Мифологическая энциклопедияЭнциклопедия
Мифологическая библиотекаБиблиотека
СказкиСказки
Ссылки на мифологические сайтСсылки
Карта сайтаКарта сайта





Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

[СКАЗАНИЕ О СРАЖЕНИИ НА ПОЛЕ КАУРАВОВ]

Подстрочный перевод Б. Захарьина

«Бхагаватгита» - Божественная песнь, главы 1, 2, 3, 5, 18.

И тот, на чьем знамени знак обезьяний... - то есть Арджуна. Кудрявый (санскр. «гудакеша», буквально: «кругло- или густоволо­сый») - постоянный эпитет Арджуны, перекликающийся с эпитетом Криш­ны «хришикеша»; этот последний по аналогии с «гудакеша» в индийской комментаторской традиции нередко понимается как состоящий из компо­нентов «хриши» - «радостное возбуждение» и «кеша» - «волосы» (в данном случае-на теле); «хришикеша» тогда означает приблизительно: «тот, у кого волоски на теле подняты в радостном возбуждении». Иногда «хри­шикеша» истолковывается также - достаточно вольно - как «прямоволосый». Это связано с тем, что Кришна, как предполагает большинство индо­логов, изначально божество дравидийских племен, когда-то заселявшпх всю Индию и оттесненных на юг пришедшими ариями. Последние вклю­чили Кришну в свой пантеон, сохранив его физический облик (само имя Кришны буквально значит «черный»), но изменив характер и содержа­ние его культа.

Пастырь (санскр. «говинда», буквально: «коров обретаю­щий» или «коров знающий») - эпитет Кришны Васудевы, земного вопло­щения бога Вишну. Родившийся в царской семье Кришна из-за козней своего дяди Кансы, который хотел убить его, был тайно доставлен роди­телями в дом пастуха Нанды и его жены Яшоды. Там он воспитывался до отроческих лет в качестве приемного сына. Кришна пас коров и преда­вался любовным играм с пастушками, сбегавшимися на звуки его свирели. Он совершил множество подвигов, убил злодея Кансу, стал царем и цар­ствовал, творя разнообразные чудеса. Пастушеские забавы Кришны осмыс­ляются приверженцами вишнуизма как благие деяния мудрого пастыря, направляющего и просветляющего души верующих, а влечение пастушек к Кришне - как стремление слиться с божественным началом. В битве пандавов с кауравами Кришна, казалось бы, поровну распределяет свои силы между враждующими сторонами; отдав свое войско кауравам, сам он делается колесничим пандава Арджуны. Это «внешнее» проявление дей­ствий Кришны всецело обусловлено сокровенным, внутренним смыслом его поведения: Кришна, как о том повествует первая книга поэмы, - ипостась бога Вишну, воплотившегося в земном обличье царя ядавов, в частности, для того, чтобы, не допуская примирения пандавов и кауравов, разжечь пламя великого побоища и избавить Землю от чрезмерного обилия топ­чущих ее «людских орд».

За власть над мирами тремя... - Тройственная Вселенная членится на нижний, средний и верхний миры - соответственно, на Подземелье, Землю и Небо или, по другой трактовке, Землю, Эфир, Небо. Возможно также фи­лософское толкование тройственной формулы: есть воспринимаемая чув­ствами и разумом Вселенная, которая кажется существующей, но на самом деле иллюзорна (Бытие), есть истинная Вселенная (не-Бытие), которая не может быть никак воспринята, понята и описана. Между ними, как между Верхом и Низом, находится Вселенная идеальных сущностей (классов по-пятий и представлений: не-Бытие и не не-Бытие).

Сыны Дхритараштры - кауравы.

Не видят греха в истребленъе потомства... - Ослепленные ненавистью кауравы, принадлежащие, как и пандавы, к роду Куру, не способны про­видеть страшное будущее: с гибелью в сражении всех мужчин рода пре­кратится деторождение, и род также перестанет существовать в качестве некоего стройного целого.

Смешение каст. - Подразумеваются не сами касты - наследственно-профессиональные социальные объединения, а четыре основные сословия - варны. Нарушение запрета на браки между представителями высших (брахманы и кшатрии) и низших (вайшьи и шудры) варн ведет к рожде­нию детей, чья сословная принадлежность уже не может быть точно уста­новлена; в последующих поколениях подобная неопределенность все воз­растает. Увеличение неопределенности расшатывает род (общество), низ­водит социальную организацию к хаосу.

