Мифологическая энциклопедияЭнциклопедия
Мифологическая библиотекаБиблиотека
СказкиСказки
Ссылки на мифологические сайтСсылки
Карта сайтаКарта сайта





Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

88. Туи-мотулики, потомок Мауи Аталанга и Мауи-кисикиси

О да! На Мотулики ведь оставалось еще трое людей - сестра и два брата.

Женщину звали Сина-леле. Одного брата звали Балуса; хотя тонганцы и называют его часто Алуса, по-фиджийски его имя - Балуса. Второго брата Сины-леле звали Туи-таваке.

Эти люди жили в пещере, скрытой в скалах. Вот так, в надежном укрытии, и приходилось им жить. Пещера, в которой они прятались, была в труднодоступном, скалистом месте. Там они скрывались от ужасной собаки, которая обязательно бы съела их, если б нашла. Ведь всех остальных жителей острова она уже уничтожила, а эти трое уцелели только потому, что прятались в пещере.

Так жили они очень долго, но вот заметили, что лая собаки не стало слышно. И они принялись думать: "Что же такое с этой ужасной собакой? Почему больше не слышно ее лая?"

И сестра Сина-леле сказала братьям:

- Я пойду и посмотрю, жива ли собака. Может, она умерла, а может, уплыла в другой край. Ведь теперь совсем не слышно ее лая - ни днем ни ночью.

И Сина-леле отправилась на берег ловить рыбу, собирать крабов и раковины. Она пошла по тропинке, которая привела ее к святилищу; на этом святилище и лежали кости Мауи Аталанга и Мауи-кисикиси. Увидев груды костей, что остались от обоих Мауи, Сина-леле сказала самой себе: "Видно, это были огромные люди. Какие могучие, большие кости!" А это были кости Мауи Аталанга и Мауи-кисикиси. Но она-то не знала, что собаку убил Мауи-кисикиси - за то, что она погубила Мауи Аталанга.

Сина-леле пошла дальше и дошла до берега моря. На песке она стала высматривать следы жестокой собаки. Искала она, искала, но следов не было: они уже давно стерлись с песка. Тогда она вернулась к себе, в их укрытие, и сказала братьям:

- Странную, волнующую вещь видела я по дороге: на святилище, что по пути к морю, лежат кости двух огромных людей. Я переступила через них, пошла дальше, дошла до берега, везде искала следы страшной собаки, но ничего не нашла.

На следующее утро Сина-леле опять пошла к морю за рыбой, крабами и раковинами, а по дороге вновь перешагнула через кости почивших Мауи, одного и другого. Так она ходила к морю много дней и всякий раз переступала через кости обоих Мауи. И Сина-леле понесла.

Они жили по-прежнему все втроем. Когда беременность Сины-леле стала заметна, братья стали сердиться и ссориться: каждый из них думал дурно о другом.

Балуса думал и говорил:

- Сестра согрешила с Туи-таваке, с кем же еще!

А Туи-таваке думал и говорил:

- Сестра согрешила с Балуса, с кем же еще!

Так они и винили друг друга; Балуса твердил, что сестра забеременела от Туи-таваке, а Туи-таваке повторял, что сестра понесла от Балуса. Думали они так потому, что не могли знать настоящей причины ее беременности. На самом деле, они столько времени прожили вместе, и вот их сестра понесла. Так и не знали они, откуда же ее беременность, и все больше сердились друг на друга, гневались, осыпали друг друга упреками.

Услышав их взаимные упреки, Сина-леле поняла, в чем дело. Желая помирить их, сестра сказала:

- Вам нечего ссориться и сердиться друг на друга. Я слышала, как один корит другого за то, что я на сносях. Но вы здесь совершенно ни при чем. Ничего не было у меня ни с одним из вас. Мне кажется, что я понесла от тех костей, через которые столько раз перешагивала по дороге к морю. Это скорее всего от них, оттого, что я столько переступала через них. Так что не омрачайте свои мысли и не корите меня. Давайте по-прежнему жить в любви и согласии. Ни с одним из вас у меня ничего не было и не могло быть.

Слова Сины-леле совершенно умиротворили обоих братьев. Все трое стали снова жить в мире. К тому же они наконец поняли, что ужасная собака умерла и теперь они могут ходить на берег, ловить там рыбу, набирать воду и больше не бояться собаку, не слышать ее лая.

