Мифологическая энциклопедияЭнциклопедия
Мифологическая библиотекаБиблиотека
СказкиСказки
Ссылки на мифологические сайтСсылки
Карта сайтаКарта сайта





Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Манас. Киргизский народный эпос

Рождение богатыря

'Манас'. Худ. Г. Петров
'Манас'. Худ. Г. Петров

Жил Джакып на алтайской земле.
Был соседом он двух племен,
По прозванью манджу и калмык.
Был годами Джакып убелен,
Ожидал своей смерти старик.
Был печален его удел.
Плакал старый Джакып, скорбел,
Что ребенка нет у него,
Верблюжонка нет у него.
От печали Джакып изнемог:

"Если не дал мне сына бог, -
Пользы нет от моих трудов.
Ни к чему мне мои года,
Ни к чему мне мои стада,
Все стада четырех родов!
Сына, сына нет у меня,
Чтобы сбрую надел на коня,
Чтобы в шубе с воротником
Был опорой, подмогой моей,
Чтобы спутником-седоком
Он скакал дорогой моей.
Где наследник мой, где родия?
Сына, сына нет у меня!

Где потомство, где крылья мои?
Ни к чему усилья мои!
Кто в народе, как я, одинок?
Знаю: смерти час недалек, -
Кто от смерти спрячет меня?
Вот покину я бренный свет.
Если сына любимого нет,
Кто придет, оплачет меня?
Стала ржавой моя броня.
Вижу я своего коня,
Но Джакыпу скакун, как чужой.
Я стою с разбитой душой.
Где мой сын, где семя мое?
На исходе время мое.
О, как тяжко бремя мое,
Как рыдает племя мое!
Горе в сердце моем глубоко.
Кто секиру оценит мою,
Кто секиру наденет мою,
Не скривив, не согнув, на древко?
Мой народ с четырех сторон
Лютой злобой врагов окружен.
Кто придет и возглавит его?
Кто от горя избавит его?"

На него жена Чийырда
Посмотрела, сказала тогда:
"Ты особенно ныне угрюм
От унылых и горьких дум.
Молчалив ты, мрачен сейчас,
Льются черные слезы из глаз.
Объезжал ты сегодня стада,
Не стряслась ли сегодня беда?"

С гневом начал Джакып разговор:
"Эй, жена, я молчал до сих пор.
Для чего мне мои стада?
Пусть исчезнут они без следа,
Я хотел бы, чтоб мир погиб!
Обо мне кругом говорят:
"Этот старый бездетный Джакып!"
Обо мне кругом говорят:
"Он состарился без детей", -
Вот что слышу я от людей!
Поступая тебе вослед,
Не рожает Богдоолет.
Две жены у меня, две жены,
А ребенка - ни одного!
Да увидит господь с вышины:
Я - один, со мной - никого".

Чийырда зарыдала в ответ:
"Наказал меня, старую, бог!
У меня и надежды нет,
Что ребенка рожу на свет,
Вижу я, что прошел мой срок,
Пятьдесят мне исполнилось лет.
У тебя есть вторая жена,
Молодая Богдоолет, -
Почему не рожает она?
А смотри, как она важна,
Как спесива вторая жена,
Будто все свершила дела,
Будто сына тебе родила!

Нет удачи мне с первого дня,
Обделил всевышний меня,
А Богдоолет - молода
И желанна тебе всегда...
Если дерево без плода, -
На дрова его надо рубить,
Если женщина без плода,
То нельзя ее полюбить!"

Чийырде опротивел свет,
Полон был и Джакып тоски.
Прибежала Богдоолет,
Спотыкаясь о тростники.
"Дни мои, - сказала, - темны.
Нет детей у первой жены, -
От нее и моя беда!
Ничего не ждет Чийырда,
Но я жду и жду день за днем, -
Крови нет на подоле моем!
Самоцветами полон мой дом,
А душа - надеждой полна:
О Джакып, молодая жена
Сына, сына родит тебе!
Средь равнин стоит Боз-Дюбе -
И не сдвинется никогда.
О злосчастная Чийырда,
Ты уже никогда не родишь!
Ну, а я еще молода,
Будет сын мне послан судьбой.
Чийырда, как в дом ты войдешь, -
Засверкает перед тобой
Ангел смерти, - и ты поймешь:
На меня ангел смерти похож!"

