Мифологическая энциклопедияЭнциклопедия
Мифологическая библиотекаБиблиотека
СказкиСказки
Ссылки на мифологические сайтСсылки
Карта сайтаКарта сайта





Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Бог и боги в Тропической Африке

Господствовало ли понятие единого верховного бога в теологической мысли древней Африки, или же она подчинялась основополагающему принципу многобожия? В случае первого предположения, могла ли первоначальная субстанция - нечто вроде квинтэссенции энергии - представать перед неблагодарными людьми в переменчивых образах многих божеств?

В древних обществах Африки понятие верховного бога было если не всеобщим, то очень распространенным. Но это не значит, что речь идет об исключительном божестве.

Можно сказать, что дискуссия ведется на двух разных уровнях понимания. Один, более возвышенный, рассматривает вопрос в чисто умозрительном плане, а другой, доступный каждому простому человеку, определяется тенденцией очеловечить трансцендентные образы, что бы легче их воспринимать, а также поручить им определенные роли в священных рассказах.

А каково мнение наблюдателей?

Отметим, прежде всего, что, хотя по поводу проблемы монотеизма в Африке написано уже не мало, вопрос этот - в том виде, как он поставлен, - имеет, вероятно, большее значение для европейских теоретиков, чем для африканцев. Действительно, если в огромном большинстве древнеафриканских религий, описанных в специальной литературе, имеется, как мы это только что отметили, верховное существо, то оно редко представляется исключительным, всемогущим и бесспорным. Несмотря на свое очевидное иерархическое превосходство и свои заслуги в замысле и практическом создании обитаемого мира, оно чаще всего носит характер простого философского понятия, идеи в чистом виде, плодотворного слова.

Большинство традиционных систем мышления отводит слову, животворящей речи, главную роль. Таким образом, оба эти понятия сразу переходят в область динамических сил, способных влиять на судьбы людей. Однако все это остается в чисто умозрительном плане; ведь в каждодневной практике дистанция, отделяющая слово от дела, очень велика.

После того как первоначальное божество создало - не без неизбежных ошибок технологического порядка - вселенную в черновом виде и наметило ее схему, оно со шло со сцены, а заботы по управлению миром поручило второстепенным божествам, вышедшим, естественно, из его собственной субстанции. Отныне создатель отстранился от всяких практических функций, но сохраняет все же за собой право на почести как в доктринальном, так и в мифологическом планах. В литургии его роль сведена почти к нулю, отправление его культа непосредственно и зримо отмечается только в исключительных случаях. Но не нужно забывать, что, хотя он и притаился, все молитвы, все подношения, адресованные в иерархическом порядке семейному предку или одному из младших активных божеств, в конечном счете предназначены ему.

Понятие высшей потенции, определяющей материальную жизнь всего живого, существует в четком виде у народов Либерии, например у кру. Эта высшая потенция, именуемая Нионсва или Ниесва, пронизывает мышление и повелевает действиями человека; однако она недосягаема, так как необъятно велика. Чтобы установить с ней контакт, люди должны прибегать к помощи различных божественных посредников, которые по облику своему подобны великой модели. Их образы точно установлены, и поэтому они участвуют во всей литургической практике.

Из-за своего трансцендентного характера эта высшая сила не имеет определенного облика в народном воображении. Если иногда в священных рассказах она и появляется в виде почтенного отца рода человеческого, то во всех таких случаях нужно предполагать возможность внешнего влияния. В качестве доказательства приведем такой пример. Хранители преданий даже у тех народов, культурное наследие которых сохранилось относительно хорошо, т. е. у коно, гуро, дида, тура, сенуфо, бете, бамбара, курумба, бозо, лоби, бобо, бамбути, бабинга, мпонгве, балунда, балуба, вачокве, бакуба, масаев, нуэров, готтентотов, дамара или бушменов, всегда затрудняются описать свое высшее существо, когда какой-нибудь любопытный этнолог просит их это сделать. Правда, есть и исключения. Но, повторяю, лучше не принимать образ седобородого старца, который довольно часто рисуют добросовестные информаторы, за подлинный портрет первоначальной субстанции. И наоборот, там, где встречается чета божественных детей - примером может служить небесный муж и земная жена у народов акан, - антропоморфное толкование может с некоторой осторожностью считаться обоснованным: как известно, генеалогическое родство между божественными управителями миром и людьми установлено очень четко.

В древних цивилизациях земледельцев образ божественной матери-богини плодородия и воды принимает иногда такое большое значение, что затмевает в конце концов небесного отца. Хтоническое божество такого материнского типа неизбежно порождает целый ряд второстепенных фигур, связанных с лунной символикой. В этом случае основная концепция плодородия выражается путем аллегорической ассоциации "женщина - плодоносные силы природы". Отсюда вытекает также принцип циклической периодизации: луна - менструации - времена сельскохозяйственного года.

