Мифологическая энциклопедияЭнциклопедия
Мифологическая библиотекаБиблиотека
СказкиСказки
Ссылки на мифологические сайтСсылки
Карта сайтаКарта сайта





Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Волшебное изголовье

Шэнь Цзи-цзи

В седьмом году Кай-юань был среди даосских монахов некий старец Люй, постигший тайны бессмертия. Как-то раз по дороге в Ханьдань остановился он на отдых на одном постоялом дворе.

Сняв шапку и распустив пояс, сидел он, облокотившись на свой мешок. Вдруг взгляд его упал на юношу. Это был некий Лу. Одет он был в куртку из грубой шерсти, но приехал на вороном скакуне. Лу ехал на охоту, да заглянул по дороге на постоялый двор. Усевшись на одну циновку со старцем, юноша принялся болтать и шутить с самым беспечным видом. Но, взглянув ненароком на свою перепачканную землею простую куртку, Лу вдруг сказал с глубоким вздохом:

- Тяжко сознавать, что рожден ты на великое дело, а не нашел себе в жизни достойного места!

- Я-то подумал: вот счастливец, он и здоров и молод. И вдруг слышу, вы не довольны, ропщете на свою судьбу... С чего бы это? - усмехнулся старец.

- Что ж, по-вашему, мне выпала счастливая судьба? - спросил юноша. - Разве для этого я рожден?

- Значит, вы думаете, что достойны лучшей доли? Какой же, позвольте полюбопытствовать?

- Великий муж является в этот мир, чтобы замечательными делами прославить свое имя. Он покидает пост полководца лишь затем, чтоб стать главным министром, ест из священных треножных сосудов, услаждает слух изысканной музыкой. Если род его процветает, а семейство богато, можно сказать, что жизнь его удалась. Молодые годы провел я в ученье, углубил свои знания в странствиях. Я все думал: наступит время, выдержу экзамен и облачусь в одежды чиновника. И что же? Я в расцвете сил, достиг совершенного возраста, а все копаюсь в земле, ну не обидно ли это? - сетовал юноша.

Едва он закончил, как глаза его стали слипаться, и на него напал сон. В эту минуту хозяин поставил варить просо. Старец вытащил из мешка изголовье и, протянув его юноше, сказал:

- Прилягте на мое изголовье, и мечты ваши о славе сбудутся непременно.

Изголовье было из зеленого фарфора с отверстиями по бокам. Юноша склонил голову, собираясь прилечь, как вдруг увидел, что отверстия начали медленно расширяться и озарились светом. Тогда юноша встал, вошел внутрь и оказался у своего дома.

Через несколько месяцев он взял жену из рода Цуй, что из Цинхэ. Девушка была очень красива. Вскоре Лу начал богатеть. Одежды его и лошади день ото дня становились роскошнее. Юноше больше не приходилось сетовать на судьбу.

На следующий год Лу был выдвинут для сдачи экзаменов на степень цзиньши и выдержал испытания.

Вскоре он сменил свое грубое платье на облачение секретаря - редактора государственных бумаг. Потом император лично проэкзаменовал его и назначил начальником над стражею в Вэй-нань, затем неожиданно он был переведен на должность цензора Двора внешних обследований, а позже - историографом, фиксирующим жесты и поступки императора. Одновременно ему было поручено редактирование императорских рескриптов и манифестов.

Через три года его перевели из Тунчжоу на должность правителя области Шэнь. Лу от природы любил нелегкий труд земледельца. Он приказал прорыть в западной части Шэнь оросительный канал в восемьдесят ли длиной, чтобы воды на полях было в достатке. Канал этот принес местным жителям благоденствие. Они поставили камень, на котором увековечили добродетели Лу. Затем он был военным наместником в Бяньчжоу, имперским ревизором в Хэнани и, наконец, губернатором столичного округа.

В этом самом году император предпринял военный поход против племен жун и ди, желая приобщить их к славе и величию своей империи. Пользуясь случаем, туфаньский полководец Симо-ло и чжулунский Манбучжи захватили крепость Гуа. Военный наместник Ван Цзюнь-чжо был убит. События эти привели к большой смуте в крае, что лежит между реками Хуанхэ и Хуаншуй. Император, вспомнив о талантах Лу как полководца, освободил его от обязанностей цензора Двора внешних обследований и помощника главы Большой императорской канцелярии и назначил военным наместником Западного края. Лу нанес врагам страшное поражение, срубил семь тысяч голов, очистил от врага огромный край величиной в девять сотен ли и возвел там три больших крепости, чем защитил эти земли от будущих набегов. Жители пограничных селений установили на вершине горы в Цзюйяне каменную плиту, увековечившую эти деяния.

По возвращении ко двору он был пожалован императорской грамотой с присвоением почетного титула. Благосклонность к нему императора достигла зенита. Он был назначен помощником главы Палаты чинов, затем возведен в начальники Казначейской Палаты управления государственных дел и одновременно получил пост Главы цензората. Все признавали его безупречность и достоинство. Но могущество Лу возбудило зависть одного из главных министров. Лу очернили посредством наветов и сплетен, и он был переведен в Дуаньчжоу правителем области.

Однако через три года он был возвращен ко двору и назначен чиновником, находящимся постоянно в распоряжении принца крови. Не успел он опомниться, как к нему перешли многие дела Главного секретариата империи и Большой императорской канцелярии. Десять с лишним лет вершил Лу государственные дела наравне с главою Главного секретариата империи Сяо Суном и главою Большой императорской канцелярии Пэй Гуан-тином. Он получил право высказывать свое суждение относительно тайных приказов самого наследника трона и по три раза в день виделся с императором. За советы свои и услуги он прозван был "Мудрым советником".