Так сказала Богдоолет
И, сказав, повернула назад.
Чийырда промолчала в ответ,
Не нашлись у нее слова,
Опустилась ее голова,
Сил не стало в теле сухом,
На постели сжалась комком
И взмолилась: "Мой дух и плоть
Молодыми сделай, господь,
Чтоб, покуда жив мой старик,
Я ему родила дитя!
Властелин надо всеми людьми,
Слух к мольбе моей обратя,
Все, что есть у меня, возьми,
Все четыре вида скота:
Мне нужна твоя доброта!"

Вся подушка от слез влажна...
Стало ясно душе Чийырды:
Зло таит вторая жена,
К ней, к старухе, полна вражды.
А Джакып во мраке ночном
Крепким спал, безмятежным сном.
Разбудил до зари Чийырду
И сказал с волненьем жене:

"Я орла увидел во сне.
Необычен клекот орла.
Пух лебяжьего пуха белей.
Золотятся его крыла,
На изгибах перья темней,
Распрямляясь, горят, как жар.
Смертоносен его удар.
Каждый задний коготь - стальной,
А передний коготь - кинжал.
Он родился во тьме ночной.
Я к ноге его привязал
Из тончайшего шелка тесьму,
Из тончайшего серебра.
Много дал я корму ему,
Не жалел для него добра,
Не жалел для него я сил,
Лунным светом его кормил.

Много дней и много ночей
Я ласкал его в юрте моей.
Всем пернатым внушил он страх:
Не могли парить в небесах.
Испугал он животных земли:
По земле бежать не могли.
Птицы в гнездах, звери в норах
Трепетали пред ним окрест.
Сделал я для него насест.
С полосатой шеей потом
Белоснежного сокола взял,
Рядом с мощным орлом привязал.
Понял я: хорош этот сон,
Но когда же сбудется он?
Ожиданье меня гнетет!"

Все надежды, всю боль Чийырда
Перед мужем открыла тогда:
"Да растопит всевышний лед,
Что лежит на сердце твоем!
О мой муж, народ соберем,
Не чужим, а только родне
Расскажи ты об этом сне.
Нашей смерти близок черед, -
На кого мы оставим скот?
Так не надо его жалеть,
Так зарежем голов пятьдесят,
Приготовим вкусную снедь,
Пусть друзья придут, поедят!"

С гневом ей ответил Джакып:
"Разве стал я внезапно богат?
Иль мангулов я разорил?
Где возьму пятьдесят кобыл?
Или ты потому щедра,
Что чужого не жаль добра?
Или недругов я разорил?
Или столько в тебе ума,
Что мои пятьдесят кобыл
Ты взрастить сумела сама?
Ты не то что сына - ты дочь
Мне покуда не родила,
Не успела ни в чем помочь -
А какой совет подала!
Для чего забивать мне скот?
Если скот у меня пропадет -
Для чего мне тогда дитя?
Аргамак да будет космат,
А наследник - скотом богат!"

Так жене он сказал тогда.
Вместе с утром взошла звезда, -
К светлой юрте Богдоолет
Он пошел, как блеснул рассвет, -
Звонкий голос вошел в его слух:
"Отчего ты грустишь, атаке?
Где твой разум? Где смелый дух?
Шесть долин ты заполнил скотом,
Так зачем жалеешь о том,
Что забьешь пятьдесят кобыл?
Или мало добра накопил?
Не скупись, Джакып, не беда, -
Приумножишь свои стада!"

Кто сказал ему "атаке"?
То джигит говорил в тиши.
Оглянулся Джакып, - ни души
Нет ни близко, ни вдалеке.
Он вернулся к жене, сказал:
"Ты, старуха, была права.
Справедливы твои слова.
Приглашу я со всех концов
Прозорливцев и мудрецов.
Бедняков и нищих утешь,
Девяносто овечек зарежь,
Девять крупных черных кобыл,
Чтобы сытым, довольным был,
Кто бы в наш ни пришел аил".