И предки, о коих потомки забыли, // Лишив прародителей жертвенной пищи... - Важнейшей обязанностью сыновей - наследников рода является совершение поминального обряда - шраддха, цель которо­го - обеспечение (через ритуальные жертвоприношения) проживающих «в том мире» предков едой и питьем. Гибель рода является поэтому не только земной, но и космической катастрофой и равно страшна для обеих сторон: погибшие в сражении не смогут иметь заботящихся о предках по­томков; поглощенные же ратными подвигами воины, чьи руки обагрены кровью, не могут и не должны совершать шраддху, - в любом случае про­живающие на небесах предки будут низвергнуты в нижний мир и станут мучиться от голода и жажды.

Лук знаменитый. - Чудесный лук «гандива» был подарен богом луны Сомой повелителю вод Варуне, тот преподнес лук в дар богу огня Агни, последний же вручил его Арджуне. С помощью этого бьющего без промаха лука Арджуна, посрамив остальных женихов-соперников, добился руки Драупади, ставшей общей женой пандавов.

Смятенье твое недостойно арийца. - Санскритское слово «арья», (пер­воначальное значение, по-видимому, «приветливый к чужим», позже стало значить «благородный, высший, лучший») здесь употреблено не термино­логически (как название группы индоевропейских племен, пришедших в Индию три с половиной - четыре тысячи лет тому назад), но в смысле «благородный представитель высших варн».

Закон и Долг. - Подразумевается санскритский термин «дхар­ма» (религиозный и нравственный долг). Существование личности в «яв­ленном» (феноменальном) мире определяется тремя целями, из которых «дхарма» - наивысшая; две другие - «артха» (стремление к благосостоя­нию) и «кама» (стремление к чувственным удовольствиям).

Мы были всегда... - В последующих строфах Кришна излагает теорию метампсихоза, являющуюся психологической основой большинства религи­озно-философских учений Индии. Суть ее составляют представления о веч­ном странствии неуничтожимого духа, сменяющего подверженные разру­шению телесные оболочки; воплощение, облик и поведение его в каждом данном рождении определяется суммой заслуг и грехов во всех предшест­вующих рождениях.

Есть в чувствах телесных и радость и горе... - Источником знания о внешнем мире для человека являются ощущения типа: «приятное - непри­ятное», «холодное - горячее» и т. п.; ощущения непостоянны и противоре­чивы и потому - несущественны для истинно мудрого: осознавая их иллюзорный характер, он должен при любых условиях сохранять невозмути­мость и спокойствие.

Скажи, - где начала и где основанья // Несуществованья и существованья? - Для истинно мудрого не только очевидно небытие («асат») и бытие («сат»), он знает и о призрачности самой этой противо­положности: истинен лишь вечный, единый и нечленимый Дух (Брахман), все прочее - плод индивидуального сознания, опутанного тенетами не­ведения.

...равно не бывают // И тот, кто убил, и кого убивают. - В букваль­ном переводе: «(Дух) не уничтожает и не уничтожается». Доказывая Арджуне необходимость его участия в сражении, Кришна взывает к самому простому и понятному: всякий должен неукоснительно следовать предпи­саниям варны; Арджуна - воин (кшатрий), поэтому воинский долг для него должен быть превыше всего. Если же исполнению воинского долга нужно метафизическое обоснование, то оно заключается в следующем: и убиваемый, и убивающий, и самый ход убийства, и орудия убийства, и где и когда оно совершается - все это лишь легкое (и к тому же кажущееся) волнение на поверхности недвижимого, вечного и всеобъемлющего Океана-Духа, находящегося за пределами явлений типа: «смерть - рождение», «убийство - умирание»... Так, постепенно Кришна подводит Арджуну к по­ниманию одного из важнейших положений «Гиты»: исполнять должное, не будучи заинтересованным в плодах своих деяний.

А если он есть, - и незрим, и неявлен. - Буквально: «Он (то есть - Брахман) называется «неявленным» (то есть - не вступающим в контакт с органами чувств и потому недоступным для чувственного вос­приятия), «немыслимым» (то есть - не могущим также быть постигнутым и рассудком) и «неизменным» (то есть - не характеризующимся ни кон­цом, ни началом, ни длительностью существования, ни процессом станов­ления; не подверженным никаким внешним изменениям или внутренним среобразованиям - единственно сущным и вечным).

