоже ничто не будет угрожать. Поразмыслите об этом!

- Как бы ни было, но установленные издревле отношения между людьми - самое важное на свете, - возразила госпожа, - как можно решиться на такое дело?

А Чхоран все свое твердит:

- Говорят, есть какой-то Тхыкчэ. Ему прикончить человека все равно, что залезть рукой в собственный карман. За тысячу золотых он темной ночью управится с мальчишкой. Когда господин проведает об этом, будет уже поздно. Подумайте хорошенько!

Госпожа и старший сын со слезами отвечали:

- Мы не можем на такое решиться, но ты для блага государства, ради жизни отца и супруга и во имя сохранения рода Хонов, делай, как разумеешь.

Чхоран обрадовалась, позвала Тхыкчэ и наказала ему убить Гильдона той же ночью. И убийца стал ожидать полночи.

Гильдон меж тем все горевал о том, что им пренебрегают. Но против отцовской воли не пойдешь. Не спится Гильдону, при свече читает он "Книгу перемен". И вдруг слышит: прокаркал ворон. Гильдон удивился: "Ворон обычно бежит от ночи, а тут вдруг каркает. Быть беде!" Он углубился в "Книгу перемен", стал изучать восемь триграмм. Но, тотчас же в ужасе отпрянув, оттолкнул столик и, сотворив заклинание, сделался невидимкой. И что же - в третью стражу тихо отворилась дверь, и в комнату прокрался какой-то человек, вооруженный кинжалом.

Невидимый Гильдон произнес заклинание. Тотчас поднялась буря, дом исчез, и взору открылся величественный вид в горах. Перепугался убийца, понял, что Гильдон чародей, спрятал свой кинжал и попытался скрыться. Однако дорогу ему преградили высокие утесы и отвесные скалы. В страхе заметался Тхыкчэ.

Тут откуда-то послышались звуки нефритовой флейты. Убийца воспрянул духом и огляделся. Видит - едет на осле отрок. Подъехал, перестал играть и принялся его стыдить:

- За что ты хотел погубить меня?! Небо тебя покарает! - И тут он произнес заклинание.

Набежали черные тучи, хлынул дождь, посыпались на землю камни и песок. Тхыкчэ понял: перед ним Гильдон!

"Хоть он и чародей, но со мной ли ему тягаться!" - подумал убийца, выхватил кинжал и бросился вперед, крича:

- Не вини меня! Это Чхоран все устроила, она призвала себе на помощь шаманку с ворожеей и внушила господину, что тебя надо убить.

Еле сдерживая гнев, Гильдон снова прибегнул к волшебству и отобрал у Тхыкчэ кинжал.

- Так ты польстился на золото и погубить человека для тебя пустяк? Таких злодеев казнят без жалости!

Меч его отсек убийце голову, и она скатилась на пол. Пылая гневом, разыскал Гильдон в ту же ночь шаманку с гадалкой, притащил их в свою комнату, где лежал мертвый Тхыкчэ, и с руганью набросился на них.

- Вы задумали вместе с Чхоран погубить меня, ни в чем не повинного, так получайте за это!

Разделавшись с тремя злодеями, Гильдон взглянул на небо. Близился рассвет. Серебряная река клонилась к западу. Свет луны померк, потянуло прохладой. Природа словно хотела смягчить его душевные страдания. В гневе Гильдон собирался покончить и с Чхоран, но, зная, что отец любит ее, отбросил меч. Он решил покинуть родные края и пошел к отцу проститься.

Почувствовав, что кто-то стоит под окном, отец открыл его и увидел Гильдона.

- Ночь на дворе, а ты не спишь и бродишь под окнами. Что с тобой?

Пал ниц Гильдон, промолвил:

- Мечтал я хоть тысячную долю воздать родителям, меня взрастившим, да не пришлось. Меня оклеветали, и только чудом избежал я смерти. Не суждено мне, видно, послужить вам. Мы теперь долго не увидимся, и я пришел проститься.

- Что за беда с тобой стряслась? Ты еще мал, а собираешься покинуть дом. Куда же ты отправляешься? - спросил в испуге Хон Мо.

- На рассвете все узнаете... Моя судьба подобна гонимому по небу облаку. Как избавиться мне от злых наветов? - И, не в силах продолжать, залился слезами.

Стал Хон Мо уговаривать сына:

- Я понимаю, как тебе обидно. Зови же меня отныне отцом, а брата Инхёна - братом.