К этому последнему комплексу представлений относят и некоторые наиболее древние ремесла и профессии. Так, например, считается, что горшечница и кузнец могут безопасно обращаться с самой земной субстанцией. Они пользуются привилегиями, но зато на них накладывают определенные обязанности и запреты. Их тела воспринимают теллургические флюиды, поэтому их держат в стороне от всего непосвященного коллектива, прибегая к целой системе мер морального и экономического порядка, а также к эндогамии*. В большинстве районов Африки кузнец помимо своих обычных дел выполняет другие имеющие большое общественное значение работы: совершает обрезание, делает священные маски, готовит магические снадобья. Что касается горшечницы, то ее часто зовут выполнять операции по эксцизии или функции фельдшерицы в лагерях девушек, готовящихся к обрядам инициации, обязанности акушерки, толковательницы снов и т. д.

* (Кузнецы имеют право жениться только на дочерях кузнецов. Жены кузнецов занимаются гончарством, обслуживая, как правило, всю деревню.)

В социальном плане преобладающее значение верховной богини приводит к системе, известной под названием матриархат. Самому термину "матриархат" пришлось познать блестящую, но очень непродолжительную карьеру (в частности, в англосаксонской специальной литературе), а затем он был исключен из словаря социологов, как не отвечающий признанным фактам. Типичным примером такой связи является цивилизация банту в бассейне Конго и некоторые государственные образования в лесной полосе континента*.

* (Оля смешивает два социальных явления разного порядка. В бассейне Конго имеет место не матриархат как система (ее, как отмечает сам автор, никогда не существовало), а привилегированное положение женщин правящей семьи. Аналогичные институты известны во многих традиционных государствах Африки, в ряде государств древнего Востока (например, у хеттов). Во втором случае речь идет о группах с первобытнообщинным строем, при котором женщина могла выступать как равноправный член коллектива.)

Многие, а может быть и большинство африканистов, основываясь на легендах и мифах, считают, что хронологически культ божественной матери предшествовал культу высшего существа мужского пола. Но, к огорчению теоретиков, все это не нашло подтверждения в практической исследовательской работе, несмотря на устойчивое наличие явлений, которые можно считать просто тенденциями.

Так называемое верховное существо надо рассматривать, по крайней мере в обществах патриархального типа, как эманацию небытия в самые первые времена, т. е. как нечто несотворенное, предшествовавшее жизни и обладавшее всей мудростью и неограниченными средствами воздействия. Таким, в частности, является бог некоторых племен Верхней Гвинеи, загадочный Са, воплощение инерции и смерти, несущий в себе зародыш жизни. Именно ему вселенная обязана своим появлением из грязи всеобщего хаоса. Но общество людей и весь мир были организованы вчерне другим, более поздним и более доброжелательным богом, по имени Алатанга.

Иногда африканские информаторы считают верховное божество двуполым созданием, способным к саморазмножению. Это происходит чаще всего потому, что в ходе длительной устной передачи, сопровождаемой искажениями, сливаются воедино два теологических элемента, находившиеся сначала на разных ступенях иерархической лестницы. На верхней ступени стояло туманное понятие высшей динамической энергии, а на нижней - условный образ первоначального существа, своего рода легендарного героя, породившего супружескую пару.

Как бы то ни было, в Тропической Африке много двуполых божеств, не говоря уж о первой чете прародителей, основателях рода человеческого. Это находит свое отражение и в ритуальных статуэтках.

Самое высшее божество решающим образом, но часто незаметно вмешивается в судьбы людей.

Верховное существо пантеона сенуфо, имеющее чрезвычайно абстрактную форму, буквально заполняет космос; одновременно оно присуще всем людям, животным и вещам; оно определяет их материальное существование и придает ему смысл. Зовут его Кулотиоло, но верующие редко взывают к нему. В культовых атрибутах оно никогда не появляется, разве что его вспоминают молчаливо, намеками или через посредство соседнего небесного символа всегда мужского рода. В литургии же все действия оставляют за подставной фигурой - Катиелео. Катиелео опекает деревню, возглавляет обряды инициации, обеспечивает продолжение рода и плодородие полей.

С точки зрения прагматики термином "кулотиоло" определяют, по существу, то, что принято включать в понятие абстрактного, а термин "катиелео" относится, скорее, к понятию осязаемого, конкретного.

В религиозных системах Тропической Африки часто встречаются два совершенно самостоятельных и разделенных во времени божества, но наслоенных друг на друга. Трактовать это можно по-разному. Согласно одной гипотезе, а она вполне правдоподобна, такое явление могло произойти в результате смены в определенных социальных рамках одной цивилизации другой. Из множества исторических фактов, собранных по всему земному шару, известно, какое большое сопротивление оказывают иногда побежденные боги своим насильственно вторгшимся противникам. Бывает, однако, и иначе: сосуществование двух главных богов, безусловно предшествовавших появлению супружеской пары божественных правителей, находит свое объяснение в развитии, которое более отчетливо проявляется во время гражданского становления человеческой личности в ходе обрядов инициации. Но есть и другие мифы. Они утверждают, что мир - это несовершенное и даже неудавшееся творение; его создала некая неясная воля, своенравный гений, которому захотелось преодолеть свою скуку или, если хотите, монотонность хаотической инерции, и он просто позволил себе немного позабавиться, не заботясь о последствиях.