И должен ли ты предаваться печали, // Поняв, что неявлены твари вначале. // Становятся явленными в середине, // Неявленность вновь об­ретя при кончине? - Если и отвлечься от идеи Абсолюта (Брахман) и об­ратиться к индивидуальным «я» (Атман), то и тогда, утверждает Кришна, нет оснований для скорби и отказа от сражения. Существование индиви­дуального «я» всецело определяется кармой («действие», «поведение» и - переносно - «судьба») - законом перерождений и воздаяний; в соответ­ствии с кармой Атман лишь меняет телесные оболочки - как человек ме­няет одежды; как, надевая новое платье, не следует жалеть об обветшав­шем старом, так не следует и скорбеть в случае чьей-то смерти. Лишь то, что создано и, следовательно, имеет начало, должно иметь и конец и под­вергнуться разрушению.

Так обстоит дело с телом (как и с миром явлений вообще). Атман же не имеет начала и, значит, не имеет и конца, он - вечен. Жизнь есть кратковременный промежуток существования данного Атмана в дан­ной телесной оболочке, и наблюдаемое от рождения до смерти бытие дан­ного индивидуума явлено лишь этой «срединностью»: сознание высве­чивает лишь центральный участок приходящей из бесконечности («до рож­дения») и уходящей в бесконечность («после смерти») прямой индивидуальной кармы. Поэтому «умерший» означает и «возрожденный», а все, что не связано с началом или концом данного существования, оказывается «неявленным», то есть - не принадлежащим явленному, феноменальному миру.

Убитый, - достигнешь небесного сада. // Живой, - на земле насла­дишься, как надо. - Речь Кришны строится как партитура симфонии с ее ритмичными чередованиями подъемов, пауз и снижений. Мастер риторики, Кришна начинает изложение с высочайших философских вершин, перехо­дит затем к объяснению основы долга воина-кшатрия и, спустившись яру­сом ниже, ведет далее изложение в терминах Атмана; наконец, он опу­скается еще ниже и приводит доводы, рассчитанные на самый неискушен­ный уровень сознания. Общежитейское же, упрощенно-земное представле­ние о долге кшатрия состоит в том, что, вступая в битву, должно идти до конца и сражаться, не щадя жизни; наградой доблестному воину будут либо прижизненные почет и восхищение соплеменников, либо посмертные услады «на третьем небе», то есть - в райском саду Индры.

Услышал ты доводов разума много: //Внемли же, чему учит светлая йога. - Советом воспринимать одинаково приятное и неприятное, приобретение и утрату, победу и поражение и отважно сражаться, коль скоро и победивший и убитый в бою равно выигрывают, Кришна закан­чивает до времени наставление Арджуны в «дисциплине знания» (джняна-йоге) и в свете этой последней - излагает основы «дисциплины поведе­ния» (карма-йоги).

Все философские школы Индии и до «Гиты» признавали деяние глав­ным препятствием на пути к освобождению человеческого «я»: совершая деяние (а живя, невозможно бездействовать), думая о плодах деяния, че­ловек неизбежно продолжает «накапливать» святую заслугу и скверну, а значит, остается в тенетах кармы и, следовательно, вновь и вновь возрож­дается в этом мире. Поэтому единственным способом избавления от привя­занности к деяниям признавался аскетизм, отшельничество, полный уход от мирской суеты.

Путь этот, конечно же, был доступен немногим; «Гита», обращаясь к массам (а она и до настоящего времени остается любимейшей книгой индуистов), предлагает доступный любому мирянину путь к Освобождению: не дея­ние, а порождающее его Желание (то есть подверженность страстям) яв­ляется главной помехой на пути к избавлению от уз кармы. Вот почему нужно подавить в своем «я» всякое желание действовать, всякое ожидание результата от предпринимаемого действия или намерения. Пусть действует тело (и все, что с ним связано: двигательные органы, чувства, рассудок, воля), Атман же должен пребывать спокойным, избавленным от желания. Только таков путь к Освобождению, и он не связан с уходом от мира: пре­доставить телу (то есть - Материи) совершать деяния (карма), «отстранив», «обособив» Атман (Дух), безразличный к самому деянию и его плодам.

Утверждая принцип нейтральности Атмана по отношению к деяниям тела, Кришна противопоставляет пути аскезы, отрешения от мира, доступ­ному лишь одиночкам, более легкий, доступный всем путь к Освобождению в миру. Одновременно ведется спор с «буквалистами», считающими, что одним лишь чтением Вед и усложненным (доступным лишь избранным) толкованием ведийских гимнов, а также тщательным исполнением задан­ного Ведами ритуала ыудрый тотчас же после смерти достигает Освобожде­ния и вкушает небесное блаженство. Но истинно мудрый понимает, что целью должно быть не новое рождение (в том числе - на небесах), а окончательное избавление от любых новых воплощений Атмана в любых новых оболочках.

