Мифологическая энциклопедияЭнциклопедия
Мифологическая библиотекаБиблиотека
СказкиСказки
Ссылки на мифологические сайтСсылки
Карта сайтаКарта сайта





Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

САПФО

Гимн Афродите
Радужно-престольная Афродита,
Зевса дочь бессмертная, кознодейка!
Сердца не круши мне тоской-кручиной!
     Сжалься, богиня!

Ринься с высей горних, — как прежде было:
Голос мой ты слышала издалече;
Я звала — ко мне ты сошла, покинув
     Отчее небо!

Стала на червонную колесницу;
Словно вихрь, несла ее быстрым лётом,
Крепкокрылая, над землею темной
     Стая голубок.

Так примчалась ты, предстояла взорам,
Улыбалась мне несказанным ликом...
"Сапфо! — слышу.— Вот я! О чем ты молишь?
     Чем ты болеешь?

Что тебя печалит и что безумит?
Все скажи! Любовью ль томится сердце?
Кто ж он, твой обидчик? Кого склоню я
     Милой под иго?

Неотлучен станет беглец недавний;
Кто не принял дара, придет с дарами;
Кто не любит ныне, полюбит вскоре —
     И безответно..."

О, явись опять — по молитве тайной
Вызволить из новой напасти сердце!
Стань, вооружась, в ратоборстве нежном
     Мне на подмогу!
 
"Богу равным кажется мне по счастью..."
Богу равным кажется мне по счастью
Человек, который так близко-близко
Пред тобой сидит, твой звучащий нежно
     Слушает голос

И прелестный смех. У меня при этом
Перестало сразу бы сердце биться:
Лишь тебя увижу, уж я не в силах
     Вымолвить слова.

Но немеет тотчас язык, под кожей
Быстро легкий жар пробегает, смотрят,
Ничего не видя, глаза, в ушах же —
     Звон непрерывный.

Потом жарким я обливаюсь, дрожью
Члены все охвачены, зеленее
Становлюсь травы, и вот-вот как будто
     С жизнью прощусь я.

Но терпи, терпи: чересчур далёко
Все зашло...
 
"Близ луны прекрасной тускнеют звезды..."
Близ луны прекрасной тускнеют звезды,
Покрывалом лик лучезарный кроют,
Чтоб она одна всей земле светила
     Полною славой.
 
"Сверху низвергаясь, ручей прохладный..."
Сверху низвергаясь, ручей прохладный
Шлет сквозь ветви яблонь свое журчанье,
И с дрожащих листьев кругом глубокий
Сон истекает.
 
"Приди, Киприда..."
      Приди, Киприда,
В чащи золотые, рукою щедрой
Пировой гостям разливая нектар,
      Смешанный тонко.
 
Пещера нимф
Вы сюда к пещере, критяне, мчитесь,
К яблоневой роще, к священным нимфам,
Где над алтарями клубится облак
      Смол благовонных,

Где звенит в прохладе ветвей сребристых
Гулкий ключ, где розы нависли сенью
И с дрожащих листьев струится сонно
      Томная дрема.

Там на луговине цветущей — стадо.
Веет ароматами трав весенних,
Сладостным дыханьем аниса, льется
      Вздох медуницы.

Ты любила там пировать, Киприда,
В золотые кубки рукою нежной
Разливая нектар — богов напиток
      Благоуханный.
 
К брату Хараксу
Если ты не к доброй, а к звонкой славе
Жадно льнешь, друзей отметаешь дерзко, -
Горько мне. Упрек мой — тебе обуза:
      Так уязвляя,

Говоришь и пыжишься от злорадства.
Упивайся ж досыта. Гнев ребенка
Не преклонит сердце мое к поблажке —
      И не надейся.

Оплошаешь. Старую птицу в петли
Не поймать. Дозналась, каким пороком,
Щеголяя, прежде болел, какому
      Злу я противлюсь.

Лучшее найдется на белом свете.
Помыслы к иному направь. Поверь мне,
Ум приветливостью питая,— ближе
      Будем к блаженным.
 
Моление к Гере
Предо мной во сне ты предстала, Гера,
Вижу образ твой, благодати полный,
Взор, который встарь наяву Атридам
     Дивно открылся.

Подвиг завершив роковой Арея
И причалив к нам от стремнин Скамандра,
Им отплыть домой удалось не прежде
     В Аргос родимый,

Чем тебя мольбой, и владыку Зевса,
И Тионы сына склонить сумели.
Так и я тебя умоляю: дай мне
     Вновь, как бывало,

Чистое мое и святое дело
С девственницами Митилен продолжить,
Песням их учить и красивым пляскам
     В дни твоих празднеств.

