Мифологическая энциклопедияЭнциклопедия
Мифологическая библиотекаБиблиотека
СказкиСказки
Ссылки на мифологические сайтСсылки
Карта сайтаКарта сайта





Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

17. Мёс-тото

Стояла некогда одна деревня; это была главная деревня округа - в ней жил сау. И сам сау, и все состоявшие при нем люди были людоедами. И заведено у них было так: они отбирали себе жертв по кругу, начинали с одного края деревни и постепенно доходили до другого. Каждый день убивали одного человека и доставляли в дом сау.

На краю той деревни жили супруги с тремя детьми. Старшую сестру звали Пуак-лева (1 Пo-видимому, Пуак-лева - "[та, от которой] происходят свиньи".), вторую сестру - Пуак-нифо (2 По-видимому, Пуак-нифо - "с зубами свиньи".). Младшим был брат по имени Мёс-тото. И вот пришел черед этой семьи. Когда родители были прикончены и дети остались одни, они стали решать, как быть дальше. Одна сестра сказала, что лучше ей умереть, другая сестра сказала, что лучше ей умереть, брат сказал, что лучше умереть ему.

Но все же старшая, Пуак-лева, настояла на своем; она сказала брату и сестре:

- Оттого что вы умрете, ничего не изменится; а если меня убьют, может, потом какая-нибудь польза и будет.

И она дала брату и сестре такой наказ: когда ее убьют и приготовят из нее кушанье, они должны отнести кушанье в дом сау и там всячески угождать сау и его людям. А когда те поедят, они должны собрать все ее кости. Потом же, когда будет выпита кава, они должны сложить кости в корзину, отнести их к своему дому и зарыть в землю рядом с домом.

И вот Пуак-нифо и Мёс-тото убили Пуак-леву и, приготовив из нее кушанье, отнесли его в дом сау. А там они стали просить сау и его людей не выбрасывать никуда кости их убитой сестры, чтобы потом они могли забрать эти кости с собой. Когда трапеза была окончена, люди сау собрали кости Пуак-левы, а брат с сестрой сложили их в корзину, отнесли домой и зарыли в землю. Словом, они поступили так, как им говорила Пуак-лева.

Прошла ночь. Утром они поднялись и пошли посмотреть, не появилось ли чего-нибудь там, где они зарыли кости. И оказалось, что из костей сестры поднялись ростки кавы, а еще на том месте появилась свинья с пятью поросятами.

Прошло немного времени, и брату с сестрой снова настал черед потчевать сау. Тогда они взяли одного поросенка и приготовили из него кушанье, которое требовалось. Сами же они остались живы.

Когда кушанье для сау было готово, они открыли земляную печь и взяли немного кавы, которая теперь росла у них.

А сау и его люди уже ждали их; даже время питья кавы успело пройти, а пищу все никак не несли. И сау сказал:

- Н-да, непонятно, почему Пуак-нифо и Мёс-тото так задерживаются.

Едва он произнес это, как кто-то воскликнул:

- О, вон они идут!

Брат с сестрой подошли, поставили принесенное кушанье на землю, и Мёс-тото приказал женщинам начинать готовить ка- ву. Когда уже и кава была выпита, сау подозвал Мёс-тото и спросил его:

- Где ты добыл такую замечательную еду? Если у тебя много всего этого, давай разделим между собой. Мы тоже станем разводить свиней, как ты, растить каву, как ты. И я думаю, тогда мы сможем перестать питаться человечьим мясом.

Затем сау со своей главной женой (3 Среди знатных ротуманцев была известна полигиния. У сау одна жена считалась главной (фанохоанга - букв, "сожительствующая"), а все прочие жены назывались "низкими" или "простыми" (норуа). Нередко по прошествии некоторого времени норуа отсылались домой. Существовал также следующий обычай: если у какого-либо клана или округа не было кандидатов на роль будущего вождя, одну из местных женщин посылали к сау как норуа. Если у нее рождался сын, он становился впоследствии вождем (ср. здесь № 99, 100).) пошел к себе, и все люди тоже разошлись по домам.

Спустя некоторое время, когда стемнело, сау и его главная жена вышли из дома на прохладу. Жена сказала, обращаясь к сау:

- Какой замечательный человек этот Мёс-тото! Не будь его, в нашем селении по-прежнему бы ели человечье мясо.

И тут в душе сау зародились ревность и злоба на Мёс-тото, которого так восхваляла его жена.

