Мифологическая энциклопедияЭнциклопедия
Мифологическая библиотекаБиблиотека
СказкиСказки
Ссылки на мифологические сайтСсылки
Карта сайтаКарта сайта





Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

МАРК ВАЛЕРИЙ МАРЦИАЛ

ЭПИГРАММЫ
"Исса птички Катулловой резвее..."
Исса птички Катулловой резвее,
Исса чище голубки поцелуя,
Исса ласковее любой красотки,
Исса Индии всех камней дороже,
Исса — Публия прелесть-собачонка.
Заскулит она — словно слово скажет,
Чует горе твое и радость чует.
Спит и сны, подвернувши шейку, видит,
И дыханья ее совсем не слышно.
А когда у нее позыв желудка,
Каплей даже подстилку не замочит,
Но слегка тронет лапкой и с постельки
Просит снять себя, дать ей облегчиться.
Так чиста и невинна эта сучка,
Что Венеры не знает, и не сыщем
Мужа ей, чтоб достойным был красотки.
Чтоб ее не бесследно смерть умчала,
На картине ее представил Публий,
Где такой ты ее увидишь истой,
Что с собою самой не схожа Исса.
Иссу рядом поставь-ка ты с картиной:
Иль обеих сочтешь за настоящих,
Иль обеих сочтешь ты за портреты.
"Фений на вечную честь посвятил могильному праху..."
Фений на вечную честь посвятил могильному праху
    Рощу с возделанным здесь чудным участком земли.
Здесь Антулла лежит, покинув безвременно близких,
    Оба родителя здесь будут с Антуллой лежать.
Пусть не польстится никто на это скромное поле:
    Будет оно господам вечно подвластно своим.
"Я предпочел бы иметь благородную..."
Я предпочел бы иметь благородную, если ж откажут,
    Вольноотпущенной я буду доволен тогда.
В крайности хватит рабы, но она победит их обеих,
    Коль благородна лицом будет она у меня.
"Что за причина тебя иль надежда в Рим привлекает..."
Что за причина тебя иль надежда в Рим привлекает,
    Секст? И чего для себя ждешь ты иль хочешь, скажи?
"Буду вести я дела, - говоришь, - Цицерона блестящей,
    И на трех форумах мне равным не будет никто".
И Атестин вел дела, и Цивис, - обоих ты знаешь, -
    Но не один оплатить даже квартиры не мог.
"Если не выйдет, займусь тогда я стихов сочиненьем:
    Скажешь ты, их услыхав, подлинный это Марон".
Дурень ты: все, у кого одежонка ветром подбита,
    Или Назоны они, или Вергилии здесь.
"В атрии к знати пойду". Но ведь это едва прокормило
    Трех-четырех: на других с голоду нету лица.
"Как же мне быть? Дай совет: ведь жить-то я в Риме
                                              решился?"
    Ежели честен ты, Секст, лишь на авось проживешь.
"И лица твоего могу не видеть..."
И лица твоего могу не видеть,
Да и шеи твоей, и рук, и ножек,
И грудей, да и бедер с поясницей.
Одним словом, чтоб перечня не делать,
Мог бы всей я тебя не видеть, Хлоя.
"Малый Юлия садик Марциала..."
Малый Юлия садик Марциала,
Что, садов Гесперидских благодатней,
На Яникуле длинном расположен.
Смотрят вниз уголки его на холмы,
И вершину его с отлогим склоном
Осеняет покровом ясным небо.
А когда затуманятся долины,
Лишь она освещенной выдается.
Мягко к чистым возносится созвездьям
Стройной дачи изысканная кровля.
Здесь все семеро гор державных видно,
И весь Рим осмотреть отсюда можно,
И нагорья все Тускула и Альбы,
Уголки все прохладные под Римом,
Рубры малые, древние Фидены
И счастливую девичьего кровью
Анны рощицу плодную Перенны.
Там, - хоть шума не слышно, - видишь, едут
Соляной иль Фламинъевой дорогой:
Сладких снов колесо не потревожит,
И не в силах ни окрик корабельный,
Ни бурлацкая ругань их нарушить,
Хоть и Мульвиев рядом мост и быстро
Вниз по Тибру суда скользят святому.