В результате этого космического каприза жидкая материя нашей планеты затвердела и превратилась в плодородную землю, на небосклоне появились звезды, взошла заря первого дня, и развернулся зеленый ковер растительности. Несколько живых организмов ведут здесь райский образ жизни. Но, увы! во всем этом не хватает логики, движения, преемственности.

"Золотой век"? В какой-то степени, да. Вечного возмутителя спокойствия - человека еще нет. Он появится только потому, что первое божество почувствует внезапный упадок сил. Разочарованное и охваченное меланхолией, оно предпочтет удалиться со сцены и уступит место более прилежному, старательному преемнику. Это вторая творческая сила - добрая, если можно так выразиться. Она-то и создает шедевр - человека. Поручая ему развитие техники, науки и искусства, она - справедливо или несправедливо - помещает его на самую верхнюю ступень пирамиды живых существ. Естественно, что с тех пор между двумя партнерами установились прочные доброжелательные отношения.

То, что обычно называют африканским тотемизмом *, исходит, возможно, из мифической последовательности "животное - человек". Такое толкование носит, конечно, чисто теоретический характер, но все же многие устные тексты подтверждают этот тезис. Так, например, пять животных, предопределивших происхождение сенуфо (черепаха, змея, крокодил, хамелеон и птица), символизируют пять главных ветвей сенуфо, а заодно и религиозные запреты для каждой из них.

* (Как известно, термин "тотемизм", который мы только что применили, вызывает горячие дискуссии среди специалистов. По нашему мнению, хотя это слово не полностью отвечает принятым определениям (основанным на анализе явления, присущего американским индейцам), не следует возражать против его использования африканистами, надо только хорошо уточнить все обстоятельства дела. Поиски более удачного термина до сих пор не увенчались успехом.

Во всяком случае, трудно считать африканский тотемизм "первобытной формой религии", как это делали в свое время Дюркгейм и Фрейд. Но мы готовы с ними согласиться, когда они рассматривают его как один из основных столпов традиционной морали. Для нас совместное соблюдение запретов, где объектом является животное-тотем (или растение-тотем), приводит через посредство религиозных концепций к чисто социологической области (прим. авт.).)

Большинство крупных африканских богов, как мы уже отмечали выше, обрисованы очень схематично. Там, где процесс материализации все же происходит, им придаются преимущественно человеческие черты. Только немногие из них имеют зооморфную или просто уродливую внешность. Фаро, олицетворяющее водную стихию Нигера у бамбара, двуполое водяное чудовище, скорее напоминающее ламантина, чем человека. Оно, по нашему мнению, является не первоначальным двигателем, память о котором наши современники, по-видимому, не сохранили, а, скорее, более поздним узурпатором, захватившим верховную власть, победив в титаническом бою древнее хтоническое божество Пемба.

Даже у бушменов, в пустынных степях Калахари, цивилизация которых в материальном отношении очень слабо развита, верховный бог - его называют разными именами: Тора, Каанг, Кху - сохраняет чисто этический облик. В то же время почетная роль отводится целому легиону вспомогательных духов, принимающих, в частности, участие в охоте и скрывающихся под личиной живых существ, в том числе насекомых. Во главе последних находятся богомол, гусеница и одна из разновидностей жесткокрылых.

Среди других койсанских народов назовем готтентотов. Их верховная сущность Тсуи-Гоаб, заимствованная, очевидно, из мифологии хамитских народов Северо-Восточной Африки, не сохранила свою чисто трансцендентную природу в отличие от других динамических сил, в огромном числе заполонивших духовные горизонты этого народа.

Гамаб - верховный бог дамара, живущих в северо-западной части Капской провинции,- охотник с очень несдержанным характером. Спрятавшись за грозовыми облаками, он выпускает стрелы, несущие смерть. Однако если сравнить его роль с ролью, которую играют у дамара души предков, то надо сказать, что он является, скорее, фольклорной фигурой.

В Анголе высшее божество чаще всего называют Калунга, что можно перевести как "верховный" или "замечательный разум". Ханья и овимбунду употребляют, кроме того, еще термин "суку", обозначающий сущность всех жизней или творца.

Пастухи-кочевники гереро, живущие неподалеку от ангольских банту, непочтительно относятся к своему верховному божеству небесного происхождения (его зовут Карунга), отдавая предпочтение Мукуру. Об этом основателе рода и культурном герое не только рассказывают бесчисленные легенды, но ему и оказывают активное почитание.