Чийырда поступила так:
Развела земляной очаг.
Стали резать кобыл и коров
И зарезали двадцать голов.
Собирались гости вокруг,
К ним приставили сорок слуг.
Пригласили киргизских людей,
Их пришло двенадцать родов.
Пригласили казахских людей,
Известили калмыцких гостей.
Кто б ни прибыл - бедняк, богач, -
Сразу ссаживали с коня.
Угощенье варилось два дня.
Раздавали мясо два дня.
Объедался пирующий люд.
Нам не счесть деревянных блюд,
Сколько было мяса - не счесть,
И всего нельзя было съесть.
Ели мясо, и ели жир,
И закончили скачками пир.

Возвращались гости домой,
Но оставил Джакып седой
Самых близких, сказав родне:
"Заходите в юрту ко мне".
Он собрал старейших родов,
Что познали опыт годов,
Разбирались в дурном и благом.
Это были с ясным умом
Седоволосые старики,
Громкоголосые смельчаки,
Этот - мудростью был наделен,
А другой - в красноречье силен.
Рассказал им Джакып свой сон
Обстоятельно, без прикрас,
Не спеша повел он рассказ.
Он ответа ждал от родни,
Но друзей рассказом потряс.
Стали бороды гладить они,
Стали друг на друга смотреть
Родовитые старики,
Будто скованы их языки,
И убиты рассказом они,
И утратили разум они.

Стали мясо варить опять,
Закипел навар в казане,
А никто не сумел сказать,
Что он мыслит о странном сне.
Видя: круг старейших молчит, -
Начал слово свое Байджигит,
Он веселую речь повел:
"Сон Джакыпа - хороший сон.
Если снился тебе орел, -
Будешь сыном ты награжден.
Если ты к ноге привязал, -
Ты об этом нам рассказал, -
Из тончайшего шелка тесьму
В шестьдесят кулачей длиной,
Много пищи давал ты ему
И ласкал его, как родной, -
Это значит: твой сын проживет
Шесть десятков лет на земле.
Он возглавит киргизский народ,
Он взлелеет его в тепле.
Счастьем будет он озарен,
Грозным будет он, как дракон,
Сильным будет он, словно лев.
Все преграды преодолев,
Будет славным богатырем.
Поведет за собою народ...
Эй, Джакып, на плече твоем
Радость выросла, точно гора.
Ждал ты сына из года в год,
Горевал и пылал в огне, -
Наступила твоя пора:
Облик сына увидел во сне!"

Слезы пролил Джакып из глаз,
Он о соколе вспомнил тотчас,
Он сказал: "Я счастье обрел,
Предвещает мне сына орел,
Но и сокола снега белей,
Но и сокола в юрте моей
Привязал я рядом с орлом.
Что же ты мне скажешь о нем?"

Байджигит отвечал на вопрос:
"Зиму нам предвещает мороз,
Белый сокол - о девочке весть".
Оказав хозяину честь,
Возвратились гости домой,

Рассуждали между собой:
"У Джакып а тоска - прошла,
Ныне в гору пойдут дела".
Поднялись они на Алтай,
Покидая Кучер и Аксы.
Пили взятый в дорогу чай,
Вешней зеленью, в каплях росы,
По дороге кормили скот...

Обездоленный бедный люд
У Джакыпа нашел приют.
От кангаев страдал народ.
Сколько он перенес невзгод,
Сколько вытерпел он обид,
Сколько лет он рыдал навзрыд!
От киргизских племен вдалеке
Жил Джакып в постоянной тоске.
Гнет измучил дикий его,
Притесняли калмыки его.
А когда он собрал свой род,
Бесприютных скитальцев, сирот,
А когда он дал им приют,
Оказалось их семьдесят юрт.
Тяжело скитаться вдали
От родной отчизны-земли!
В них Джакып отраду вдохнул,
Поселил их в горах Акуюл.

А теперь про нашего льва,
Про Манаса узнайте слова.
Год прошел, второй минул год, -
Вот и в чреве своем понесла
Чийырда трехмесячный плод.
Ни на сахар она, ни на мед
Не хотела тогда смотреть,
Не смотрела на прочую снедь,
Ничего не ела она,
Сердце тигра хотела она, -
А нигде, ни вблизи, ни вдали,
Сердце тигра найти не могли.
Будто разума лишена,
Тосковала Джакыпа жена,
Сердце тигра жаждала съесть.
Вдруг табунщик приносит весть:
Из Кангая черный стрелок
Тигра крупного подстрелил,
Шкуру снял, домой приволок,
Сердце, мясо оставил для птиц:
И пернатым нужна еда!..
За табунщиком Чийырда
Устремилась тогда бегом,
Подошла, задыхаясь, к нему
Сразу сунула в руку ему
Слиток золота с черным ушком:

"Пусть Каип тебя наградит!
Поскачи обратно, джигит,
Сердце тигра вырви скорей,
Сердце тигра мне принеси!
Для меня ты сейчас милей,
Чем отец и родная мать.
У меня что хочешь проси,
Все, что хочешь, готова я дать!"