Так они и жили, и наконец сестре пришел срок родить. Она родила мальчика, но у этого мальчика не было ни мяса, ни жира, а были одни только кости да сухожилия - он весь состоял из костей. Все его тело было скважистым, в нем были одни пустоты, одни дыры; тело мальчика имело такое явное сходство с костями Мауи Аталанга и Мауи-кисикиси, что стало ясно: этот мальчик, больше всего напоминающий корзину оа (1 Оа - плотного плетения корзина, в которой тонганские женщины хранили наиболее ценные вещи.), происходит именно от них.

Мать стала брать мальчика с собой к морю, когда ходила туда за рыбой и моллюсками. Там она купала его в морской воде и сильно терла его под водой. Носила его к морю, купала, терла - и вот тело мальчика стало срастаться, пустоты исчезли, на костях появилось мясо, все члены крепко соединились друг с другом. Тело ребенка перестало напоминать оа, и он обрел силу.

Спустившись с ним к морю, мать растирала его в воде, а закончив это, всегда укладывала мальчика на спину у самой кромки воды. Под спину она подкладывала ему лист арума, голову опускала на песок, а ноги оставляла в воде.

Уложив ребенка таким образом, мать шла ловить рыбу и собирать раковины. Раз ей попалась рыба теэфо - это молодая кефаль, она называется так, пока не вырастет, не достигнет своей полной величины, тогда уже ее называют канахе - это взрослая кефаль. Женщина открыла сеть, рыба вошла туда, и тут мальчик заговорил:

- Эта рыба для меня особая, да-да, это необычная рыба. Ни один мужчина здесь не смеет есть эту рыбу. Это табу. Эта рыба - табу для меня, потому что сейчас она скользнула по моему телу. Женщины же свободны от этого табу, и им можно есть кефаль. А если все же мужчине нужно будет съесть ее, он должен уйти как можно дальше в лесные заросли и, поев кефали, выбросить подальше кости.

Мать же сказала ему:

- Ну пойдем обратно, возьмем наш улов, приготовим и съедим.

И сын, имя которого было Туи-мотулики, согласился:

- Идем, идем обратно, матушка, а то я уже замерз.

Они пошли домой. Матери не пришлось нести мальчика на спине: он уже мог идти сам, и вообще он стал очень силен, ведь он походил на своих родителей Мауи Аталанга и Мауи-кисикиси.

Когда они вернулись домой, Туи-мотулики разжег костер; от высокого костра повалил дым. Мать и оба дядьки страшно рассердились на него:

- Что это такое! Мальчик, зачем ты развел тут костер? Нас же могут заметить с Bay или с какой-нибудь другой соседней земли.

На это Туи-мотулики сказал:

- Дорогие, я просто хочу согреться, я очень замерз.

- О горе,- воскликнула мать,- что за бездушный сын! Что ты за ребенок! Зачем ты навлекаешь на нас опасность? Ведь ты развел костер, хочешь согреться, а этот костер увидят вон оттуда или с той земли, увидят, приплывут сюда и убьют нас.

Сын же успокоил ее:

- Матушка, не надо тревожиться. Дай только мне согреться, я ужасно замерз.

А огонь и на самом деле был замечен. Его увидели бауанцы, которые тут же решили снарядить лодки и отправиться посмотреть, что же появилось на давно оставленном пустынном острове. Вот мать Туи-мотулики посмотрела вдаль и увидела плывущие лодки. Она стала считать их, насчитала десять лодок и закричала сыну:

- Вот, ты добился своего! Сюда уже плывут лодки, вон они - целых десять лодок! Сейчас нас всех убьют.

Сын сказал:

- Дорогая матушка, дяди, оставайтесь здесь и не беспокойтесь ни о чем. Пусть только вся эта вереница подплывет поближе.

Юноша уже знал, что в его теле заключена огромная сила, пусть меньшая, чем у Мауи Аталанга и Мауи-кисикиси, но все равно великая сила.

Когда караван лодок был уже совсем близко, Туи-мотулики вырвал из земли с корнем высокую старую кокосовую пальму. Вырвав ее из земли, он разломил ее пополам - так получились две палицы, которые он воткнул в песок перед собой. Потом он вырвал из земли еще одну старую и высокую кокосовую пальму, ее тоже разломил надвое, а получившиеся палицы тоже воткнул в песок. Так он вырывал из земли и разламывал кокосовые пальмы одну за другой, пока к берегу не подошла первая лодка. Тут Туи-мотулики протянул руку, схватил кокосовую палицу и швырнул прямо в эту лодку. От лодки не осталось и следа, и все сидевшие в ней погибли. Подплыла к берегу вторая лодка, Туи-мотулики снова протянул руку, взял палицу, швырнул ее - и лодка разлетелась в щепы. Все сидевшие в ней погибли. Так было со всеми лодками: от лодки не оставалось и следа, а гребцы погибали.

