Мифологическая энциклопедияЭнциклопедия
Мифологическая библиотекаБиблиотека
СказкиСказки
Ссылки на мифологические сайтСсылки
Карта сайтаКарта сайта





Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Священное дерево

Старуха стояла посередине вытоптанной площадки, перед хижинами, согнувшись и обхватив голову руками. Столпившиеся вокруг нее люди молча ожидали, что она скажет. Только от нее можно было узнать горькую правду, потому что эта старая женщина была единственным человеком, видевшим, как все произошло. Но она не могла говорить. Она онемела от страха.

Люди окружили старуху теснее, внимательно разглядывая ее изменившееся, блестящее от пота лицо, остановившиеся горящие глаза, искривленный рот с пеной в уголках губ. Она хотела говорить, поведать людям обо всем, что видела, но не могла. Горло сдавливала какая-то невидимая рука, во рту пересохло. Она выпрямилась, положила руку на горло, потом на грудь, и так несколько раз, как будто желая успокоить тревожный стук сердца. А люди, устремившие взоры на ее безумные, вытаращенные глаза, ни о чем не спрашивали. Они тоже не могли говорить. Их тоже сковывал страх. Только глухие недоуменные возгласы раздавались вокруг. Наконец напряженная тишина стала невыносимой. Люди придвинулись к старухе совсем близко.

Тогда старуха сделала огромное усилие, вытянула вперед крепко сжатые в кулаки руки и пробормотала:

- Он упал... я видела... не знаю, почему... видела...

Она смотрела вокруг себя и не могла остановить ни на ком взгляда, ничего будто не видя.

- Он упал...

Растолкав людей, стоящих тесным кругом, к женщине подошел старик и положил ей на плечо руку. Почувствовав неожиданное прикосновение, старуха отскочила назад и опять нагнулась, громко вскрикнув и обхватив голову руками. Толпа заволновалась. Только старик стоял не шевелясь.

Наконец он спросил ее спокойно, как говорят с детьми:

- Кто был около него?

Тогда старуха широко открыла глаза, подняла голову и задрожала. Потом с большим трудом выговорила:

- Там... там...

Она повернулась к хижине вождя, простирая вперед руки. И больше ничего не смогла сказать. Рот ее наполнился пеной.

Молчание становилось все напряженнее. И вот издали, из глубины селения, оттуда, где стояла хижина вождя, послышался горестный плач. Мужчины, опустив глаза на землю, повернулись и медленно пошли в ту сторону. Это плакали слуги и жены вождя.

Толпа вокруг старухи поредела. Она как будто очнулась и тоже заплакала. Человек, разговаривавший с ней, взял ее за руку и ласково сказал:

- Пойдем со мной, Ньяканже!

И она позволила себя увести, не говоря ни слова, ослабевшая и покорная.

Старик повел ее к своей хижине и посадил на циновку. Потом принес трубку, мутопу. Набив ее табаком и налив воды в мундштук, он взял из очага уголек, зажег трубку и, затянувшись несколько раз сам, передал старухе. И она молча закурила. Постепенно измученное лицо женщины успокаивалось, безумный блеск в глазах угасал и движения становились размеренными.

Склонившись к ее плечу, старик спросил:

- Как это было?

Ньяканже положила трубку на землю, опустила руки на колени и, глубоко вздохнув, проговорила:

- Он вышел из хижины очень сердитый. Он рассердился на своих жен и стал ругать всех.

- Он был пьяный?

- Нет, Шапинда, он не был пьяный. Он был только сердитый. Когда он увидел меня, закричал вот что: "Старуха, ты видала когда-нибудь женщину, которая смеет кричать на своего мужа? Нужно убить эту старую мвари!"

- А потом? - спросил старик, дрожа от нетерпения.

- Потом... Потом он пошел ко мне, но когда дошел до того места, - и она показала туда, где стояла шота,- голова у него запрокинулась, и он упал, прямой, как палка... И остался лежать на земле не двигаясь. Даже не вскрикнул!

Она снова замолчала. Плач, доносившийся из хижины вождя, становился все громче.

- Это солнце его убило,- промолвила Ньяканже, опустив глаза.

Старик с сомнением покачал головой и сжал губы. Помолчав немного, он строго спросил:

- А потом?

- Я закричала, когда жены его унесли.

- Мвата-мвари? Что она сделала?

- Я ее не видала, Шапинда, совсем не видала. Она не выходила из своей хижины.

Глаза старухи наполнились слезами, и она проговорила, плача:

- Он был добрым человеком... Больше нет такого, как он. Разве не так?