Часто утверждают, что у пигмеев, живущих на р. Итури, постоянная боязнь враждебного потустороннего мира, иррациональный страх перед смертью почти вытеснили литургию, которая носит негативный характер, очень бедна и фактически находится в эмбриональном состоянии. Мы же считаем, что этот страх не может не исходить из морального источника, даже если он очень примитивен. По существу, данная проблема сводится только к вопросу о качестве и количестве, а не к самому принципу. Мы твердо знаем, что у пигмеев есть понятие о верховном боге, хозяине атмосферы; но в повседневной жизни они предпочитают обращаться к таинственным силам, более доступным и обладающим, так сказать, узкой специализацией. Они справедливо полагают, что было бы чрезмерным беспокоить далекого Тора для того, чтобы сделать сетку для загонки дичи более надежной или чтобы точно направить отравленную стрелу в бок окапи.

Охотники бамбути приносят в дар своим богам-покровителям первую убитую дичь и сопровождают эту церемонию ритуальными заклинаниями. Они рассматривают Тора как хозяина неба, который повелевает грозами, дождями, временами года и к которому они вернутся после своей смерти. У эфе есть даже понятие бессмертной жизненной субстанции - борупи. Ее воплощает небольшая мушка-гонец, состоящая на службе большого небесного бога, заботящегося о всех земных существах.

В литургии сверхъестественные покровители охоты играют, конечно, значительную роль: им посвящаются обряды типа инициации, в которых применяется священная трещотка.

У пигмейских групп, живущих в глубинных районах Габона, божество, распределяющее дичь, по облику своему напоминает огромного слона. Зовут его Гор. Он может появиться во сне и указать охотнику, где скрывается добыча.

А какие значительные боги существуют у банту, заселивших всю центральную часть Африканского континента? И каковы, в частности, их прерогативы в отношениях со своей земной клиентурой?

В юго-восточном культурном ареале ритуал целиком посвящен обожествленному прародителю, который вытеснил небесное существо, подлинно божественное, но бездеятельное. У тсвана души предков отождествились с обожествленными явлениями природы. Первопредок зулусов Ункулункулу слился с образом создателя, подменяя собой эту древнюю мифическую фигуру. Подобная ситуация существует также в теологической мысли басуто, тонга и коса, принадлежащих к одному и тому же комплексу цивилизаций. В долине Замбези ила, а также их северные соседи ламба считают основоположника своего рода Лутиеле полномочным представителем главного божества Леза, который является духовным отцом вселенной, но не настоящим создателем ее.

Много уже говорилось и писалось о том, что басари и коньяги, живущие в области Юкункун в Гвинее, в некоторых селениях почитают своего общего предка Нумба больше, чем самого бога-создателя Уну. Это правильно, но только с точки зрения обыденной практики. В качестве мистического предводителя обрядов инициации Нумба несет верховную ответственность за биологическое существование данной группы и ее потомков. Тем не менее, за Уну сохраняются прерогативы божества, распределяющего жизненную энергию, и ему, в конечном счете, предназначены молитвы и жертвоприношения.

Подобное положение существует также у сереров в Сенегале и Гамбии. Они придают исключительное значение опекунской деятельности предков панголь, но рассматривают их не как божественные существа, заслуживающие отдельного культа, а как простых исполнителей воли верховного бога по имени Рог.

Мы привели, конечно, только несколько самых типичных примеров. К сожалению, их оказалось достаточно, чтобы ввести в заблуждение многих наблюдателей, которые посчитали возможным заключить, что у южных банту, в частности, почти нет крупных богов, и всю религиозную жизнь заполонили маны*. Это - двойная ошибка. Ибо в феноменологическом смысле понятие "предок" подчинено понятию "божество", но никогда с ним не сливается, за исключением очевидных случаев семантической деградации, потому что оно относится к другой субстанции. Впрочем, хорошо известно, что доктринальная теория и народные верования часто противоречат друг другу. В то же время посредническая роль предков занимает в традиционных литургиях и в племенной этике такое большое место, что мы еще часто будем к ней возвращаться.

* (Маны - по верованиям древних римлян - души умерших Предков, покровители семьи. Почитались как божества.)

В пантеонах банту солярные боги с переменным успехом оспаривают царствование над вселенной с богинями земли, которые представляются более древними, а также более близкими людям. И если неугомонный предок - первый мифологический земледелец вмешивается в драку, то он, понятно, как правило, становится в сторону матери-кормилицы. Именно так и произошло в священной истории ламба, амбо, вачокве, балози, а также овимбунду, баганда, ханья и бавенда (в последних случаях, правда, имели место некоторые эпические изменения) .