Удивившись просьбе такой,
Взял он слиток - дар золотой,
Поскакал табунщик назад.
Одолел он много преград,
Истомил он душу в пути,
А сумел он тушу найти.
Ночь морозна была тогда,
Туша тигра была тверда.
Вырвал сердце, вырвал он грудь,
Поскакал он в обратный путь.
Он табунщиков встретил вдруг:
Их кобылу свалил недуг,
Наступил ее смертный срок.
Вырвал сердце кобылы седок
И в дорогу пустился опять.
Он хотел Чийырду испытать,
Оба сердца решил ей отдать.
Остановки не сделав нигде,
В полдень прибыл он к Чийырде.

Улыбалась Джакыпа жена,
Элечек повязала она,
Только брови были видны.

Не сдержала радостных слез
И сказала: "Эй, Бадалбай,
Эй, табунщик мой, отвечай,
Почему ты два сердца привез?
Ты второго тигра добыл?
Иль второго тигра убил
Из Кангая черный стрелок?
Или высмеять хочешь меня,
Или сердцем тигра, сынок,
Называешь сердце коня?"

Бадалбай в ответ произнес:
"Я два сердца тигриных привез.
В них какая тебе нужда?
Хочешь снадобье, что ли, принять,
Как лекарство от боли принять?"

Успокоилась Чийырда,
И взяла свои ведра она,
К речке двинулась бодро она,
Набрала, принесла воды,
Чтобы оба сердца сварить:
Ей хотелось этой еды!
Не сварились еще до конца
Двух убитых тварей сердца, -
Чийырда, ни с кем не делясь,
За еду свою принялась.
Жадно ела Джакыпа жена,
Восхищалась наваром она:
"Я не стану делиться ни с кем,
Я две чаши навара поем!"
Жадно ела навар Чийырда,
Принесла ей блаженство еда,
Наполняла посуду свою,

Утоляла причуду свою.
Вы послушайте наш рассказ.
Так лежал в ее чреве Манас.
Дни в обычном порядке прошли,
Родовые схватки пришли.
Это было в ночь под четверг.
Стали резать белых кобыл.
Свет в глазах Чийырды померк,
Из последних выбилась сил.
А Джакып лишь одно твердил:
"Кто же будет - сын или дочь?"
Все соседки пришли в эту ночь,
А ничем не могли ей помочь.
Нет конца ее маете!
Шевельнется дитя в животе, -
Ей становится невмоготу,
Плачет, ноет в холодном поту.
Вот закрыла глаза опять,
Стала тужиться и стонать,
Заметалась и затряслась,
Юбка теплая порвалась.

Истомился Джакып вконец.
В жертву он принести решил
Белых, желтоголовых овец,
Лунок опытных своих кобыл
И двугорбых верблюдов своих.
Чийырда продолжала кричать:
"О, как трудно старухе рожать!
Не оставит меня в живых
Мой ребенок, меня убьет!
Или мне распорют живот,
Чтобы стал мой супруг отцом,
Или смерть меня унесет,
Чтоб остался Джакып вдовцом!"

Корчилась будущая мать,
Знахарей стала призывать.
Материнства вечный недуг
С болью оплакивала она,
К дымнику юрты, от потуг,
В муках подскакивала она.
Схватки шесть продолжались дней.
На исходе седьмого дня
Утомилась, устала родня,
Раздавались крики сильней,
Джакыпу сказали тогда,
Что сейчас родит Чийырда.

"Долго ждал я этого дня.
Если весть принесет родня,
Что родился сын у меня, -
Разорвется сердце мое.
Я в беспамятстве упаду,
И посмешищем для людей
Стану я, на свою беду.
Лучше в горы я удалюсь,
Буду ждать от аила вестей.
Там я мужества наберусь,
Одинокий, в горной глуши,
Обрету я твердость души".