Поэтому для мудрого Веды, ритуал, стремление к райскому блажен­ству - лишь лестница, которую он отбрасывает, поднявшись на более высо­кий уровень знания; карма-йога заключается не в соблюдении обрядов ради воздаяния, а в строгой дисциплине поведения: делать должное без всякой заинтересованности в результатах. При этом Кришна, как будет очевидно из дальнейшего, вовсе не отрицает ритуал как таковой: напротив, соблюдение любых религиозных норм и предписаний, как единственных деяний, которые не привязывают «я» к новым перерождениям, всячески им привет­ствуется; следует только осознать непричастность Атмана к этим деяниям и отказаться от направленности на результат. Само слово «йога», производ­ное от корня «йудж» - «запрягать» - и буквально означающее «ярмо» (Позднее развилось в абстрактное понятие «соединение», «связывание», употребляемое в различных областях знания) (близкое по значению и звучанию русскому «иго»), можно трактовать как «стойкость (в мыслях или поступках)», обретаемую соблюдением жестких ограничений и направленную на достижение определенной цели (Освобожде­ния). Йога может подразумевать и самостоятельную философскую систему, но чаще она понимается как техника (совокупность приемов и средств) благого поведения и медитации.

Возмездия-кармы - разрушишь оковы. В соответствии с теорией кармы, миром людей, а равно и богов и прочих живых существ, правят нравственные, а не какие-нибудь силы, и, соответственно, истории чело­веческого рода или отдельного индивидуума являются лишь «полями опре­деленных этических напряжений». В индийской религиозно-философской традиции обретение счастья не связывалось ни с получением изобилия каких-то прижизненных вемных благ, ни с вкушением посмертного блажен­ства на небесах. Главной достойной человека целью признавалось стрем­ление к тому, чтобы навсегда «разрушить оковы кармы», «вырваться из колеса Бытия», то есть - избавиться от перерождений (в том числе - и от перерождений, обеспечивающих высокий земной, например царский, или небесный, например божественный, статут).

И смерть не страшна, если даже досталась // Тебе этой благости самая малость. Буквально в тексте говорится: «На этом пути (совершения должного при незаинтересованности в плодах деяний) не бывает ни напрасных усилий, ни разочарований; даже малою толикою этой Истины избавляются от «великого страха». Под «великим страхом» в данном случае подразумевается подсознательный страх новых смертей и рожде­ний, который гонит Атман через все новые и новые воплощения в беско­нечной череде перерождений, «как пастух гонит палкой коров на паст­бище».

На этом пути разум целен и прочен, // У прочих - безволен, расплыв­чат, неточен. - Йога в классическом определении понимается как «прекра­щение завихрения мыслей»: устремляясь сознанием к единосущному Брах­ману и сосредоточиваясь всеми своими мыслями на стремлении к тожде­ству «я» с «Я», йогин достигает полной согласованности рассудка и чувств. У нетренированного в йоге, обычного человека сознание даже на короткое время не в состоянии сосредоточиться на познании одного объекта; хаоти­ческий разброд мыслей вызывается (и сам ее вызывает) активизацией на­ходящегося в подсознании и обусловленного кармой Желания.

Самадхи (буквально: «стык, совмещение») - в узком смысле, с точки зрения йогической техники, означает один из высших уровней сосредР>то-чеипого размышления: экстатический транс, обретаемый лишь полным контролем над всякой - внутренней и внешней - активностью тела и духа и направленностью всей жизнедеятельности индивида на высшее на­чало. В ходе самадхи и достигается - на короткое время - отождеств­ление «я» с «Я». В более широком смысле под самадхи понимается сам процесс глубинного размышления-медитации о тождестве Атмана и Брахмана.

Относятся Веды к трем гунам - к трем свойствам // Природы со всей ее бренным устройством. - Продолжая полемику с буквалистами, считаю­щими слово Вед окончательной истиной, Кришна утверждает: Веды свя­заны с рассмотрением проблематики трех изначальных качеств гун, предлагают лишь дуалистическую («двайта») философскую концепцию Бытия (основанную на сопоставленных противоположностях: «Атман - Брахмам», «этот мир-тот мир» и т. п.). Истинным же является недвойственпов («адвайта») учение, признающее единственную реальность Брахмана (Аб­солюта), свободного от связи с Гунами. Три гуны: «саттва» («истина, свя­тость, гармония»), «раджас» («динамика, страсть, свет») и «тамас» («инер­ция, тьма»), комбинируясь, образуют все многообразие иллюзорного (су­ществующего лишь для непросветленного сознания) мира, подобно тому как комбинацией трех основных цветов образуется все многообразие красок.