В связи с тем что вся область южноконголезских цивилизаций заселена, за редким исключением, высокоорганизованными народами, создавшими государства, нас не должно удивлять, что их духовные властители похожи как две капли воды на древнейших представителей королевского рода. На той территории Заира, где раньше существовало царство Лоанго, так же как в племенных объединениях балуба, бакуба и балунда, мифы очень часто придают трансцендентному верховному существу описанную в истории и необходимым образом приукрашенную внешность основателя династии и добытчика священного огня. Что касается теологии, то нет ничего удивительного в том, что она в большей или меньшей степени проводит различие между этими двумя логическими плоскостями.

Примерно такие же обстоятельства окружают священную личность омбала, владыки ангольских ханья. Всю свою жизнь он подчиняется очень строгим запретам, а когда его физические силы приходят в упадок, подвергается ритуальной насильственной смерти.

У машона и баганда национальный герой предстает в лице "отца" аристократического клана, стоящего у власти. Это что-то среднее между древним богом мужского рода, создавшим мир, и божественной хозяйкой земли, чертами лица напоминающей луну.

В то же время героиня параллельного мифологического цикла - женщина-пращур, которая создала первую маску. Это, кстати, дорого ей обошлось, потому что мужчины постарались захватить такое прекрасное орудие морального и социального господства. Победив, они разрезали женщину на куски и съели. С тех пор сильный пол на глазах у всего мира взял на себя исполнительные функции, хотя каждый раз, перед тем как принять какое-нибудь решение, советуется с божественной матерью.

Заметим в скобках, что подобную легенду рассказывают и у лесных жителей Верхней Гвинеи (баса, коньяги, мано, герзе и лома). Создание священной маски здесь приписывают древней прародительнице-горшечнице.

Безличная сила элима непрерывно вмешивается в социальную жизнь бакунду и монго, занимающих излучину Конго. Эту силу считают не подлинно божественной, а только поддерживающей добрые отношения с богом. Ее можно познать в результате подготовки, полученной во время обрядов инициации. Высоко одухотворенная, она проявляет даже тенденцию заменить собой более грубо очерченные образы традиционного пантеона.

В западной части бассейна Конго удерживают позиции боги, наделенные более человеческими чертами. Ими управляет верховный бог. В разных группах его зовут по-разному: Ньямбе, Ньамие, Нзамби и т. д. Можно считать, что в том или другом своем воплощении он известен от районов, где живут бола, байомбе, бавили, баконго, лоло, монго, бакота, фанг и булу, до Южного Камеруна. Возможно, что термин "ньамие", который употребляют некоторые акан, живущие в Гане и в Береге Слоновой Кости, происходит из того же патронимического источника (так по крайней мере считают некоторые лингвисты), но при этом надо учитывать разницу качественного содержания.

Вышеуказанный Ньямбе ни в коем случае не является первоначальной сущностью. Он просто наиболее удачливый из целого ряда богов, каждый из которых когда-то был верховным. Их историю мы, конечно, знаем очень плохо и совсем не имеем представления о том, чем она закончилась. Похоже, что все свергнутые соперники продолжают жить - иногда, правда, в отнюдь не почетных условиях - среди множества духов или гениев, часто посещающих густые экваториальные леса и в наши дни.

Примером такого разнообразия служит также метафизическая система байомбе (Заир). Великим небесным божеством они считают Нзамби; за ним идут другие крупные боги, такие, как Кинда, хозяин необработанной земли и водных путей, и Мбумба, ответственный за ведение войн и в то же время возглавляющий обряды инициации. Вереница на этом не кончается. Есть еще и другие божества, порожденные предыдущими и поэтому подчиненные им. Их называют кита, симби или иначе. В литургии им отводят почти такие же функции, как и их мистическим родителям, но сила их действия, конечно, меньше.

В районе Великих озер живут земледельческие народы, принадлежащие к языковой семье банту, которые попали под политическое влияние воинственных иммигрантов-хамитов, занимавшихся разведением крупного скота. Над хамитами, составлявшими господствующий класс, царствовала богатейшая королевская семья и... пришедшие издалека боги. Соперничающие монархи бахима и батутси неограниченно контролировали официальные культы, в том числе культы своих обожествленных предков. Мукама, самодержавный правитель Китара*, рассматривался даже как воплощение бога на земле. Однако эта государственная религия была не настолько мощной, чтобы изгнать из сознания народа старых местных богов. Самым крупным из них был Руанга, но ему воздавалось мало почестей, так как все его отношения с людьми поддерживались через посредство земных специализированных существ, называемых уачвези.

* (Китара - раннегосударственное образование, сложившееся в XIII-XIV вв. в Межозерье. Со временем власть в нем полностью перешла к правителям страны Уньоро. В данном случае речь идет о царе Китара - Уньоро.)

В Руанде царствует Имана - добрый бог-созидатель, воплощенный прежде всего в личности мвами; он представляется в виде горшечника, лепящего ребенка. Кроме того, он участвует во всей жизни природы, только иногда его благотворной деятельности мешает злой Руре-макватси, своего рода его двойник.