Если помогли вы царям Атридам
Корабли поднять, — заступись, богиня,
Дай отплыть и мне. О, услышь моленье
     Жаркое Сапфо!
 
К Анактории
Конница — одним, а другим — пехота,
Стройных  кораблей  вереницы — третьим...
А по мне — на черной земле всех краше
      Только любимый.

Очевидна тем, кто имеет очи,
Правда слов моих. Уж на что Елена
Нагляделась встарь на красавцев... Кто же
      Душу пленил ей?

Муж, губитель злой благолепья Трои.
Позабыла все, что ей было мило:
И дитя и мать — обуяна страстью,
      Властно влекущей.

Женщина податлива, если клонит
Ветер в голове ее ум нестойкий,
И далеким ей даже близкий станет,
      Анактория.

Я же о тебе, о далекой, помню.
Легкий шаг, лица твоего сиянье
Мне милей, чем гром колесниц лидийских
      В блеске доспехов.

Знаю, не дано полноте желаний
Сбыться на земле, но и долей дружбы
От былой любви — утоленье сердцу
      Лучше забвенья.
 
Гонгиле
. . . . . . . . . . 
Мне Гонгила сказала:
"Быть не может!
Иль виденье тебе
Предстало свыше?"

"Да,— ответила я,— Гермес —
Бог спустился ко мне во сне.
К нему я:
"О владыка,— взмолилась,—
Погибаю.

Но клянусь, не желала я
Никогда преизбытка
Благ и счастья.
Смерти темным томленьем
Я объята,

Жаждой — берег росистый, весь
В бледных лотосах, видеть
Ахерона,
В мир подземный сойти,
В дома Аида".
 
"Я к тебе взываю, Гонгила..."
Я к тебе взываю, Гонгила, — выйди
К нам в молочно-белой своей одежде!
Ты в ней так прекрасна. Любовь порхает
      Вновь над тобою.

Всех, кто в этом платье тебя увидит,
Ты в восторг приводишь. И я так рада!
Ведь самой глядеть на тебя завидно
      Кипророжденной!

К ней молюсь я...
 
К женщинам
Им сказала: женщины, круг мне милый,
До глубокой старости вспоминать вам
Обо всем, что делали мы совместно
      В юности светлой.

Много мы прекрасного и святого
Совершили.Только во дни, когда вы
Город покидаете, изнываю,
      Сердцем терзаясь.
 
"Твой приезд - мне отрада..."
Твой приезд — мне отрада. К тебе в тоске
Я стремилась. Ты жадное сердце вновь —
Благо, благо тебе! — мне любовью жжешь.

Долго были в разлуке друг с другом мы,
Долгий счет прими пожеланий, друг, —
Благо, благо тебе! — и на радость нам.
 
"Мнится, легче разлуки смерть..."
    Мнится, легче разлуки смерть, —
Только вспомню те слезы в прощальный час,

    Милый лепет и жалобы:
    "Сапфо, Сапфо! Несчастны мы!
Сапфо! Как от тебя оторваться мне?"

    Ей в ответ говорила я:
    "Радость в сердце домой неси!
С нею — память! Лелеяла я тебя.

    Будешь помнить?.. Припомни все
    Невозвратных утех часы, —
Как с тобой красотой услаждались мы.

    Сядем вместе, бывало, вьем
    Из фиалок и роз венки,
Вязи вяжем из пестрых первин лугов, —

    Нежной шеи живой убор,
    Ожерелья душистые, —
Всю тебя, как Весну, уберу в цветы.

    Мирром царским волну кудрей,
    Грудь облив благовоньями,
С нами ляжешь и ты — вечерять и петь.

    И прекрасной своей рукой
    Пирный кубок протянешь мне:
Хмель медвяный подруге я в кубок лью..."
 
"Стоит лишь взглянуть на тебя..."
Стоит лишь взглянуть на тебя, — такую
Кто же станет сравнивать с Гермионой!
Нет, тебя с Еленой сравнить не стыдно
      Золотокудрой,

Если можно смертных равнять с богиней...
 
"Между дев..."
Между дев, что на свет
        солнца глядят,
                     вряд ли, я думаю,
Будет в мире когда
        хоть бы одна
                    дева столь мудрая.
 
"Словно ветер..."
Словно ветер, с горы на дубы налетающий,
Эрос души потряс нам...
 
"Те, кому я..."
       ...Те, кому я
Отдаю так много, всего мне больше
      Мук причиняют.
 
"Венком охвати..."
Венком охвати,
     Дика моя,
          волны кудрей прекрасных..

Нарви для венка
     нежной рукой
          свежих укропа веток.