Эту, можно сказать, усадьбу в Риме
Украшает хозяин. Ты как дома:
Так он искренен, так он хлебосолен,
Так радушно гостей он принимает,
Точно сам Алкиной благочестивый
Иль Молорх, что недавно стал богатым.
Ну, а вы, для которых все ничтожно,
Ройте сотней мотыг прохладный Тибур
Иль Пренесту иль Сетию крутую
Одному нанимателю отдайте.
А по-моему, всех угодий лучше
Малый Юлия садик Марциала.
"Мать Флакцилла и ты, родитель Фронтон..."
Мать Флакцилла и ты, родитель Фронтон, поручаю
    Девочку эту я вам — радость, утеху мою,
Чтобы ни черных теней не пугалась Эротия-крошка,
    Ни зловещего пса Тартара с пастью тройной.
Полностью только шесть зим она прожила бы холодных,
    Если бы столько же дней было дано ей дожить.
Пусть же резвится она на руках покровителей старых
    И по-младенчески вам имя лепечет мое.
Нежные кости пусть дерн ей мягкий покроет: не тяжкой
    Будь ей, земля, ведь она не тяготила тебя!
"Вот что делает жизнь вполне счастливой..."
Вот что делает жизнь вполне счастливой,
Дорогой Марциал, тебе скажу я:
Не труды и доходы, а наследство;
Постоянный очаг с обильным полем,
Благодушье без тяжб, без скучной тоги,
Тело, смолоду крепкое, здоровье,
Простота в обращении с друзьями,
Безыскусственный стол, веселый ужин,
Ночь без пьянства, зато и без заботы,
Ложе скромное без досады нудной,
Сон, в котором вся ночь как миг проходит,
Коль доволен своим ты состояньем,
Коли смерть не страшна и не желанна.
"В Анксуре мирном твоем, Фронтин, на морском побережье..."
В Анксуре мирном твоем, Фронтин, на морском побережье,
    В Байах, которые к нам ближе, - в дому у реки,
В роще, где даже и в зной, когда солнце в созвездии Рака,
    Нет надоедных цикад, и у озер ключевых
Мог на досуге с тобой я верно служить Пиэридам,
    Ныне же я изнурен Римом огромным вконец.
Есть ли здесь день хоть один мой собственный? Мечемся
                                                  в море
    Города мы, и в труде тщетном теряется жизнь
На содержанье клочка бесплодной земли подгородной
    И городского жилья рядом с тобою, Квирин.
Но ведь не в том лишь любовь, чтобы денно и нощно пороги
    Нам обивать у друзей — это не дело певца.
Службою Музам клянусь я священной и всеми богами:
    Хоть нерадив я к тебе, все же тебя я люблю.
"Спит в преждевременной здесь могиле Эротия-крошка..."
Спит в преждевременной здесь могиле Эротия-крошка,
    Что на шестой лишь зиме сгублена злою судьбой.
Кто бы ты ни был моей наследник скромной усадьбы,
    Ты ежегодно свершай маленькой тени обряд:
Да нерушим будет дом и твои домочадцы здоровы
    И да печален тебе будет лишь камень ее.
"Странно, Авит, для тебя, что, до старости живши в латинском..."
Странно, Авит, для тебя, что, до старости живши в латинском
    Городе, все говорю я о далеких краях. Тянет меня на
Таг златоносный, к родному Салону
    И вспоминаю в полях сельских обильный наш дом.
Та по душе мне страна, где при скромном достатке богатым
    Делаюсь я, где запас скудный балует меня.
Землю содержим мы здесь, там земля нас содержит; тут скупо
    Тлеет очаг, и горит пламенем жарким он там;
Дорого здесь голодать, и рынок тебя разоряет,
    Там же богатством полей собственных полнится стол;
За лето сносишь ты здесь четыре тоги и больше,
    Там я четыре ношу осени тогу одну.
Вот и ухаживай ты за царями, когда не приносит
    Дружба того, что тебе край наш приносит, Авит.
"Флаву нашему спутницей будь, книжка..."
Флаву нашему спутницей будь, книжка,
В долгом плаванье, но благоприятном,
И легко уходи с попутным ветром
К Терракона испанского твердыням.
На колесах ты там поедешь быстро
И Салон твой и Бильбилы высоты,
Пять упряжек сменив, увидеть сможешь.