Так сказав, приказал Джакып
Сорок длинных арканов связать,
Сорок серых трехлеток-коней
Привязать, наготове держать.
Говорил он родне своей:
"Будет девочка у жены -
Волноваться вы не должны,
Оставайтесь, покой храня.
Будет мальчик - скачите стремглав
И в горах ищите меня,
Но скачите, сперва узнав,
Что не дочь родилась, а сын.
Среди горных скал и теснин
Вам удастся меня найти".

Поскакал Джакып, и в пути
Седовласый встретил смельчак
Жеребца Джоргобоза косяк.
У лощины кони паслись.
Шею вытянув, глядя ввысь,
Там стояла кобыла одна,
Масть - саврасая, грива - черна
Собиралась родить она,
Косяку дитя принести.

Всадник слез посреди пути:
"Что за кони пасутся там?
У кобылы будет приплод.
Жеребенка мне принесет, -
Жеребенка сыну отдам.
Если сбудется наяву
Откровение чудного сна,
Если сына родит мне жена,
Джоргобоза я назову
"Покровителем лошадей"!
Становилось вокруг темней.
Падал наземь вечерний мрак.
Удалился в лощину косяк,
Поскакал к густым камышам,
Что подобны конским ушам.
А саврасая отстает,
То ложится, а то встает:
Жеребиться пришла пора...
А Джакып на нее смотрел*
Он кобыле желал добра.

Вы на время забудьте о нем,
Вы послушайте, мы начнем
О жене Джакыпа рассказ.
Длились схватки ее восемь дней.
Вы скажите: хотя бы раз
Были схватки такие у вас?
Ей дышать становилось трудней.
Сколько вынесла муки тогда!
У соседок, тянувших дитя,
Онемели руки тогда!
Тут двенадцать женщин, кряхтя,
С большей силой стали тянуть.
Замолчала вдруг Чийырда,
И шумя потекла вода,
Наступил долгожданный миг,
И ребенка раздался крик.
Он барахтался на земле,
Громко плакал, сильноголос.

Чийырда задыхалась от слез,
Ожидать ей было невмочь,
Пусть ей скажут: сын или дочь?
Наклонилась соседка одна,
И заметила первой она:
У ребенка что-то торчит.
Закричала: "Мальчик! Джигит!"
Услыхав ее, Чийырда
Без сознанья упала вдруг.
Охватил соседок испуг:
Видно, с матерью снова беда,
Давит адская сила ее, -
Неужель задавила ее?
Но открыла глаза Чийырда
И спокойно сказала тогда:
"Разве плакать сюда вы пришли?
Поднимите ребенка с земли.
Отдохните от суеты.
Канымджан, жена Акбалты,
Пуповину ему перережь".

Дальше слушайте наш рассказ.
Роженицы исполнив приказ,
Захотели в чистый платок
Завернуть дитя, но тотчас
Мальчик выдернул руку свою.
"Что за чудо! Помилуй бог! -
Удивлялась вслух Канымджан. -
Этот крохотный мальчуган,
Гляньте, выдернул руку свою,
Как мужчина могучих лет.
Бабы, что вы разинули рты?
Помогите ребенка держать!"

Рассердилась Богдоолет:
"Подобру убирайся ты,
Коль не можешь ребенка держать!"
Наклонилась Богдоолет
И младенца с земли подняла.
Удивилась Богдоолет:
Этот новорождённый тяжел,
Словно отрок пятнадцати лет!
Сколько лет ребенка ждала,
Только день ее не пришел, -
До сих пор этой радости ждет!
Поцелуем дитя подняла,
Положила грудь ему в рот,
Взял он грудь один только раз, -
Чуть от боли не умерла.

"Есть и мед и масло у нас, -
Ей сказала Джакыпа жена, -
Сундуками юрта полна.
Три-четыре сосуда возьми,
Свежим маслом его накорми,
Положи ты мальчику в рот".
Три сосуда масла тогда
Положили мальчику в рот, -
Видно, вкусной была еда,
Масло мальчик съел целиком!
Тут младенца взяла Чийырда,
Чтоб его накормить молоком,
И дала ему правую грудь.
В первый раз пососал он грудь, -
Молоко пошло из груди.
И опять пососал он грудь,
И вода пошла из груди.
Третий раз пососал он грудь, -
Быстро хлынула кровь из груди.