Однако завистливые сослуживцы Лу, желая ему навредить, возвели на него напраслину: будто стакнулся он с одним из начальников пограничных войск и замыслил измену. Император повелел заточить Лу в тюрьму. Чиновники в сопровождении воинов уже были у ворот его дома, готовые взять его под стражу. Лу, потрясенный, в смятенье и страхе обратился к жене и детям:

- У нашей семьи в Шаньдуне было пять цинов прекрасной земли. Можно было жить припеваючи. Нам не грозили ни голод, ни лютая стужа. Что за нелегкая погнала меня на службу? Вот к чему это все привело! Как желал бы я оказаться сейчас в короткой куртке из грубой шерсти на своем вороном скакуне на Хань-даньской дороге. Увы, это теперь невозможно!

Выхватив меч, он хотел заколоть себя, да жена удержала. Так он избежал погибели, но все его сторонники были преданы смерти, сам же он уцелел лишь благодаря заступничеству одного из евнухов: смертную казнь заменили ссылкою в Хуаньчжоу.

Прошло несколько лет. Император, убедившись, что Лу невиновен, возвратил его ко двору в должности начальника Главного секретариата империи, пожаловал ему титул яньского князя и удостоил множества неслыханных милостей.

К этому времени у Лу уже было пять сыновей: Цзянь, Чуань, Вэй, Ти и И, все не лишенные талантов. Цзянь получил степень цзиныни и был назначен внештатным секретарем Аттестационного ведомства. Чуань получил пост цензора Двора по общим вопросам. Вэй определен был главою Двора императорских жертвоприношений, а Ти стал военным главою в уезде Ваньнянь. Цзи, самый талантливый из всех, уже в двадцать восемь лет стал левым советником императора. Все сыновья переженились на девушках из самых знатных домов Поднебесной. В семье Лу родилось более десяти внучат.

Еще дважды ссылали его на пустынные окраины, и каждый раз ему снова удавалось возвыситься. Ссылка сменялась возвышением, возвышенье - падением. За пятьдесят с лишним лет он много раз возносился на вершину могущества и снова падал в бездну немилости.

От природы расточительный и невоздержанный, любил он праздность и наслаждения. Женские покои его дворца были полны певиц и наложниц удивительной красоты. Государь беспрестанно жаловал ему в дар то тучные земли, то великолепную усадьбу, то красавиц, то знаменитых скакунов, - всего и не счесть.

Но вот наконец Лу стал дряхлеть, недуги одолели его. Несколько раз обращался он с просьбой отпустить его на покой, по всякий раз получал отказ. Когда же Лу заболел, посланники государя, обгоняя друг друга, спешили к нему справиться о его здоровье. Его врачевали знаменитые лекари. Кто только не побывал У него! Чувствуя приближенье конца, Лу подал прошение на высочайшее имя:

"Ваш покорный слуга ведет свой род из Шаньдуна. Усладой его были сады и поля. Мудрой судьбой послан я был па высочайшую службу, где удостоился высших наград. Был я взыскан государевой милостью и достиг высоких постов. Вы удаляли меня от Двора лишь затем, чтобы сделать наместником, возвращали помощником Вашим. В перемещениях сих, среди дел и трудов, незаметно шло время, бежали годы. К прискорбию моему, случалось мне обмануть Высочайшее Ваше доверие, не подняться на вершину государственной мудрости, чем навлекал я Высочайшее недовольство, огорчал Вас и озабочивал. Дни шли за днями, неприметно подкралась старость. В этом году перевалил я за восемьдесят, а в такие годы у человека лишь три заботы: тяга к покою, страдания и болезни да ожидание близкой смерти. Глубоко сожалею, что более не могу быть Вам полезен. Надеюсь в Вашем Высочайшем ответе найти радость и утешенье. Не смею долее незаслуженно пользоваться Вашей неисчерпаемой милостью и прошу не числить меня с этих пор среди Ваших мудрых помощников. Не умея выразить Вам свою преданность и любовь, нижайше прошу Вас принять мою смиренную благодарность".

Ответ императора гласил:

"Ваши высокие добродетели сделали вас Нашим ближайшим помощником. Вы покидали Наш Двор только затем, чтоб оградить Нас от врагов, возвращались к Нам, неся с собой мир и процветание. Более двадцати лет царят в империи Нашей покой и благоденствие, поистине вы - опора Нашего государства. Ваша болезнь что корь у ребенка: дня не пройдет, как вы уж понравитесь. К чему огорчать себя опасеньями, что недуги ваши навечно? Нами отдан приказ верховному полководцу Гао Ли-ши срочно скакать к вам и ждать там известий о вашем здоровье. Выздоравливайте, берегите себя. Без сомнения, болезнь ваша скоро пройдет".

В тот же вечер Лу умер.

...Лу потянулся и пробудился от сна. Видит: он все на том же постоялом дворе, рядом сидит старец Люй, хозяин все еще варит па пару просо. Юноша присел на корточки и удивленно воскликнул:

- Неужели то был лишь сон?

- Таковы мечты человека о славе, - ответил юноше старец. Долго сидел Лу, разочарованный, наконец с благодарностью молвил:

- Только теперь начинаю я постигать пути славы и позора, превратности нищеты и богатства, круговорот потерь и удач, суетность наших земных желаний, всего, к чему я так страстно стремился. Благодарю вас за урок.

Дважды склонившись в земном поклоне, юноша удалился.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






© Злыгостев Алексей Сергеевич, дизайн, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001–2017
Елисеева Людмила Александровна консультант и автор статей энциклопедии
При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://mifolog.ru/ 'MIFOLOG.RU: Иллюстрированная мифологическая энциклопедия'
E-mail для связи: webmaster.innobi@gmail.com