Дважды поклонился Гильдон отцу и сказал:

- Вы, батюшка, меня утешили, теперь и умереть не страшно. Живите же долго и счастливо.

Хон Мо не удерживал сына и пожелал ему благополучия. Гильдон пошел проститься с матерью:

- Я покидаю вас, матушка, но наступит день, когда я снова буду заботиться о вас. Берегите себя!

Чхунсом почуяла недоброе. Сжав руки сына, она запричитала:

- Куда же ты? Мы так привязаны друг к другу, все время жили под одной крышей, а теперь ты уходишь невесть куда! Возвращайся же скорее! Сможет ли материнское сердце вынести разлуку!

Гильдон дважды поклонился матери и покинул дом. Вышел он за городские ворота, а вокруг громоздятся горы, окутанные облаками. И пошел Гильдон куда глаза глядят.

Ну не печально ли все это?!

Между тем Чхоран, не получив вестей от Тхыкчэ, послала человека разведать. Тот доложил, что Гильдона след простыл, а Тхыкчэ и ворожея с шаманкой мертвыми лежат в его комнате. Струсила Чхоран, бросилась со всех ног к госпоже и рассказала, что приключилось.

Госпожа от страха переменилась в лице, тут же послала за Инхёном. Доложили господину.

Тот испуганно проговорил:

- Гильдон приходил ко мне ночью весь в слезах прощаться. Тогда мне это показалось странным. А тут вот, оказывается, какое дело!

Не смог больше таиться Инхён, рассказал отцу о кознях Чхоран. Хон Мо разгневался, выгнал Чхоран из дому, слугам же приказал убрать трупы и держать язык за зубами.

Между тем Гильдон, простившись с отцом и матерью, покинул родной дом и отправился бродить по свету. Однажды он забрел в места необычайной красоты. Шел он, шел, разыскивая человеческое жилье, и в одной пещере заметил каменную дверь. Гильдон тихонько открыл ее, вошел и видит: расстилается перед ним широкая долина. Как зубья частого гребня, теснятся на ней дома, кругом полно людей, кипит веселье, идет веселый пир.

Оказалось, здесь жили разбойники. Посмотрели они на Гиль-дона, поняли, что он не простой человек, и приветливо обратились к нему:

- Кто вы и зачем пожаловали к нам? Мы здесь все удальцы, но вот никак не можем выбрать себе предводителя. Если вы силой не обижены и хотите остаться с нами, попробуйте поднять вон ту глыбу!

Гильдону эти речи пришлись по душе, и он, дважды поклонившись, ответил:

- Я из столицы, сын главы палаты чинов и его служанки. Зовут меня Гильдон. Не пожелав терпеть унижений в отчем доме, я пошел куда глаза глядят и, скитаясь без цели, забрел сюда. Вы предлагаете мне стать вашим предводителем? Премного благодарен вам за это. Но что стоит для настоящего героя поднять какой-то камень? - С этими словами он подхватил каменную глыбу, провес ее немного и швырнул. А глыба была тяжелая, в тысячу кынов! Разбойники обрадовались, поздравили его:

- Вы в самом деле богатырь! Среди нас, из нескольких тысяч, не нашлось такого, кто поднял бы эту глыбу. Сегодня Небо сжалилось и даровало нам предводителя.

Тут же они усадили Гильдона на почетное место, поднесли вина. Заколов белую лошадь, разбойники поклялись Гильдону в верности, затем поздравили друг друга. Пир продолжался до ночи.

Со следующего дня молодцы с Гильдоном без устали учились воинскому искусству. Прошли месяцы, и их воинское умение достигло совершенства.

Однажды разбойники сказали:

- Задумали мы было напасть на монастырь Хэинса, что в уезде Хапчхон, и завладеть его богатством, да не хватает ума-разума, как за дело взяться. Что вы на это скажете?

- На днях пошлю отряд, - ответил Гильдон, - а вы лишь выполняйте то, что я скажу.

И вот он в зеленых одеждах, подпоясанный черным поясом, выехал на осле со свитой, наказал разбойникам:

- Поеду в монастырь, разведаю и возвращусь обратно.

Сразу видно, что сын государственного мужа!

Приехал Гильдон в монастырь и приказал позвать настоятеля.