Нам Веды нужны лишь как воды колодца... - Здесь подразумеваются ритуальные предписания и обрядовые правила, зафиксированные в тек­стах Вед. Для стремящегося к Освобождению «непросвещенного» они необ­ходимы, как колодец в пустыне для страдающего от жажды. Черпающие из глубин Знания Брахмана в них не нуждаются.

Пред йогой ничто все дела, ибо ложны... - Здесь под «дела­ми» подразумеваются все те обычные поступки обычных людей, которые совершаются при наличии - осознанной или бессознательной - заинтере­сованности в плодах содеянного.

...станешь... бесстрастен // К тому, что услышал... - То есть станешь безразличен к любому воздействию раздвоенности Вселенной, к ее види­мому разделению на «этот» и «тот» миры. Кроме того, термином «шрута» или «шрути» (буквально: «услышанное») в индийской традиции обознача­ются памятники так называемого «Откровения» - прежде всего тексты Вед и различных сутр, которые якобы были созданы богами и только запи­саны со слов богов легендарными мудрецами. Литература «шрути» проти­вопоставляется текстам «смрити» (буквально: «запомненное»), то есть «Пре­даниям», представленным авторскими трактатами и сочинениями, по фор­ме, как правило, являющимися комментариями к текстам «шрути» (прежде всего - к Ведам), по в действительности излагающими новые философские учения или разрабатывающими отдельные положения известных докт­рин. Таким образом, и в данном случае, поучая Арджуну, Кришна одновре­менно полемизирует со сторонниками тщательного соблюдения ведийского ритуала.

Как только твой разум отвергнет писанъе, // Ты и йоге придешь, ут­вердясь в Созерцанье. - Буквально в тексте говорится: «Если при наличии противоречивых суждений твой разум, утвержденный в самадхи (см. выше. - Б. 3.), останется недвижным, тогда обретешь йогу». Термин «йога» здесь употреблен в его буквальном значении («соединение») и означает «тождество с Брахманом».

Предметы уходят, предел им назначен... - То есть внешний мир с его чувственно воспринимаемыми объектами делается безразличен, как бы перестает существовать. Однако потенциальная приверженность подсознательным страстям (см. выше о «Желании»), нарушающим устой­чивость в мыслях, сохраняется, пока «я» окончательно не прозреет и не ощутит свое тождество с «Я».

...Вне ясности нет созидающей мысли... - У того, кто сознательно не впрягается в ярмо йоги, контролируя разум и обуздывая чувства, отсут­ствует мыслительная активность, а, следовательно, и способность к само­наблюдению («видению Атмана») и к сосредоточенному размышлению о иадличном («видению Брахмана»), являющемуся основой религиозно-фило­софской практики. Но тогда невозможно вырваться из-под гнета и прегра­дить путь потоку чувственных импульсов, поступающих извне и изнутри, невозможно выработать в себе равно нейтральное отношение к приятным и неприятным чувственным ощущениям и впечатлениям, - короче говоря, невозможно достичь успокоенности («шанти»), а без этого невозможно и счастье.

Могучий на битвенном поле (буквально: «великорукий») - постоянный эпитет Арджуны.

Все то, что для всех - сновиденье, есть бденье // Того, кто свое пере­силил хотенье, // А бденье всего, что познало рожденье, // Для истинно мудрого есть сновиденье. - Здесь под «сновиденьем» (буквально: «ночь») подразумевается тьма неведения индивидуального «я» относительно его тождества с Брахманом; под «бденьем» имеются в виду неустойчивые, по­стоянно сменяющиеся радости и горести бытия в иллюзорном мире явле­ний; «тот, кто свое пересилил хотенье» означает обуздавшего чувства йогина, с глаз которого спала пелена неведения, и он «узрел Брахмана» - и, значит, внешний мир для такого просветленного просто перестает суще­ствовать (оборачивается «ночью»). Непросвещенный же - «бодрствует» (то есть - существует) лишь в феноменальном мире, и скрытый мраком неве­дения Брахман для него - лишь «сновиденье».

Как воды текут в океан полноводный... - Воды бесчисленных рек при­бывают в океан, но тот, наполняемый, не переполняется ими и остается недвижимым; таково же «я» обуздавшего чувства йогина (то есть привер­женного йоге): желания входят в него, как воды рек в океан, но, контро­лируя чувства, не привязанные к объектам, йогин не подпадает под власть страстей, и Атман его - недвижимый, как океан, - остается незатронутым ни ими, ни деяниями тела, происходящими под воздействием Желания. У йогина Атман обособлен от управляющих действиями тела желаний и потому пребывает в полном спокойствии, что невозможно для ослепленного страстями («желающего желаний»).