Верховные солярные боги, судя по всему, пришли с хамитскими завоевателями - воинственными пастухами или степными охотниками. Но оседлые жители этого района, принадлежащие к этническим группам маконде и ваньямвези, сохранили своих собственных богов земли; во главе их стоит Мулунгу. Его можно считать, очевидно, самым распространенным божеством во всей Восточной Африке, в частности у акамба, акикуйю и чага. Иногда его связывают с богом грозы Нгаи (чужестранец, по своему происхождению он масаи), и этот союз не безопасен для Мулунгу. Традиционная доктрина воспринимает Мулунгу как сумму древних темных потенций или, другими словами, как конденсированную генетическую силу, которая посылает дождь, оплодотворяет женщин и гарантирует пропитание. В ответ, конечно, он получает соответствующие подношения, но их делают не ему лично, а через посредство недавно умерших предков (они известны по имени), которые мистическим образом превратились в змей.

В некоторых местах этого культурного ареала создалось, таким образом, между человеком и змеей подлинное родство, что нашло отражение в ритуальной практике, когда прирученное пресмыкающееся кормят и просят его передать молитвы людей богам, отвечающим за продолжение рода.

Африканским богам приходится претерпевать много огорчений, разочарований и вести суровую борьбу за существование. Красноречивые доказательства этому мы находим в религиях нилотских и нилото-хамитских народов. Небесный бог Нгаи у масаи - мы его уже упоминали - выступает во время некоторых атмосферных явлений в двух дополняющих друг друга ипостасях: одной - черной и благожелательной, а другой - красной и зловещей. Только таким путем он может противостоять опасным атакам хтонической богини Нейтеркоб и умерших предков, объединившихся между собой. У нанди врагами солнечного бога являются атмосферные стихии: гром и разрушительный циклон. У сук богам живется не так плохо, но все равно ревность, стычки и конфликты имеют место.

По мере продвижения на север, где обитают собственно нилоты, возрастает влияние предков-богов. Правда, чаще всего между обожествленными прародинами, представленными личностью находящегося у власти вождя, с одной стороны, и верховным богом - небесным создателем, ушедшим со сцены,- с другой, достигнут необходимый компромисс. Предки, как существа более динамичные, связаны, вероятно, с первоначальным земледельческим населением, главное божество - с пастушеской цивилизацией хамитов. Но все это относится к области теории. Твердо известно только то, что бог Ниал у нуэров, Ниалит у динка и Джуок у шиллуков, а также Нун у баи символически изображаются в виде небесного быка, посылающего на землю живительный дождь.

Помимо полномочных представителей богов, которые делаются доступными во время соответствующих ритуальных церемоний, нуэры верят в первоначальное существо по имени Квот. Он недосягаем, но вездесущ. Это он дает жизнь своим творениям и отнимает ее, когда сочтет нужным. В то же время не существует культа Квота - хозяина небесных просторов, ему не воздвигают святилищ, ему не служат жрецы; общение с ним люди осуществляют через посредство второстепенных божеств и тем же иерархическим путем подносят дары.

В северо-восточной части Африканского континента (мы сознательно исключили ее из нашего обзора и поэтому останавливаемся на ней только мимоходом) под по кровом абиссинского христианства монофизитского толка или ислама у кочующих сомали, данакиль и беджа выжили многие "языческие" боги. Галла сохранили культ небесного божества Вака. Рядом с ним находится воплощение солнца-жизни Аду, а на ступеньку ниже на иерархической лестнице - чета Оглие-Ататье, которая отвечает за действие плодоносных сил природы. Мужской партнер в этой паре соответствует понятию "духовная сила", а женщине временами придается облик христианской богоматери Марии. В стране Каффа* небесный бык Хеко олицетворяет царскую власть, а его культ, существовавший еще до проникновения иудаизма, вполне логично поставлен под начало царя, которому помогают двенадцать священников-апостолов. В этом культурном секторе целая армия духов делает религиозную жизнь очень напряженной; часто отмечаются случаи мистической одержимости.

* (Каффа - историческая область на юго-западе Эфиопии, где до конца XIX в. существовало собственное государственное управление.)

Во всем Восточном Судане важную роль в повседневной общественной жизни и религиозной практике играют тайные союзы, под каким бы названием они ни существовали: Небели (у мангбету), Йондо (у сара), Семале (у банда и манджа), Лаби (у байя) и т. д. Что касается верховных богов, то все они считаются небесного происхождения, и основная их обязанность заключается в управлении атмосферными явлениями, особенно грозой. Однако их популярность не идет ни в какое сравнение с сонмом вездесущих предков-покровителей и обожествленных духов. В мифологии здесь бытует шутник, который с переменным успехом олицетворяет ловкость и хитрость людей. Он предстает в виде крошечного насекомого и напоминает одновременно богомола из цикла бушменов и паука из цикла, распространенного в Гвинее и в Береге Слоновой Кости.