Чийырде ни сесть, ни вздохнуть,
Задохнется, того и гляди!
Чийырда отняла свою грудь,
Чтоб ребенок ее не убил.
Порешила созвать гостей
И зарезать восемь кобыл
Ради светлого торжества.
Мы простимся на время с ней,
О Джакыпе начнем слова.

Сорок серых прекрасных коней
Ожидали своих седоков,
И на тех одномастных коней
Разом сели сорок мужчин.
Поскакали вдоль берегов,
Мимо скал и горных теснин.
Поскакали узкой тропой
Суетливой, шумной толпой.
Все кричали: "Джакып! Джакып!"
Каждый всадник от крика охрип.
Все отправились, все, как один,
Не осталось в аиле мужчин,
Возле коновязи - лошадей.
Канымджан прибежала вдруг,
Оглянулась она вокруг, -
Нет у коновязи лошадей.
"Стало быть, среди наших людей
И старик находится мой,
Он со всеми, значит, в горах.
Хорошо, что скачет в горах!
Ну, а я отправлюсь домой:
Что на коновязь пялить глаза!"

Возвратилась в юрту жена,
Испугалась, поражена:
Акбалта, насупив чело,
Одиноко в юрте сидел.
"Муженек, да ты обалдел!
Что с тобою произошло?
Мир тебе опостылел теперь,
Или ты обессилел теперь?
Поскакал за подарком аил,
Только ты о подарке забыл!
Скакунов приготовил Джакып.
Он припас наилучших коней,
Сорок серых могучих коней,
Чтоб отдать за хорошую весть.
Но в седло не сумел ты сесть,
Эх, и жалкий ты человек!"

Так бранилась жена Акбалты,
Рассердилась жена Акбалты.
Злобно глянул супруг на нее,
Злобно крикнул он вдруг на нее:
Будь неладна ты, Канымджан,
Ты, как видно, лишилась ума!
Посмотри, подумай сама:
Сколько есть соседей у нас,
Разве эти люди дадут
С места тронуться мне сейчас?
Сколько есть в аиле мужчин, -
Не успев узнать, не поняв
Кто родился - дочь или сын? -
Поскакали в горы стремглав.
Только бог - источник щедрот.
Ничего не случится, поверь,
Если в дар у Джакыпа теперь
Акбалта ничего не возьмет.
Обогнали соседи меня,
Слишком поздно седлать коня.
У Джакыпа трудилась ты,
Сколько дней суетилась ты,
Ну, а много ль взяла ты, жена?
Где подарок богатый, жена?"
И ответила Канымджан:
"Два тюрбана, один чапан,
Шубу ценную за труды
Получила от Чийырды".
И к ногам его, гнева полна,
Эти вещи швырнула она.
Акбалта оказался упрям:
"Для чего мне скакать по горам
На своем Кокчолоке лихом?
Не смогу я Джакыпа найти:
Заблудилась в ущелье глухом,
Заблудилась на горном пути
Обезумевшая душа!"

Но упрямей была Канымджан:
"Речь такая нехороша!
Поезжай, поезжай, муженек,
Быстроног у тебя Кокчолок!
Не получишь ты все равно
То, чего получить не дано,
Хоть на облаке мчись ты верхом,
Не получишь все целиком,
Что тебе получить суждено.
Тот удачи не отыскал,
Кто напрасно скакал, наугад,
Но вернулся с добычей назад
Тот, кто вовремя доскакал.
Поезжай, поезжай, муженек!"

Акбалта отказаться не мог,
Переспорить не мог Канымджан.
На приколе стоял Кокчолок,
Быстрым был бегунец, как шайтан!
"Здесь лежать надоело мне,
Надо взяться за дело мне,
Может быть, я Джакыпа найду".
Так сказал Акбалта жене,
Поскакал на лихом коне.
Словно счастьем озарена,
Вслед супругу смотрела жена.

От аила невдалеке,
Где трава плывет по реке,
Где река бежит к камышам,
Что подобны конским ушам,
Где река образует изгиб,
Где лощина - средь горных скал, -
Там саврасой кобыле Джакып
Жеребенка родить помогал.
Жидкость желтую выжимал,
Ножки тонкие выпрямлял,
Морду сонную обтирал,
Помогал ему встать на песок.