Свободный от самости, верной тропою // Придет он, поправ вожде­ленья, к покою. - Под «самостью» имеется в виду один из «внутренних ор­ганов» - «ахамкара», чувство «я» (самосознание); именно активность ахамкара порождает в индивидууме ложное представ­ление об Атмане как о деятеле. Движение к Спасению предполагает и сознание этого заблуждения, и обретение знания о принадлежности ахам­кара к явлениям материального порядка (Пракрити), а не духовного (Атман).

...в нирване пребудешь отныне! - Термин «нирвана» (буквально: «вы­дувание») предполагает и негативное значение-«прекращение феноме­нальных существований» («небытие») и позитивное - «отождествление «я» с «Я», растворение в надличном (Атмане, Брахмане или Боге)»; здесь ско­рее предполагается акцент на позитивном начале. Этими словами Кришна подводит итог метафизическим спекуляциям («Санкхья») и приступает к более подробному обоснованию преимуществ «дисциплины поведения» («карма-йоги») перед «дисциплиной знания» («джняна-йогой»). Это связано с практической целью Кришны - он должен убедить Арджуну в не­обходимости сражаться, - но не вполне соответствует метафизике «Гиты» (как и в других философских системах Индии, Зпание признается в «Гите» главным средством спасения - см. ниже). Отсюда - неизбежные противо­речия, обходя которые Кришна так и не дает обоснованного ответа на сомнения Арджуны в целесообразности «страшного дела».

В бездействии мы не обрящем блаженства. - В мире явлений тело любого (и аскета) подвержено воздействию гун. Поэтому отвергнуть нужпо не деяние как таковое (ибо какая-то, пусть неосознанная, деятельность неизбежно имеет место в мире, управляе­мом гунами), но привязанность к нему, то есть - заинтересованность в ре­зультате.

Кто, чувства поправ, все же помнит в печали // Предметы, что чув­ства его услаждали... - В индийской (особенно индуистской) религиозно-философской традиции в принципе не различаются инструменты, процес­сы и объекты восприятия. Так, например, одно слово «чакшус» может озна­чать и «глаз», и «зрение», и «воспринимаемое». Поэтому употребляемое вдесь и далее в тексте слово «индрия» (буквально: «властвующий») одно­временно предполагает и одно из чувств - например, «зрение», «осязание», и орган данного чувственного восприятия («глаз», «кожа»), «то, что вос­принимается глазом или находится в поле зрепия; то, что можно увидеть»; «то, что доступно осязанию; осязаемое». В философии Санкхья внутренняя структура личности трактуется как соподчинение одиннадцати «органов»: в нижней области располагаются так называемые «индрия действия»: руки, ноги, гортань, анальное отверстие, детородный орган; выше их - «индрия знания»: глаза, уши, нос, язык, кожа; еще выше находится особый «орган мысли» - «манас» (приблизительно соответствующий «рассудку»); вер­шину занимает Атман. В ранней Веданте, философской системе, провоз­вестником идей которой можно считать Кришну, «манас» вместе с «буддхи» («интеллектом»), «читта» («разумностью, мыслительной активностью») и «ахамкара» («чувством «я», самосознанием») составляет «внутренние ор­ганы», или «внутренние индрия», выше которых располагается только Атман («я»). Успеха на пути карма-йоги достигает лишь тот, кто, обуздав рас-судком-манасом все чувства-индрия, избавившись от привязанности к чувственно воспринимаемым объектам, стремясь к высшему, действует (а не уклоняется от деятельности), имея в виду само действие, а не результат.

Оковы для мира, - бездушны и мертвы // Дела, что свершаются не ради жертвы. - Только заданные ритуалом действия во время жертвопри­ношения или иные деяния, совершаемые исключительно ради жертвы, не привязывают живое существо к подчиняющемуся закону кармы существованию в феноменальном мире; в результате любых других действий узы кармы становятся еще прочнее. Поэтому, освободив­шись от привязанности к чувственно воспринимаемым объектам, следует действовать, постоянно имея в виду Жертву (то есть - Веру). Ведь жерт­ва - идеал миропорядка, именно ею поддерживается равновесие между двумя мирами: творя жертву, жертвующий отдает (пищу богам), но одно­временно и получает (небесные блага: своевременные дожди, обильные урожаи, процветание и т. п.); принимающие же жертву (боги) одновре­менно являются и дающими.