Если оставить в стороне арабоязычные территории, где глубоко укоренился ислам, и прилегающие районы со средневековыми государствами Багирми, Вадаи и Канем*, мы оказываемся в области, где живут сильно раздробленные племена палеонегритского типа, от которых происходят, в частности, нуба, возделывающие просо и поклоняющиеся божественному владыке дождя, а также первопредку, тоже возведенному в высший ранг.

* (Эти государства (территория современной Республики Чад) были в значительной степени исламизированны еще в средние века.)

В Центральном Судане (в направлении Камеруна и Нигерии) подчас очень несходные между собой цивилизации образуют два слоя, которые накладываются друг на друга или перемежаются. Первоначальный слой представлен такими древними племенами, как жители массива Адамава и плато Баучи, а поздний слой охватывает хауса, канури, фульбе (за исключением бороро, придерживающихся традиционных верований), джукун и нупе. Последние, как известно, создали свои государства, в массовом масштабе восприняли учение Пророка, отодвинув на задний план литургии нескольких легендарных героев или демиургов. В результате получилось, что в тени процветающих мечетей еще подвизаются старые культы палеонегритского типа в честь какого-нибудь мифического персонажа, хотя при ближайшем рассмотрении он оказывается скорее обожествленным предком, чем настоящей божественной субстанцией.

Банен (Камерун) приписывают своему небесному богу - они называют его то Омбан, то Коло - плодородную силу хоелъ; она падает на землю вместе с дождем. Интересно, что искупительные ритуальные церемонии адресуются скорее этой оплодотворяющей силе, чем самому божеству, которое представляется таким далеким и недоступным, что ему и не поклоняются.

В культовых отправлениях всего этого обширного ареала особую роль играют черепа, обиталища жизненной силы. Местами они являются (вернее, являлись) объектом активной охоты и каких-то темных людоедских ритуалов. У народов, живущих вдоль р. Бенуэ, такая практика прекратилась, по правде сказать, только в совсем недавние исторические времена.

Среди населения Южного Камеруна, говорящего на языках, как их называют специалисты, бантоидных, выделяются две группы, четко различающиеся по своей куль туре: первая обитает на саванном плато вокруг Фумбана, в нее входят бамум, бали, тикар, бамилеке; вторая - у р. Крестовой и в дельте Нигера, она охватывает ибо, иджо, эфик, экои, эдо и ибибио.

Для первой группы характерно наличие множества божеств среднего значения, в большинстве своем подавленных авторитетом Корана. Между тем здесь сохранились и древние традиции, основанные на вере в мистическую силу душ предков; много и символики, вдохновляющей искусства.

Основная мифологическая схема во второй группе водится к вечному противопоставлению мужского начала, пребывающего на небесах, и женского начала, воплощенного в земле. Они часто ведут себя по-разному, но все равно роковым образом связаны друг с другом и представляют собой скорее союз в чисто корыстных целях, чем настоящую божественную семью. Временами они ссорятся, и это нарушает нормальный ход общественных событий.

Шуку, создатель вселенной у ибо, который живет в уединении на "небе", похожем на философское понятие бесконечности, поручил исполнительные функции божествам второстепенного значения. Посвященные ему алтари встречаются редко, их имеют привилегированные вожди племен. Они представляют собой вилообразные столбы, поддерживающие сосуд с живой водой, где, как полагают, копошится бесчисленное количество магических живых организмов. Такой алтарь называют обычно священным деревом.

Бывает, что почести отдаются и живому дереву той или иной породы, так как считается, что в нем укрылась сверхъестественная сила. Однако оно остается только обиталищем, и поэтому в данном случае было бы неправильно говорить о какой-либо "дендролатрии".

Эдо - наследники высокой цивилизации, создавшей священный город Ифе и королевство Бенин. Их группа открывает путь в обширный мир йоруба, соприкасающегося если не в этническом, то, во всяком случае, в культурном плане с эве и акан.

Религиозное искусство этих народов является безусловно вершиной художественного творчества Африканского континента.

Религии йоруба и их богатая мифология были хорошо изучены как в их первоначальной нигерийско-дагомейской форме, так и в бразильском варианте, более позднем и, естественно, менее аутентичном, потому что он воспринял внешние элементы у американских индейцев и португальских христиан *. В целом у теологической мысли йоруба нет единства, но ее можно определить в общих чертах как политеистическую систему. В условиях чисто теоретического царствования далекого небесного существа ведут бурную жизнь более 400 маленьких клановых божеств (их называют ориша), несколько полубогов, имеющих некоторые связи с землей и силами природы, а также - и это главное - легион душ умерших предков, которые не прерывно и зачастую очень некстати вмешиваются в семейные дела.

* (У потомков африканских рабов-йоруба, вывезенных в Бразилию, сохранились в значительной степени древние культы и верования.)