Где много цветов,
     тешится там
          сердце богов блаженных.

От тех же они,
     кто без венка,
          прочь отвращают взоры...
 
"Эрос вновь меня мучит истомчивый..."
Эрос вновь меня мучит истомчивый —
Горько-сладостный, необоримый змей.
 
"Издалече, из отчих Сард..."
      Издалече, из отчих Сард
К нам стремит она мысль, в тоске желаний.

      Что таить?
      В дни, как вместе мы жили, ты
      Ей богиней была одна!
Песнь твою возлюбила Аригнота.

      Ныне там,
      В нежном сонме лидийских жен,
      Как Селена, она взошла —
Звезд вечерних царицей розоперстой.

      В час, когда
      День угас, не одна ль струит
      На соленое море блеск,
На цветистую степь луна сиянье?

      Весь в росе,
      Благовонный дымится луг;
      Розы пышно раскрылись; льют
Сладкий запах анис и медуница.

      Ей же нет,
      Бедной, мира! Всю ночь она
      В доме бродит... Аттиды нет!
И томит ее плен разлуки сирой.

      Громко нас
      Кличет... Чуткая ловит ночь
      И доносит из-за моря,
С плеском воды, непонятных жалоб отзвук.
 
"Дети! Вы спросите, кто я была..."
Дети! Вы спросите, кто я была. За безгласную имя
      Не устают возглашать эти у ног письмена.
Светлой деве Латоны меня посвятила Ариста,
      Дочь Гермоклида; мне был прадедом Саинеад.
Жрицей твоей, о владычица жен, величали Аристу;
      Ты же, о ней веселясь, род наш, богиня, прославь.
 
"Тело Тимады - сей прах..."
Тело Тимады — сей прах. До свадебных игр Персефона
      Свой распахнула пред ней сумрачный брачный
                                            чертог.

Сверстницы, юные кудри отсекши острым железом,
      Пышный рассыпали дар милой на девственный
                                              гроб.
 
"У меня ли девочка..."
У меня ли девочка
Есть родная, золотая,
Что весенний златоцвет —
      Милая Клеида!
Не отдам ее за все
      Золото на свете.
 
"И какая тебя..."
И какая тебя
      так увлекла,
           в сполу одетая,
Деревенщина? . . . .
Не умеет она
      платья обвить
           около щиколки.
 
"Срок настанет: в земле..."
Срок настанет: в земле
      Будешь лежать,
Ласковой памяти

Не оставя в сердцах.
      Тщетно живешь!
Розы Пиерии

Лень тебе собирать
      С хором подруг.
Так и сойдешь в Аид,

Тень без лика, в толпе
      Смутных теней,
Стертых забвением.
 
"Кто прекрасен..."
Кто прекрасен — одно лишь нам радует зрение,
Кто ж хорош — сам собой и прекрасным покажется.
 
"Я роскошь люблю..."
Я роскошь люблю;
      блеск, красота,
          словно сияние солнца,

Чаруют меня...
 
"Но своего..."
...но своего
        гнева не помню я:
Как у малых детей,
          сердце мое...
 
"Покрывал этих пурпурных..."
Покрывал этих пурпурных
Не отвергни, блаженная!
Из Фокеи пришли они,
Ценный дар...
 
"Киферея, как быть?.."
Киферея, как быть?
     Умер — увы! —
        нежный Адонис!
"Бейте, девушки, в грудь,
     платья свои
        рвите на части!"
 
"Критянки, под гимн..."
     Критянки, под гимн,
Окрест огней алтарных
     Взвивали, кружась,
Нежные ноги стройно,
     На мягком лугу
Цвет полевой топтали.
 
"Уж месяц зашел..."
Уж месяц зашел; Плеяды
Зашли... И настала полночь.
И час миновал урочный...
Одной мне уснуть на ложе!
 
"Ты мне друг..."
Ты мне друг. Но жену
      в дом свой введи
          более юную.
Я ведь старше тебя.
      Кров твой делить
          я не решусь с тобой.
"А они, хвалясь, говорили вот что..."
А они, хвалясь, говорили вот что:
"Ведь опять Дориха-то в связь вступила,
          Как и мечтала".
"Ты, Киприда! Вы, нереиды-девы!.."
Ты, Киприда! Вы, нереиды-девы!
Братний парус правьте к отчизне милой!
И путям пловца и желаньям тайным
        Дайте свершенье!

Если прежде в чем прегрешил — забвенье
Той вине! Друзьям — утешенье встречи!
Недругам — печаль... Ах, коль и врагов бы
        Вовсе не стало!

Пусть мой брат сестре не откажет в чести,
Что воздать ей должен. В былом — былое!
Не довольно ль сердце мое крушилось
        Братней обидой?