- Я из столицы, сын главы палаты чинов. Приехал поучиться у вас наукам. Завтра велю прислать вам двадцать соков риса, вы приготовите угощение, и устроим пир, - говорил Гильдон, а сам тем временем разглядывал монастырское убранство.

Договорился Гильдон с монахами и поехал назад. Монахи были рады предстоящему угощению, а Гильдон, вернувшись к своим молодцам, первым делом отправил в монастырь обещанный рис, а потом стал объяснять, что сам намеревается делать и что надлежит делать им.

Дождавшись условленного дня, Гильдон с молодцами явился в монастырь Хэинса. Монахи встретили его с почетом, а он осведомился у настоятеля, хватило ли риса.

- Как не хватить, безмерно благодарны!

Гильдон восседал на почетном месте и потчевал монахов, по стгршинству угощая всех вином. Монахи рассыпались в благодарностях. Но вот и сам Гильдон принялся за еду. Незаметно он взял в рот щепотку песку, жует, а песок громко хрустит у него на зубах. Монахи заметили, перепугались и стали оправдываться. Гильдон же сделал вид, что разозлился:

- Эй вы, чем кормите людей?! Вы сделали это, чтобы оскорбить меня! - И отдал приказание связать всех монахов одной веревкой и усадить в ряд. Монахи в ужасе не знали, что и подумать. Откуда ни возьмись появились сотни молодцов, обобрали дочиста монастырь и были таковы. Монахам оставалось лишь вопить. В это время в монастырь возвращался отлучившийся по делам служка. Увидел он, в какую беду попали монахи, и побежал доложить в управу. Правитель уезда послал стражников с наказом поймать разбойников. Сотни стражников устремились в погоню. Вдруг видят: стоит на горе монах в шапочке и темной холщовой рясе и кричит:

- Разбойники туда, по северной дороге, побежали! Быстрей хватайте их!

Стражники послушно повернули на север, как им указал монах, и помчались с быстротой урагана.

Уже стемнело. Так и не догнав разбойников, погоня воротилась.

А это был Гильдон. Послав разбойников на юг по большой дороге, сам облачился в монашеское платье и обманул стражников. А потом цел и невредим вернулся к себе в долину.

Разбойники уже управились с захваченным добром и вышли навстречу, восхваляя Гильдона.

- Смекалка предводителю нужна прежде всего! - посмеивался Гильдон.

После этого Гильдон и его молодцы стали называть себя "бедняцкими заступниками".

"Бедняцкие заступники" гуляли по всем восьми провинциям Кореи. Повсюду отбирали нажитое неправдой, помогали беднякам. Однако простой люд не обижали и государственного добра не трогали, поступали по справедливости.

Однажды Гильдон собрал своих молодцов и объявил:

- Губернатор Хамгёндо - алчный человек. Он грабит народ до нитки, люди бедствуют. Мы не можем этого так оставить. - И он отдал приказ поодиночке пробираться в город.

А в условленный день за Южными воротами вспыхнул пожар. Губернатор перепугался, приказал всем горожанам тушить его. Нижние чины и простой люд сбежались на пожар. В это время молодцы Гильдона ворвались в город, открыли закрома и склады, погрузили на повозки весь рис и оружие и покинули город через Северные ворота.

Город бурлил, как кипяток в котле. Застигнутый врасплох губернатор не мог понять, что происходит. А когда рассвело, обнаружилось, что опустели склады с оружием и амбары с зерном. Губернатор до смерти перепугался и решил во что бы то ни стало изловить разбойников.

Тем временем на Северных воротах появилась надпись: "Зерно и оружие забрал Гильдон, предводитель "бедняцких заступников".

Губернатор послал стражников в погоню за разбойниками.

А дальше было вот что. Молодцы Гильдона вывезли все добро из складов и амбаров. Гильдон, беспокоясь, как бы их не настигла погоня, прибег к волшебству, и все кончилось благополучно.

Снова созывает своих людей Гильдон:

- Мы обобрали монастырь Хэинса, очистили амбары и склады у губернатора Хамгёндо. Слухи об этом разнеслись далеко окрест. Мое имя красуется на воротах сыскного приказа. Этак и головы лишиться недолго. Вот что я придумал, смотрите и дивитесь! - И живо смастерил из соломы семь чучел. Затем, произнеся заклинание, вдохнул в них души. Чучела тотчас ожили, замахали руками, загалдели, собрались в круг и наперебой заспорили. Узнай попробуй, где настоящий Гильдон!