И старик кивнул несколько раз, соглашаясь с женщиной.

- Он останется навсегда со своими людьми,- произнес Шапинда после долгого молчания.

Ньяканже широко раскрыла глаза и, кивнув ему понимающе, повторила:

- Да. Он был добрым.

И она легла на циновку, подложив руки под голову.

А Шапинда пошел туда, где плакали женщины. По дороге он подозвал юношу, стоявшего в толпе, и они вдвоем вышли из селения.

Вождь умер.

Луна заливала белым светом осиротевшую землю, и нежный ветер, долетавший с равнин, слегка покачивал верхушки стеблей высокой травы. Печальная дробь барабанов разносилась далеко-далеко, оповещая всех о смерти вождя, который всегда был справедливым и теперь навеки останется жить в памяти народа.

По краям извилистых дорог плакали барабаны, выражая горе людей. Жены вождя, заламывая руки в тоске и отчаянии, рыдали возле мертвого тела. А в глубокой темноте леса, склонившись над слабо тлеющими углями костров, колдуны до самого рассвета возносили молитвы богам.

Теперь люди особенно остро почувствовали, как добр и справедлив был их вождь. Горе еще более возвеличило в памяти народа человека, унесенного смертью. А завтра, после пляски батуке смерти, певцы пойдут из селения в селение, через леса и равнины и будут петь песню о славной жизни и о славной смерти вождя. И когда умрут люди, которые видели его и любили, потому что он был справедлив к своему народу и жесток к врагам, то жизнь вождя, разукрашенная воображением многих лучших рассказчиков, превратится в легенду. И если когда-нибудь огонь испепелит селение и деревья вокруг него, опустошит эту землю, то оставшиеся в живых старики, внуки тех стариков, которые знали вождя, передадут народу и детям, подрастающим, как молодые деревья, легенду о добром старом вожде, селение которого в давние времена существовало на равнине Лунды. О вожде, который умер от злого колдовства... И никогда не смолкнет эта песня, никогда люди не забудут ее напев, печальный и нежный, запечатленный в легком шорохе кисанже.

Наконец барабаны, гремевшие весь день, смолкли. Солнце уже скрывалось за деревьями. А народ, собравшись на круглой площадке в центре селения, следил за священным обрядом, который совершали колдуны, сидя на корточках вокруг огромного дерева - мулембы. Колдуны что-то шептали и монотонно повторяли на языке, понятном только им одним, им и духам, к которым обращались старики. А закончив молитву, они сели, скрестив ноги, и устремили глаза на величественное дерево с широкой, развесистой кроной, погрузившись в горестные мысли. Возле них сверкали остро наточенные лезвия ножей, воткнутых в землю вокруг маски бога смерти Камвари, вырезанной из куска дерева. И только когда приближенные вождя поднялись, старые колдуны зашевелились, но остались сидеть в прежних позах. Тогда самые почтенные люди и старейшины принесли на носилках мертвого вождя, завернутого в большие зеленые листья. Когда они приблизились к колдунам и опустили носилки с телом вождя в тень священного дерева, воцарилась глубокая тишина. Молчали жрецы, молчали люди, сознавая торжественность мгновения.

В хижинах, где вождь народа много лет прожил со своими женами, несчастные вдовы лежали без сил на циновках. Слезы их истощились. Только стоны вырывались из их груди.

А в это время вдали от селения, у края большой дороги, старый Шапинда вместе с несколькими юношами заканчивал постройку хижины, которая должна будет принять тело вождя, после того как колдуны исторгнут из него душу умершего.

И сюда, в селение, доносились глухие удары ножей, вонзавшихся в дерево. Это колдуны с заклинаниями и молитвами переселяли в священное дерево - мулембу душу вождя. Они взывали к богам и к добрым духам когда-то умерших вождей, жизнь которых осталась в памяти народа. А потом, снова воткнув ножи в землю вокруг маски бога Камвари, нанеся дереву глубокие рапы, в которые вошла душа умершего, колдуны закончили обряд переселения в священное дерево души вождя.

И завтра, и всегда лунда, живущие па этих равнинах, будут обращаться к своим предкам через дух вождя, отныне поселившийся в священном дереве - мулембе.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






© Злыгостев Алексей Сергеевич, дизайн, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001–2016
Елисеева Людмила Александровна консультант и автор статей энциклопедии
При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://mifolog.ru/ 'MIFOLOG.RU: Иллюстрированная мифологическая энциклопедия'
E-mail для связи: webmaster.innobi@gmail.com