Таким образом, следует совершать даяния ради Жертвы, а не ради результата (здесь опять - скрытая полемика с ритуалистами). Но жертва «творится», она - производна от (ритуальных) действий, ритуал же бо­рет начало в Ведах, а Веды - творение Несокрушимого и Всесущего (то есть - Абсолюта, Брахмана), поэтому Брахман всегда присутствует в жерт­ве, и - можно сказать - «Жертва есть Он». Итак, поучает Арджуну Кришна, вовлеченность в деятельность - неизбежна, но надо быть не орудием или объектом деятельности, а субъектом, то есть действовать: а) сознательно; б) обуздав чувства и подчинив их контролю рассудка: в) при безразличии к плодам деяний, а имея в виду некую Высшую Цель (слияние с Брахманом). Иначе ты не способствуешь дальнейшему вра­щению колеса миропорядка: жертвующие - жертва - получающие жерт­ву - воздающие за жертву, и тогда, пребывая в ослеплении, живешь во мраке неведения.

Кто в Атмане счастлив - свободен от дела. - Для человека, подчинившего чувства разуму, пребывающего погруженным в Атмана, уже не существует ничего «долженствующего быть сделанным»: он избавлен от уз кармы.

Джанака (буквально: «порождающий»). - В данном случае, по-види­мому, имеется в виду не праведный царь Митхилы (один из героев «Рама­яны»), но один из божественных мудрецов и подвижников, прародите­лей мира.

Кто лучше других, - тот учитель по праву, // Он всех своему подчи­няет уставу. - Божественные установления - в частности, принесение Жертвы - не должны подвергаться обсуждениям или сомнениям: утверж­денный миропорядок просто следует поддерживать своей деятельностью, не думая о плодах, как бы «не ведая, что творя». Таким образом, следует поступать, как если бы ничего не было известно о результатах деяний: в этом смысле нужно уподобиться человеку с неразвитым сознанием, по только последний привязан к миру смертей и рождений, а мудрый должен ос­таваться непривязанным, стремящимся к слиянию с Брахманом. Криш­на в этих и последующих строках утверждает столь важный для инду­изма непререкаемый авторитет наставника и принцип иерархичности знания.

Три гуны вращаются в гунах природы. - Мудрый знает, что основу и чувств, и чувственных объектов составляет единая субстанция: гуны, вибрация которых создает все многообразие Материи, или Природы (Пракрити). Чувства, органы чувств, процессы чувственного восприятия, объекты такового и т. д. - лишь «вращение гун (чувств, эмоций, мыслей) в гунах (объектах восприятия)».

...долгу чужому служенье - опасно! - Каждому следует де­лать должное в соответствии с его положением (в частности, принадлежа­щий к варне кшатриев Арджуна обязан сражаться), не думая о плодах деяний. Следование же не своему, но чужому, пусть даже высшему долгу (например, для Арджуны - долг брахмана, который как раз обязан не сражаться), рождает великий страх, то есть опас­ность все новых и новых рождений в мире явлений.

Врага порази, чья утроба взалкала, - // Прозренье и знанье пожрать захотела. - Под «знаньем» здесь имеется в виду различительное знание («виджняна») объектов феноменального мира. Под «прозреньем» подра­зумевается высшее мистическое Знание лишенного гун Абсолюта, предпо­лагающее тождество «я» и «Я». Именно Знание («джняна»), позволяющее его носителю получить контроль над своей судьбой, признается в «Гите» главным средством Спасения; тогда как соблюдение строгих этических пра­вил, подвижничество и приверженность - в той или иной форме - личному Богу считаются вторичными, хотя и вполне возможными, путями к Осво­бождению.

Познанъе важнее всех чувств, но сознанье // Превыше познанья в моем пониманье. // А выше сознания - Он, Безграничный. - Под «сознаньем» здесь имеется в виду рассудок («манас»).

...Но йоги деянья важнее значенье... // Тот стал Отрешенным, кто, делая дело, // И зло обуздал, и желания тела. - Под «Отрешенным» имеется в виду «санъясин» - придающийся подвижничеству отшельник-одиночка, отказавшийся от всего суетного ради постоянного размышления-медитации об Атмане (состояние санъясина признавалось четвертой - и последней - обязательной стадией человеческой жизни; три первые были: ученичество, статут домохозяина и добродетельное существование в лесном скиту). Та­ким образом, медитирующий санъясин обычно противопоставляется при­верженцу йоги деянья, но в данном случае Кришна делает акцент на конечном тождестве йоги знанья и йоги деянья, подчеркивая одновременно большую «простоту» и доступность последней; соответственно санъясин (то есть следующий путем джняна-йоги) тоже объявляется карма-йогином: ведь для достижения состояния отрешенности и возможности предаться джняна-йоге предварительным условием также является некоторая дея­тельность - в частности, необходимы определенные усилия, чтобы пере­стать и вожделеть, и страшиться плодов деяний, привязывающих к миру перерождений («обуздать зло и желания тела»), и стать безразличным к результатам деятельности, а также отрешиться от осознания «мнимых» противоположностей: «счастье - несчастье», «приятное - неприятное», «го­рячее - холодное» и других, служащих основой мира явлений. Именно по­этому - «йоги деянья важнее значенье».