Но вот, когда девять лодок уже было уничтожено, появилась десятая. И эту лодку, десятую по счету, Туи-мотулики пощадил. Он не стал ничего бросать в нее, оставил в целости лодку, оставил

в живых сидевших в ней людей. А матери и дядькам сказал:

- Давайте сядем в эту лодку и поплывем на ней к Бау.

И они отправились в путь, а достигнув Бау, застали у берега юного вождя Бау, скользившего по волнам на доске. Туи-мотулики приказал:

- Схватите этого юношу, мы возьмем его к себе в лодку и с ним двинемся дальше.

Но тут родственники вождя бросились за ними вслед, умоляя оставить юношу с ними. А имя юноши было Ноке-леву.

Туи-мотулики ответил им:

- Нет, нет, оставьте, не просите нас, мы плывем на Тонга.

Тогда отец и мать Ноке-леву взмолились:

- Хорошо, пусть будет по-вашему, но позвольте нам хотя бы дать вам с собой провизию, ведь этот юноша, Ноке-леву,- вождь бауанцев.

Тут принесли разные съестные припасы, но главным запасом пищи были живые люди.

Наконец лодка отплыла в сторону Тонга. На палубе развели огонь, чтобы готовить еду, и Туи-мотулики было доложено:

- Огонь уже разведен.

Туи-мотулики приказал:

- Скажите же Ноке-леву, чтобы принес сюда провизию, которую надо готовить.

Это передали Ноке-леву, и он приказал:

- Пусть кто-нибудь пойдет на левый борт, возьмет там кореньев и отнесет на нос.

Один пошел, а его тут же убили, приволокли к огню и потом съели.

На следующий день снова развели огонь в печи и, когда он разгорелся, пошли к Ноке-леву и доложили ему:

- Огонь в печи уже разгорелся.

Ноке-леву приказал:

- Пусть кто-нибудь пойдет на левый борт, возьмет там кореньев и отнесет их на нос.

Один пошел, его схватили и тоже убили, а потом съели.

О такой лодке, где провизия - живые люди, говорят, что это лодка людоедов. Таковы фиджийские лодки, на тонганских же ничего такого не заведено. На той лодке не было никого с Тонга, все мореплаватели были фиджийцы. Они плыли с острова Мотулики, вождем их был Туи-мотулики, мать вождя звали Сина-леле, одного дядю вождя звали Балуса (на Тонга его называли Алуса), другого дядю - Туи-таваке. Оба они приходились Туи-мотулики дядями по матери. А отцами его были Мауи Аталанга и Мауи-кисикиси: ведь оба эти Мауи встретили смерть на земле Мотулики, что в Фиджи.

Итак, лодка направлялась на Тонга. Мореплаватели хотели разыскать Туи Тонга и остаться жить у него. Они приплыли на Тонга, к западным берегам Тонгатапу. Вожди, приплывшие в этой лодке, Туи-мотулики и Ноке-леву, спросили у местных жителей:

- Не здесь ли живет Туи Тонга?

Жители отвечали:

- Туи Тонга живет на востоке.

Там он действительно жил. То место, где жил Туи Тонга, называется Хекета. Его называют также Муа (2 Хекета, Муа - см. здесь № 99 и примеч. к нему.). Там есть еще место, которое называется Олотеле, это там недалеко. Там в Хекета похоронены Туи Тонга, там находится кладбище - ланги (3 О ланги см. Предисловие и № 94, 99.), носящее название Тунакава.

И лодка фиджийцев, вождем которых был Туи-мотулики, направилась туда. Очень силен был этот вождь, происходивший от двух Мауи, зачатый от их костей. И с ним был другой фиджийский вождь - юный Ноке-леву. Итак, они поплыли дальше и наконец добрались до берегов земли, где жил Туи Тонга.

Туи Тонга был растроган и обрадован, он сказал:

- Теперь при мне будут состоять чужестранцы, жители Фиджи.

Лодка фиджийцев пристала к берегу в Матауту. Туи-мотулики первым выскочил из лодки, чтобы поставить якорный кол. Но он не стал втыкать этот кол в песок, а вогнал его прямо в прибрежный утес и пробил его колом до основания - так, что в утесе образовалась глубокая скважина, знак силы и мощи Туи-мотулики.

Все приплывшие сошли на берег и отправились к Туи Тонга. А тут как раз принесли большую сеть Туи Тонга, которая так и называлась - Купенга Лахи, Большая Сеть. В ней был богатый улов. Попала в нее и молодая кефаль, и взрослая кефаль тоже попала. А ведь кефаль была табу для Туи-мотулики: она стала запретной для него с тех пор, как малюткой он лежал у самой воды на Мотулики. И молодая кефаль теэфо, и взрослая кефаль канахе была табу для него.