А было известно, что в одном далеком краю живет один белый- белый человек - альбинос (4 Упоминание об альбиносах нередко в мифах и сказках народов Океании (ср. № 21, 40, 95, 116 и Предисловие).). И вот сау решил, что надо послать Мёс-тото разведать, где же эта земля. Пусть Мёс-тото привезет этого альбиноса, чтобы сау мог взглянуть на него. Итак, все легли спать, а как только рассвело, сау велел своему глашатаю пойти и сказать людям, чтобы готовили лодки, да побольше: пора собираться в плавание за тем белым-белым существом. Его надо отыскать и доставить перед очи сау.

Люди принялись готовить плавучий караван, и Мёс-тото сказал, что в его лодке должно быть только три места.

Наконец все было готово, лодки нагружены всем необходимым. Уже приготовились к отплытию. Мёс-тото со своей сестрой Пуак-нифо взошел на борт - и их было только двое. Но когда люди взглянули на его лодку с берега, они увидели в лодке уже троих: там появилась Пуак-лева, сестра этих двоих, убитая и съеденная в доме сау (5 Дух умершего родственника может выступать в роли покровителя живых (ср. № 5, где духом-покровителем становится дух отца). Этим объясняется появление в лодке Мёс-тото его умершей сестры, которая, однако, не упоминается нигде дальше (ср. ниже в тексте о прибытии героев к дому альбиноса, где уже говорится только о живой сестре).).

И вот лодки отплыли от берега и поплыли одни в одну сторону, другие - в другую. Мёс-тото и его сестры гребли, гребли и наконец достигли пологого песчаного берега, у которого купался какой- то человек. Он сказал:

- Здравствуй, Мёс-тото!

- Здравствуй и ты, Саре-феке (6 Саре-феке - букв, "шагающий осьминог"; характерный для океанийской мифологии образ духа, дружелюбно относящегося к людям и даже покровительствующего им; ср. самоанский и тонганский мифы (№ 54, 71, 74, 75).),- сказал Мёс-тото.

Саре-феке спросил, куда они направляются. Мёс-тото сказал ему, что они плывут за альбиносом, которого велено доставить к сау.

Тогда Саре-феке сказал:

- Поверни-ка вот так свою лодку, чтобы я мог сесть в нее.

Мёс-тото повернул лодку, и Саре-феке забрался в нее. Они отплыли от того места, и вскоре Саре-феке сказал Мёс-тото:

- Пока мы проходим здесь, будь внимателен: когда волны начнут набегать одна на другую, не пугайся и старайся изо всех сил увести лодку в сторону.

На это Мёс-тото ответил:

- Хорошо.

Прошло совсем немного времени, и вот первая сильная волна налетела на их лодку; волна за волной стали биться о борт лодки, но тут Мёс-тото собрал все силы и провел лодку целой через весь этот ужасный шквал. Наконец волны кончились, и впереди показалась какая-то земля. Они поплыли к ней, достигли берега, причалили лодку и решили отдохнуть.

Но вот Саре-феке сказал Мёс-тото:

- Иди вон к тем зарослям. Заберись повыше на дерево и внимательно смотри вдаль. Как увидишь, что вдали что-то белеется, слезай, возвращайся сюда, и мы с тобой пойдем к тому месту. И главное, помни, не теряй из виду то белое пятнышко.

Мёс-тото пошел к зарослям, влез повыше на дерево, посмотрел вдаль и действительно заметил там что-то белое. Не теряя времени, он слез на землю и направился к тому месту, где они укрепили у берега свою лодку.

Когда он подошел. Саре-феке спросил:

- Заметил?

- Да, заметил,- отвечал он.

Тогда его спутник сказал:

- Ну идем же.

И они пошли в ту сторону и наконец добрались до необыкновенно светлой кокосовой пальмы, что росла перед каменным домом, в котором и жил тот самый альбинос. Кокосовая пальма была такая же белая, как и он сам.

А что до Саре-феке, то у него была человеческая голова и тело осьминога.

Они оба вошли в дом альбиноса, а Пуак-нифо осталась ждать снаружи. Вошли они в дом, Мёс-тото сел, а Саре-феке принялся танцевать, чтобы развлечь и ублажить альбиноса. Но альбинос, разобрав, что за создание танцует перед ним - наполовину человек, наполовину, осьминог,- ужасно испугался, бросился в дальний угол дома, весь сжался там и не издавал ни звука. А тут Саре- феке выбросил вперед свои щупальца, крепко обхватил ими белокожего человека, отволок его к лодке, бросил в нее, и они поплыли в обратный путь.

Поплыли они и наконец достигли того песчаного берега, где Саре-феке всегда купался. Там он вышел из лодки, ступил на свою землю и распрощался со спутниками. Сестра и брат вместе с альбиносом поплыли дальше, а Саре-феке остался у себя.