В каждую из восьми провинций отправилось по Гильдону, и с каждым сотни молодцов. И невозможно было узнать, где подлинный Гильдон.

А Гильдоны между тем бродили по всему государству, навлекая ветры, посылая бури. Бывало, за одну и ту же ночь в разных местах бесследно исчезало зерно из амбаров, пропадали отправленные из провинции подношения столичным чиновникам.

В государстве воцарился хаос. Из-за беспорядков по ночам люди боялись ложиться спать, на дорогах замерло движение. Губернаторы в донесениях на высочайшее имя сообщали: "Невесть откуда взявшийся разбойник по имени Гильдон, повелевая ветрами и тучами, присвоил себе имущество во всех уездах. Товары не доходят до столицы. Его проделкам нет числа. Если не изловить его теперь же - кто знает, чем это кончится! Соблаговолите дать распоряжение в сыскной приказ изловить этого разбойника".

Государь подивился таким известиям и приказал левому и правому главам сыскного приказа доставить донесения сразу из всех провинций. И что же? Оказалось, разбойника всюду зовут Гильдоном, а налеты и грабежи во всех восьми провинциях совершались в одно и то же время.

Изумился государь:

- Дерзость и ловкость этого разбойника превосходит все, что известно было до сих пор, и даже самого Чи-ю! Но кем бы ни был он, немыслимо, чтобы один и тот же человек чинил разбой сразу в восьми местах в один и тот же день и час! Видно, то не простой разбойник, и схватить его будет не так-то легко. Я повелеваю вам взять стражников и изловить Гильдона!

Тут выступил вперед левый глава Ли Хып:

- Я, бесталанный, постараюсь схватить этого разбойника. Не беспокойтесь, государь! Зачем посылать нас обоих с войском за одним недостойным смутьяном?!

Государь согласился с ним и велел немедля собираться в дорогу. Ли Хып откланялся и тотчас выступил в поход с большим отрядом. Договорившись пробраться в Муыгён поодиночке и там встретиться в определенный день, стражники разбрелись, и каждый отправился своей дорогой. Сам Ли Хып переоделся и с несколькими стражниками тоже двинулся в путь.

Шли они, шли и под вечер решили отдохнуть в кабачке. В это время к кабачку подъехал на осле какой-то юноша, вошел и представился. Ли Хып ответил на приветствие. Неожиданно юноша со вздохом промолвил:

- Говорят, "Поднебесная- владение государя, а подданные государя должны быть его верными слугами". Я, хоть и необразованная деревенщина, душою исстрадался за наше государство.

- Что так? - для вида поинтересовался Ли Хып.

- Разбойник Гильдон разгуливает по всем провинциям, - продолжал юноша, - делает что хочет. Народ волнуется, а его до сих пор не поймали. Как тут не возмущаться?!

- Сразу видно, что вы герой, - оживился Ли Хып, - в ваших речах видна преданность государю. Давайте вместе ловить этого разбойника, согласны?

- Я уже давно думал его поймать, да не нашлось надежного напарника, - обрадовался юноша. - Встреча с вами для меня счастье! Но я еще не знаю, на что вы способны. Давайте отправимся в какое-нибудь уединенное место и померяемся силами.

И они отправились. Вот уселся юноша на краю высокой скалы и говорит Ли Хыпу:

- Попробуйте-ка столкнуть меня вниз, да толкайте посильнее.

Ли Хып подумал: " Как бы ни был он силен, неужели не столкну?" - и толкнул юношу что было силы. А тот повернулся к нему и говорит:

- Вы настоящий богатырь! Я испытал нескольких человек, и никому не удавалось даже поколебать меня, а от вашего удара во мне все содрогнулось. Теперь следуйте за мной, пошли ловить Гильдона, - и повел его глубоким ущельем.

Ли Хып шел и думал: "Я всегда гордился своей силой, но этот парень, поистине, достоин удивления! Однако как бы он не обманул меня!"

А юноша вдруг остановился и сказал:

- Здесь разбойничий притон Гильдона. Я пойду разведаю, а вы подождите.

Сомнение взяло Ли Хыпа. Однако делать нечего, остался, - только велел юноше возвращаться не иначе, как с пойманным Гильдоном.

Вдруг видит Ли Хып: с криком бегут по ущелью какие-то воины. Оробел он, но спрятаться не успел - настигли его и связали.