Когда на торжестве у Туи Тонга стали раздавать рыбу (а ведь кефаль тоже была в улове), Туи-мотулики не стал ничего есть, потому что кефаль была табу для него. А Ноке-леву и все другие ели. Так они сидели все вместе, ели, но Туи Тонга заметил, что Туи-мотулики ничего не ест. И все вместе с Туи Тонга сказали:

- О, Туи-мотулики не ест кефаль.

Туи Тонга, заметивший это, спросил у Туи-мотулики:

- Туи-мотулики, почему ты не ешь кефаль?

Туи-мотулики ответил:

- Ты верно заметил, о вождь, что я не ем эту рыбу. Она табу для меня, а стала она табу еще давно, когда я малюткой купался в море у нас в Фиджи. Вот с тех пор я не могу ее есть, и не смею нарушить запрет.

Тогда Туи Тонга стал просить:

- Туи-мотулики, поделись этим запретом и со мной. Я тоже не буду есть кефаль.

Туи-мотулики спросил:

- Если ты примешь мое табу, как быть с уловом? И что ты будешь есть, как обойдешься без рыбы?

- Почему я должен есть только эту рыбу? - удивился Туи Тонга.- Ведь нам известно и доступно множество разных рыб. Давай же, кефаль будет табу для нас, а всякую другую рыбу мы по-прежнему сможем есть.

Так кефаль стала табу и для Туи Тонга, и это было знаком его любви к фиджийцам - ведь кефаль составляла их табу. Вот откуда на Тонга появился запрет есть кефаль. Этот запрет первым принял Туи Тонга (4 По-видимому, речь идет об обосновании какого-то локального запрета, возможно, существовавшего где-то на Тонгатапу и затем утраченного. На Тонга в целом ничего не было известно о таком табу.). И Туи Тонга отдал приказ, по которому ни маленькие мальчики, ни юноши, ни взрослые мужчины не должны были есть кефаль. Если кто-нибудь, будь это маленький мальчик или взрослый мужчина, поест ее, он ослепнет, или покроется язвами, или потеряет все волосы, или покроется коростой, или заболеет проказой. Вот почему нельзя мужчинам есть кефаль, ни молодую, ни уже взрослую. Если кому-то и придется съесть ее, это надо делать в строжайшей тайне, где-нибудь в чаще, а все кости выбросить подальше. Что же касается девушек и женщин, им можно есть кефаль.

Вот так фиджийская лодка оказалась на Тонга и прибыла к Туи Тонга. От тех, кто приплыл в этой лодке, пошло большое потомство. Вот колено Туи-мотулики, которое носит название Туи-талау. Мужчин у них звали так: одного - Фаингоа, другого - Туи-таваке, еще был у них Моунга-тонга. Так звали мужчин в колене Туи-мотулики. Еще одного у них звали Maпy. Женщин у них называли именем Сили-ика и именем Тулу-кава. Все они пошли от Туи-мотулики - это колено Туи-талау.

Потомство Ноке-леву - колено Соакаи. Они носили такие имена: Соакаи, Кава-ка-ланги, Хавеа. Все они пошли от Ноке-леву, это его колено Соакаи. Они называли своих и именем Уму-фуке-малу, и именем Фуна-киоэланги. Все это потомство Ноке-леву.

А теперь о потомках Балуса, того, которого еще называли Алуса. Его потомки носили имена Ахио, Факаха-фуа и еще Веа-мата-хау. Потомки Балуса обладают высочайшей святостью, все они жрецы - Тау-фана (5 Тау-фана - жрецы, наделенные на старом Тонга значительной властью. Нередко сакральная власть имела столь же большое значение, как и светская, и эти жрецы могли называться пуле - "правящие".). Только они имеют право прикасаться к святыням, и они могут прикасаться к самым священным предметам на Тонга.

И всех этих потомков стало потом великое множество, и они расселились по разным краям.

Примечание № 88. [49], начало XX в., о-в Тонгатапу, с тонганск.

Фактически является продолжением № 87. Туи-мотулики - "правитель Моту- лики"; в имени мальчика содержится указание на его высокое происхождение и положение.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






© Злыгостев Алексей Сергеевич, дизайн, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001–2018
Елисеева Людмила Александровна консультант и автор статей энциклопедии
При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://mifolog.ru/ 'MIFOLOG.RU: Иллюстрированная мифологическая энциклопедия'
E-mail для связи: webmaster.innobi@gmail.com