Так Мёс-тото привез альбиноса на Ротума, и сау смог увидеть его. Затем Мёс-тото пустился с альбиносом в обратный путь, чтобы доставить его в родной край. И альбинос был благополучно доставлен туда, а Мёс-тото вернулся на свою землю.

Прошло еще некоторое время, и вот однажды поздно вечером жена сау вновь принялась хвалить Мёс-тото, говоря:

- Ах, до чего же славный человек Мёс-тото: что бы он ни делал, все выходит хорошо.

Услышав от жены такие слова, сау страшно рассердился. Едва занялось утро, сау отправил к Мёс-тото посланного: сау приказывал Мёс-тото отправляться на поиски ририкуиа (7 Ририкуиа - ротуманское название сказочного краба, якобы обитающего в песке на берегу и отличающегося от обычных крабов своей ярко-алой окраской.) - вождю хотелось посмотреть и на это чудо.

Мёс-тото сказал посланному:

- Передай сау вот эти мои слова: "Хорошо, все будет исполнено. С наступлением дня я отправляюсь на поиски этого ририкуиа".

А сестре Мёс-тото сказал вот что:

- Собирайся, сестра. На этот раз все не так, как раньше: если мы отправимся на поиски и не найдем этого самого ририкуиа, со мной непременно случится что-нибудь скверное, я это чувствую.

И вот скоро на земле стало совсем светло, и Мёс-тото велел сестре стаскивать лодку в воду. Настало время им отплывать. Они спустили лодку на воду и пустились в плавание. Они плыли долго и наконец достигли какой-то земли. Там они принялись ходить по берегу, но так никого и не встретили, ни одного человека.

Шли они, шли по берегу и наткнулись на норку берегового краба. Они уже собирались идти дальше, но тут из норки вылез сам краб, и Мёс-тото спросил у него, не видал ли он где-нибудь ририкуиа. На это краб сказал:

- О да, как раз когда я отправлялся сюда, ририкуиа был внизу, иод песком. Ройте прямо здесь и достанете его.

Брат с сестрой принялись копать, долго работали и наконец нашли то, что искали: это было существо, похожее на краба, но красноватого цвета и гораздо красивее.

Брат и сестра сели в лодку и поплыли назад, к себе на землю. Плыли они, плыли и, прибыв к своей земле, увидели, что на берегу собралось множество людей - посмотреть на ририкуиа. Мёс-тото осмотрелся: на берегу были все, кроме самого сау. Тогда он бросился бегом в дом сау, напал на сау и сразу убил его. Потом тоже бегом он вернулся на берег и сказал там людям, что довольно глазеть на ририкуиа - пора нести его к сау, чтобы вождь наконец смог бы увидеть, что это такое. Ведь он так долго ждал, так давно мечтал увидеть ририкуиа!

Люди расступились, Мёс-тото взял ририкуиа и первым пошел с ним к дому сау, а все остальные последовали за ним. Он делал все так, как будто бы и не подозревал, что сау уже нет в живых.

Шли они, шли, пришли к дому сау, долго звали его, но никто так и не откликнулся. Тогда жена сау вошла в дом и нашла вождя лежащего мертвым прямо на полу.

Всем жителям деревни было велено собраться по случаю смерти сау. Все пришли, было приготовлено угощение для торжественной трапезы. Тем временем была вырыта могила, и сау был похоронен. Так все было кончено.

На этом кончается наш рассказ.

Примечание № 17. [21], 1937 - 1939, с ротуманск.

Как предполагает К. Черчвард [21], в повествовании произошли существенные сокращения; в качестве доказательства он приводит слова Мёс-тото о том, что поездка за ририкуиа - последнее испытание, тогда как оно лишь второе по счету. Возможно, что данный текст действительно представляет собой результат сложения ряда текстов и последующей утраты каких-то структурных элементов. Мёс-тото совмещает черты культурного героя (избавление ротуманцев от каннибализма) и героя волшебной сказки (поездка за альбиносом, за ририкуиа).

Аналогичный сюжет об избавлении людей от каннибализма путем приобретения кавы и свинины известен в фиджийском фольклоре; однако в фиджийских вариантах этого сюжета дикий перец и свиньи не вырастают на могиле покойного родственника, как это характерно для полинезийской мифологии (см. здесь № 27 и [11, № 144]), а производятся на свет роженицей (типичный меланезийский и микронезийский мотив, ср. также № 74, 75).

предыдущая главасодержаниеследующая глава






© Злыгостев Алексей Сергеевич, дизайн, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001–2017
Елисеева Людмила Александровна консультант и автор статей энциклопедии
При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://mifolog.ru/ 'MIFOLOG.RU: Иллюстрированная мифологическая энциклопедия'
E-mail для связи: webmaster.innobi@gmail.com