Спросишь, что поручаю я? Немногих,
Но старинных друзей моих, которых
Тридцать зим и четыре я не видел,
Тотчас, прямо с дороги ты приветствуй
И еще поторапливай ты Флава,
Чтоб приятное он и поудобней
Подыскал мне жилье недорогое,
Где бы мог твой отец отдаться лени.
Вот и все. Капитан зовет уж грубый
И бранит задержавшихся, а ветер
Выход в море открыл. Прощай же, книжка:
Ожидать одного корабль не станет.
"Благой Венеры берег золотой, Байи..."
Благой Венеры берег золотой, Байи,
О Байи, вы природы гордой дар милый!
Пусть тысячью стихов хвалил бы я Байи,
Достойно, Флакк, не восхвалить бы мне Байи.
Но Марциал мой мне дороже, чем Байи.
Об них обоих было бы мечтать дерзко.
Но если боги в дар дадут мне все это,
То что за счастье: Марциал мой и Байи!
"Ты теперь, Ювенал, быть может, бродишь..."
Ты теперь, Ювенал, быть может, бродишь
Беспокойно по всей Субуре шумной,
Иль владычной Дианы холм ты топчешь:
Понукает тебя к порогам знати
Потогонная тога, и томишься
Ты, всходя на Большой и Малый Целий.
Я ж опять, декабрей проживши много,
Принят сельскою Бильбилой родною,
Что горда своим золотом и сталью.
Здесь беспечно живем в трудах приятных
Мы в Ботерде, в Платее — кельтиберских
То названия грубые местечек.
Сном глубоким и крепким сплю я, часто
Даже в третьем часу не пробуждаясь:
Отсыпаюсь я всласть теперь за время,
Что все тридцать годов недосыпал я.
Тоги нет и в помине; надеваю
Что попало, с поломанных взяв кресел.
Я встаю — уж очаг горит приветно
Кучей дров, в дубняке соседнем взятых.
Все уставила ключница горшками.
Тут как тут и охотник. Ты такого
Сам не прочь бы иметь в укромной роще.
Оделяет рабов моих приказчик
Безбородый — он все остричься просит.
Так и жить я хочу и так скончаться.
"Рощица эта, ключи, и сплетенного сень винограда..."
Рощица эта, ключи, и сплетенного сень винограда,
    И орошающий все ток проведенной воды,
Луг мой и розовый сад, как в Пестуме, дважды цветущем,
    Зелень, какую мороз и в январе не побьет,
И водоем, где угорь у нас прирученный ныряет,
    И голубятня под цвет жителей белых ее —
Это дары госпожи: вернувшись чрез семь пятилетий,
    Сделан Марцеллою я был этой дачи царьком.
Если бы отчие мне уступала сады Навсикая,
    Я б Алкиною сказал: "Предпочитаю свои".
"Целых тридцать четыре жатвы прожил..."
Целых тридцать четыре жатвы прожил
Я, как помнится мне, с тобою, Юлий.
Было сладко нам вместе, было горько,
Но отрадного все же было больше;
И, коль камешки мы с тобой разложим
На две кучки, по разному их цвету,
Белых больше окажется, чем черных.
Если горести хочешь ты избегнуть
И душевных не ведать угрызений,
То ни с кем не дружись ты слишком тесно:
Так, хоть радости меньше, меньше горя.
"Уник, ты носишь со мной единое кровное имя..."
Уник, ты носишь со мной единое кровное имя
    И по занятьям своим близок и по сердцу мне,
В стихотвореньях своих ты только брату уступишь,
    Ум одинаков у вас, но твое сердце нежней.
Лесбией мог бы ты быть любим вместе с тонким Катуллом
    Да и Коринна пошла б после Назона с тобой.
Дул бы попутный зефир, если ты паруса распустил бы,
    Берег, однако же, мил так же, как брату, тебе.
предыдущая главасодержаниеследующая глава






© Злыгостев Алексей Сергеевич, дизайн, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001–2017
Елисеева Людмила Александровна консультант и автор статей энциклопедии
При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://mifolog.ru/ 'MIFOLOG.RU: Иллюстрированная мифологическая энциклопедия'
E-mail для связи: webmaster.innobi@gmail.com