Вдруг заржал, прибежал Кокчолок,
Акбалта прискакал, заорал:
"Я хорошую весть привез!"
"Что сказал ты, - крикнул в ответ,
Задыхаясь от счастья, Джакып, -
Ты какие слова произнес?"
"Чийырда на старости лет
Родила могучего льва.
Понимаешь мои слова?
Эй, Джакып, дай подарок мне!
Обо всем расскажу, но сперва,
Эй, Джакып, дай подарок мне!"
И шумел и гремел Акбалта:
"Я хорошую весть привез!"
У Джакыпа дрожали уста,
Проливал он потоки слез:

"Неужели я сыном богат?
Не рождению сына я рад:
Встретить радость тогда я готов,
Если будет он жив и здоров.
Слишком долго знавал я беду,
Сколько дум передумал о том,
Что из мира бездетным уйду!"

Он стоял на ногах с трудом,
А в глазах его свет погас.
Акбалты услыхав рассказ,
Потерял сознанье Джакып,
Он упал, он почти не дышал.
Акбалта к нему подбежал,
Теребил его, в ухо кричал,
Но Джакып лежал недвижим,
Будто сделался миру чужим.
Акбалта, в испуге, в тоске,
Шапку взял и пошел к реке,
Неуклюжей походкой пошел,
Каждый шаг ему был тяжел.
Возвратился назад Акбалта,
И Джакыпа, что был как мертвец,
Он обрызгал водой изо рта.
Приподнявшись, счастливый отец
От холодной воды задрожал,
Акбалту увидал и сказал:
"Ты откуда приехал, старик?
Предо мной ты внезапно возник.
Ты обрызгал меня водой,
Я смотрю на тебя, как слепой.
Ты подъехал с какой стороны?
Я смотрю, а глаза темны,
Ничего не вижу вокруг.
Говори: так жаден мой слух,
Так пылает моя душа!
Говори: я жду, не дыша!
Ты откуда приехал, старик?
Говори, если есть язык,
Говори, если есть слова!"

"Я сказал не раз и не два:
Сына ты приобрел, Джакып!
Сына ты приобрел, Джакып!
Что ты дашь мне за эти слова?
Повторять их не надо мне.
Ну, а будет награда мне?"
Так шумел, гремел Акбалта.

"Это правда или мечта?
Отвечай как мужчина мне.
Сам ты видел, что сына мне
Принесла моя Чийырда?
Мальчугана ты видел сам
Иль поверил чужим глазам?
Или женская это молва?
Повтори мне свои слова,
Повтори, повтори, старик,
Я к таким словам не привык!"
Так расспрашивал много раз,
Обезумев от счастья, Джакып.
Акбалта повторил рассказ:
"Правды хочешь ты? Вот она:
Родила тебе сына жена.
Крепче мальчика не найти, -
Можешь радоваться, старик.
Расстояние суток пути
Огласил его первый крик.
Я из юрты крик услыхал,
Он мне прямо в душу проник.
Молодухи все говорят,
И старухи все говорят,
И джигиты, и старики:
Он родился с кровью в руках,
Руки сжаты его в кулаки.
Как мужчина могучих лет,
Твой ребенок тяжел, говорят.
Только что родился на свет,
А глядит, как орел, говорят.
Говорят: он тигра сильней.
Говорят: старухе твоей
Он все чрево перевернул!"

Но Джакып тяжело вздохнул:
"Ты подарка просишь? Бери,
Только правду мне говори.
Он богатство мое отберет,
И когда он войдет в года,
Он рассеет мой тучный скот,
Он мои разбросает стада,
Расплывутся они, как вода.
Неужели этот малец
Чрево матери перевернул?
Ох, жива ли моя Чийырда?
Ох, беду мне послал творец!"

Акбалта почувствовал гнев.
С возмущеньем сказал, побледнев:
"Ты о сыне давно тосковал,
Ты в кручине страдал, горевал.
Наконец родился малыш.
Э, несчастный, безумный Джакып,
Что же ты сейчас говоришь?
Больше сына ты любишь скот.
Ты, оказывается, скупец.
Иль богатство тебя спасет,
Если твой наступит конец?
Хочешь дать мне подарок? Возьму!
А не можешь дать - не дари.
Хочешь слово сказать мне? Приму,
А не хочешь - не говори.
Если нет у тебя скота,
Возвратится домой Акбалта".