Без йоги достичь отрешенъя труднее. - В данном случае под «йогой» подразумевается «йога деянья» («карма-йога»), а под «отрешеньем» - «йога знания» («джняна-йога»).

То чувств и предметов телесных общенье, // А я не участвую в этом, вращенье. - Вновь повторяется (ср. выше: «гуны в гунах враща­ются») важнейшее для «Гиты» положение: двойственность индивидуаль­ного «я» и тела проявляется в том, что именно тело (к которому принад­лежат все «индрия», включая и «внутренние») актив­но взаимодействует с объектами феноменального мира, будучи частью этого мира и определяемое, как и мир, вращением трех гун; «я» (Атман) - не­причастен к этому, составляя часть субъективного надличного «я» (Атмапа) или объективного всесущего «Я» (Брахмана). Ложное представление об Атмане как о «деятеле» порождается активностью принадлежащего Пракрити (материальному миру) чувства самосознания «ахамкара»), именно оно и стимулирует все новые возрождения Атмана в новых обо­лочках.

Лишь разумом, чувствами, сердцем и телом // Пусть действует дело избравший уделом. - Кришна подчеркивает преимущества йоги деянья. Йогин может и должен делать любые повседневные дела, совершать все предписанное, зная, что все это - лишь активность связанного с Пракрит к тела, включающего все «индрия», рассудок («манас»), а также - сознание и волю («буддхи»); Атман же пребывает нейтральным и безразличным к плодам деяний. Город девятивратный. - Тело с его девятью отверсти­ями: уши, глаза, рот, анальное отверстие, половой орган - вовлеченное в контакты с объектами и в действия; сосредоточенный же на Атма­не карма-йогин достигает счастия, не действуя и не побуждая к дей­ствию.

...Природа сама по себе существует. - Нередкое в противоречивой «Гите» воплощение идей двойственной философии Санкхьи: как - на низшем уровне - раздельны «тело» и «я», так - на высшем - раздельны и незави­симы друг от друга Материя (Пракрити) и Дух (Атман) или Бог (Прабху).

Постигнув его и себя в Нём, Высоком, // Ушли они, выиграв битву с пороком. - То есть они навсегда избавились от скверны неведения и ухо­дят из жизни, с тем чтобы вновь уже не возрождаться в феноменальном мире.

...Направив свой взор напряженный в межбровье, // В ноздрях уравняв с дыханьем дыханье... - Здесь определяются две важ­нейшие составные части йоги как дисциплины физической и умственной активности: медитирование и контроль над дыханиями. И то и другое пред­полагают несколько все более усложняющихся ступеней. Цель - осознание тождества Атмана и Брахмана и растворение первого во втором - дости­гается абсолютным сосредоточением всей психической и умственной актива ности на Атмане и равновесием «входящего» и «исходящего» дыханий на физиологическом уровне; в частности, последнее предполагает подчинение всех вегетатпвпо управляемых компонентов контролю центральной нервной системы. Это позволяет, например, регулировать ритм работы сердца, лег­ких, органов внутренней секреции, кровеносных сосудов; произвольно из­менять артериальное давление, перистальтику и т. п.

Познавши меня, всех миров господина. - То есть единого, всесущего и всезнающего Бога, чьим воплощением является Кришна, - Бога, в большинстве случаев тождественного Абсолюту (Брахману), но иногда и возвышающегося над ним. И Высшая Цель - слияние «я» с «Я» - понимается как грядущее «причащение» (то есть - слияние) Атмана к Божеству,

предыдущая главасодержаниеследующая глава






© Злыгостев Алексей Сергеевич, дизайн, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001–2017
Елисеева Людмила Александровна консультант и автор статей энциклопедии
При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://mifolog.ru/ 'MIFOLOG.RU: Иллюстрированная мифологическая энциклопедия'
E-mail для связи: webmaster.innobi@gmail.com


студия звукозаписи