В дни, когда его уязвляли толки,
На пирах градских ядовитый ропот:
Чуть умолкнет молвь — разгоралось с новым
        Рвеньем злоречье.

Мне внемли, богиня: утешь страдальца!
Странника домой приведи! На злое
Темный кинь покров! Угаси, что тлеет!
        Ты нам ограда!
"Мать милая!.."
Мать милая! Станок
     Стал мне постыл,
  И ткать нет силы.

Мне сердце страсть крушит;
     Чары томят
  Киприды нежной.
"Эй, потолок поднимайте..."
Эй, потолок поднимайте, —
           О Гименей! —
Выше, плотники, выше!
           О Гименей!
Входит жених, подобный Арею,
Выше самых высоких мужей!
"Яблочко, сладкий налив, разрумянилось там, на высокой..."
Яблочко, сладкий налив, разрумянилось там, на высокой
Ветке,— на самой высокой, всех выше оно. Не видали,
Знать, на верхушке его? Аль видали, да взять —
                                          не достали.
"Все, что рассеет заря, собираешь ты, Геспер, обратно..."
Все, что рассеет заря, собираешь ты, Геспер, обратно:
Коз собираешь, овец,— а у матери дочь отнимаешь.
"Невинность моя, невинность моя..."
"Невинность моя, невинность моя,
Куда от меня уходишь?"
"Теперь никогда, теперь никогда
К тебе не вернусь обратно".
"С амвросией там..."
С амвросией там
               воду в кратере смешали,
Взял чашу Гермес
               черпать вино для бессмертных.
И, кубки приняв,
               все возлиянья творили
И благ жениху
               самых высоких желали.
Свадьба Андромахи и Гектора
                       ...Глашатай пришел,
Вестник Идэй быстроногий, и вот что поведал он:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 
Слава по Азии всей разнеслася бессмертная:
"С Плакии вечнобегущей, из Фивы божественной
Гектор с толпою друзей через море соленое
На кораблях Андромаху везет быстроглазую,
Нежную. С нею — немало запястий из золота,
Пурпурных платьев и тканей, узорчато вышитых,
Кости слоновой без счета и кубков серебряных".
Милый отец, услыхавши, поднялся стремительно.
Вести дошли до друзей по широкому городу.
Мулов немедля в повозки красивоколесные
Трои сыны запрягли. На повозки народом всем
Жены взошли и прекраснолодыжные девушки.
Розно от прочих Приамовы дочери ехали.
Мужи коней подвели под ярмо колесничное, —
Все молодые, прекрасные юноши . . . . . .
 . . . . . . . . . . . . . . . закурилися ладаном.
В радости жены вскричали, постарше которые,
Громко мужчины пеан затянули пленительный,
Звали они Дальновержца, прекрасного лирника,
Славили равных богам Андромаху и Гектора.
"Пели мы всю ночь про твою, счастливец..."
Пели мы всю ночь про твою, счастливец,
Про ее любовь и девичьим хором
Благовоннолонной невесты с милым
      Славили ночи.
      
Но не все ж тебе почивать в чертоге!
Выйди: светит день, и с приветом ранним
Друга ждут друзья. Мы ж идем дремотой
      Сладкой забыться.
К Алкею
Когда б твой тайный помысл невинен был,
Язык не прятал слова постыдного, —
Тогда бы прямо с уст свободных
      Речь полилась о святом и правом.
"Мать моя говорила мне..."
Мать моя говорила мне: [Доченька]:
     "Помню, в юные дни мои
     Ленту ярко-пунцовую
Самым лучшим убором считали все,
     Если волосы черные;
     У кого ж белокурые
Кудри ярким, как факел, огнем горят,
     Той считали к лицу тогда
     Из цветов полевых венок".
Ты ж велишь мне, Клеида, тебе достать
     Пестро шитую шапочку
     Из богатых лидийских Сард,
[Что прельщают сердца митиленских дев,],
     Но откуда мне взять, скажи,
     Пестро шитую шапочку?
Ты на наш митиленский [народ пеняй,],
     Ты ему расскажи, не мне
     О желанье своем, дитя.
У меня ж не проси дорогую ткань.
     О делах Клеонактидов,
     О жестоком изгнании —
И досюда об этом молва дошла...
предыдущая главасодержаниеследующая глава






© Злыгостев Алексей Сергеевич, дизайн, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001–2017
Елисеева Людмила Александровна консультант и автор статей энциклопедии
При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://mifolog.ru/ 'MIFOLOG.RU: Иллюстрированная мифологическая энциклопедия'
E-mail для связи: webmaster.innobi@gmail.com