Рассмеялся старый Джакып
И сказал: "Акбалта, если так, -
Пред тобой Джоргобоза косяк.
Отбери себе девять коней.
Ради радости светлой моей
Из верблюдов возьми четырех,
Из скота четырех родов
Отбери по девять голов.
Друг мой, хватит этих даров?
А не хватит, - у женщин моих
Все, что надо, возьми, Акбалта...
Нелюдимы эти места,
Здесь нам нечего делать с тобой.
Так давай поедем домой,
Я хочу поглядеть на жену,
На ее мальчугана взгляну".
Услыхав, что вернулся Джакып,
Вышли женщины встретить отца.
"Пусть мой сын живет без конца!" -
Так сказав, нагнулся Джакып,
В юрту с радостным сердцем вошел.
Он супругу здоровой нашел,
Сына нянчила Чийырда,
Не осталось от боли следа.
Приказал он Богдоолет:
"Принеси-ка мне сына сюда".
Сына к сердцу прижал Джакып,
Стал барахтаться мальчуган,
И тогда задрожал Джакып,
Гордой радостью обуян.
Присмотрелся к сыну отец:
Видом грозен, видом храбрец.
Лоб высокий, узка голова,
Рот широкий, глаза - как у льва,
Крепки щеки, а взор глубок.
Тонок станом, в груди широк,
И в плечах он раздался вширь,
Не младенец, а богатырь!
В нем и гнев, и сила слона,
Широка, могуча спина,
Руки силою налились,
Над глазами брови срослись,
Уши волчьи, тигриная грудь,
На ладонях начертан путь
Предводителя удальцов,
Победителя храбрецов!

Говорил счастливый отец:
"Если сына дал мне творец, -
Сохраню его, радость познав!"
Изменился Джакыпа нрав,
Щедрым сделался прежний скупец.
Это счастье - к сыну прильнуть,
Крепко в щеки его целовать!..
Тут взяла ненаглядного мать
И дала ему полную грудь.

И подумал Джакып тогда:
"Соберу я свои стада.
На веселом, шумном пиру
Всех сородичей соберу.
Извещу туркестанский край
Извещу Андижан и Алай,
Извещу Кабак-Арт, Сары-Кол,
Чтобы каждый ко мне пришел.
Позову я кипчакский род.
Рядом с нами есть Тыргоот, -
Пусть придет он, калмыцкий род,
И калмыков я позову".

Все готовились к торжеству,
Молодые и старики.
Собирались тогда бедняки,
Чтоб одежды свои залатать,
Собирались девицы тогда,
Стали косы свои заплетать,
Восклицая: "Пойдем на пир,
Говорят, удивит он мир!"

Все кибитки Джакып собрал
На урочище Юч-Арал.
Весь аил поселился там,
Весь аил веселился там.
Леопард на урочище том
Охранял Джакыпа дитя.
Желтый лев с коротким хвостом
Охранял Джакыпа дитя,
Весь в сиянии золотом,
Небосвод озарял дитя.

Как понять, как постичь умом,
Что дитя на просторе земном
Необычное родилось?
Для младенца имя нашлось,
И назвали его Манас.
Звери, слева обнюхав его,
Звери, справа обнюхав его,
Перед ним склонялись тотчас
И, рыча, ложились у ног,
Чтоб, услышав его приказ,
На врага совершить прыжок.

Тихо начал речь Акбалта,
Но дышали весельем уста:
"Ту страну, где родились мы,
Где растили нас, мы найдем!
Те равнины и те холмы,
Что хранили нас, мы найдем!
Эти речки, где мыли нас,
Где трава цветет, мы найдем!
Край, где грудью кормили нас,
Свой родной народ мы найдем!
Ибо ныне родился Манас,
Богатырь, исполненный сил.
Он киргизам сумеет помочь.
Ты подумай только, Джакып:
День веселый уже наступил,
Наступила счастливая ночь!"

предыдущая главасодержаниеследующая глава






© Злыгостев Алексей Сергеевич, дизайн, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001–2017
Елисеева Людмила Александровна консультант и автор статей энциклопедии
При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://mifolog.ru/ 'MIFOLOG.RU: Иллюстрированная мифологическая энциклопедия'
E-mail для связи: webmaster.innobi@gmail.com


szkolenia sprzeda?owe, oraz jak kontrakty