- Это ты Ли Хып, глава сыскного приказа? Мы пришли по велению Владыки ада, чтобы схватить тебя.

Погнали злосчастного Ли Хыпа, хлеща его железными плетьми. Едва у него душа с телом не рассталась, чуть рассудка он не лишился. Потом швырнули его на колени. Не успел Ли Хып прийти в себя, поднял голову - и что же видит? Перед ним великолепные чертоги, кругом тьма-тьмущая богатырей в желтых повязках, а на троне их повелитель.

Грозно вопрошает он Ли Хыпа:

- Как, ничтожный, осмелился ты искать Гильдона? Мы отправляем тебя на остров Ветров, в подземное царство.

Собравшись с духом, взмолился Ли Хып:

- Бедный я, несчастный, безвинно пострадавший!.. Молю вас, оставьте мне жизнь.

И слышит он в ответ с трона брань и смех:

- Открой глаза пошире! Я - Хон Гильдон, предводитель "бедняцких заступников". За мной охотишься?.. Ну что ж! Ведь тот юноша в зеленом был я. Это я привел тебя сюда, желая испытать твой ум и силу. Теперь ты убедился, как я грозен?

Гильдон приказал развязать Ли Хыпа, усадить за стол и, потчуя его вином, напутствовал:

- Нечего тут попусту шататься! Убирайся да не болтай, что видел меня, не то худо будет!

Гильдон еще раз поднес ему вина и приказал стражникам отпустить Ли Хыпа.

"Сон это или явь? Как я сюда попал? - недоумевал Ли Хып. - Ну и чародей этот Гильдон!"

Хотел он подняться, да не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Очнувшись окончательно, увидал он, что сидит в кожаном мешке. Насилу из него выбрался. Глядь, а на дереве еще такие же три мешка. Снял их, и что же? Там трое стражников, которых он захватил с собой.

- Что случилось? Ведь мы же договорились встретиться в Мунгёне? Как мы тут очутились?

Огляделись, оказывается, они на горе Пугак близко от столицы, да и сама столица внизу как на ладони.

- Вас-то как сюда занесло? - спросил Ли Хып.

- Расположились мы на ночлег. Вдруг, то ли на яву, то ли во сне, поднялся вихрь и умчал нас. Мы лишились памяти и чувств и в одно мгновение очутились здесь. Сами не знаем, как все это приключилось.

Ли Хып сказал:

- Такие дела выше человеческого разумения. Но вы обо всем этом молчите. Гильдон неуловим, нет меры его талантам, и сладить с ним не по силам простому смертному. Если мы вернемся сейчас в столицу, нас накажут. Лучше переждем месяц-другой.

Между тем государь во все концы слал указы поймать Гиль-дона. А тот, волшебством меняя облик, сегодня разъезжал в повозке, как большой чиновник, завтра путешествовал на носилках, несомых парою лошадей, или бродил, как государев ревизор. Покарав алчных начальников уездов за их преступления, он, как ревизор, докладывал в столицу: "Это сделал Хон Гильдон".

Государь вспыхнул от гнева:

- Этот смутьян разгуливает где вздумается. Бесчинствам его нет числа. Так просто его, пожалуй, не поймаешь. Что будем делать? - обратился он однажды к своим приближенным.

В это время принесли очередные донесения о Гильдоне. Государь просмотрел их и, вне себя от беспокойства, сказал придворным:

- Это же нечистая сила, а не человек! Кто из вас способен понять, в чем тут дело?

Тогда выступил вперед один из приближенных:

- Хон Гильдон - побочный сын Хон Мо, главы палаты чинов, и брат Хон Инхёна из военной палаты. Надо их позвать и допросить, тогда, может быть, что-нибудь прояснится.

- Почему же только теперь вы сообщаете мне об этом?! - разгневался государь.

Хон Мо тотчас доставили в сыскной приказ, а Инхёна - пред очи самого государя.

О том же, что было дальше, вы узнаете из следующей главы.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Netjurist услуги по юридической регистрации ооо http://www.usterra.ru.


© Злыгостев Алексей Сергеевич, дизайн, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001–2017
Елисеева Людмила Александровна консультант и автор статей энциклопедии
При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://mifolog.ru/ 'MIFOLOG.RU: Иллюстрированная мифологическая энциклопедия'
E-mail для связи: webmaster.innobi@gmail.com