Самого главного бога у йоруба зовут Олорун, что можно перевести как "господин неба". Его часто вспоминают в приветствиях, благословениях, во время благодарственных молитв и клятв. Он предстает в разных ипостасях: Олодумаре - всемогущий, Алайе - распределитель жизни, Эледа - созидатель. Эти эпитеты определяют главные стороны его роли в теологии. При этом "отец богов" не имеет четкого облика в народном воображении и не претендует даже на обычные культовые почести (которые воздаются, в частности, равноценным божествам у эве и акан), но иногда он снисходит до того, чтобы через посредство своего сына (оракула Ифа) сообщать свою волю людям.

Довольно безразлично относясь к созданному им миру, Олорун предпочитает дать возможность действовать могущественному подставному лицу, тоже небесного происхождения, по имени Обатала (царь) или Оришала (большой бог). Это царствующее божество имеет исключительное право разделять со своим отцом Олоруном почетное звание олодумаре, а его сестра и супруга Одудува разделяет со своим родителем звание эледа, что, как мы увидим ниже, в какой-то степени оправдано.

Хранители преданий иногда преуменьшают заслуги Олоруна - фигуры древней и неясно очерченной, отдавая предпочтение более энергичному Обатала, который проявляет большой интерес к жизни человеческого общества: он его старательно охраняет, спасает от наводнений, а в случае надобности - и от эпидемий. В некоторых версиях мифа о сотворении мира Обатала предстает подлинным творцом человечества, и тогда оказывается оправданным его эпитет аругбо - древний.

Хотя можно подозревать, что Обатала и Одудува гермафродиты, для большинства йоруба они являются супружеской парой в чисто физиологическом смысле слова. Как только они вышли из чудодейственной калебасы (конечно, по божественному приказу Олоруна), Обатала завладел небом, а Одудува - землей. Интересно отметить, что небо и земля являются дополняющими понятиями высшего, т. е. духовного, мира (в литургии его символизирует крышка от жертвенной калебасы) и низшего, т. е. материального, мира (его символизирует сама ритуальная калебаса).

Единого мнения нет, повсюду отмечается непостоянство догматической схемы. Йоруба, живущие на побережье, считают, что божественные партнеры родили сына Аганиу и дочь Йемоо, которые, в свою очередь, образовали кровосмесительную пару, обосновавшуюся на месте будущего города Ифе. Этот союз произвел на свет Оругана, который изнасиловал свою мать. После этого ее груди и живот страшно разбухли; из грудей богини потекли потоки, образовавшие водные пути, а из ее чрева вышли главные ориша, среди них: Олокун - бог моря, Шанго - грозный повелитель грома, Ифа - бог гаданья, Огун - бог железа и покровитель войны, Око - бог земледелия и т. д.

Тема кровосмешения часто встречается в мифологии эдо, йоруба и ибибио, как и в других цивилизациях мира. Объяснение этому надо искать в исключительно опасном характере акта, который, бросив вызов инертным силам природы, превратил их мистическим образом - в руках героя-демиурга - в динамические силы, а позже предоставил их в распоряжение человека.

Самая удивительная особенность всех этих божеств - неустойчивость их пола. Зачастую они бывают гермафродитами, что, как мы уже отмечали, ничуть не мешает им вступать в брак и даже увеличивает их генитальные способности. Бывает, что мать всего мира Одудува, например, начинает играть бесспорно мужскую роль. Мифы йоруба, обитающих в глубинных районах, повествуют о том, как необычайная пятипалая курица принесла с небесного двора отца Одудува кусочек земли, положила его в море, перемешала своими крыльями и создала таким образом г. Ифе.

У эве Дагомеи и Того еще живы воспоминания о древнем божестве, которого звали Нана-Булуку. Но сейчас во главе их пантеона находятся Маву и Лиза - два божества, которые были введены туда позднее. В этом пантеоне полным-полно воду - духов более общительных и энергичных. Впрочем, если главный небесный бог больше не приходит к людям, то они сами виноваты: он на них рассердился, потому что у них была привычка вытирать о небо свои грязные руки, после того как они покушают жирные блюда или отправят естественные потребности. Это было тем более недопустимо, что люди, обнаглев, стали отрезать кусочки неба и готовить из них пищу.

Народы акай, проживающие на территории Ганы и Берега Слоновой Кости и говорящие на языках тви, называют своего верховного (но не единственного и не исключительного - это уже не надо оговаривать, не правда ли?) бога Ньамие, Ньаме, Онианкопон или просто Нана, что означает "отец", "наш вождь".

Богу ашанти Онианкопону, как и верховному богу эве, пришлось претерпеть ряд неприятностей из-за созданных им людей. Большой популярностью пользуется миф, где рассказывается, почему Онианкопон стал нелюдимым. Вначале он жил совсем близко от людей в виде облаков. Настолько близко, что одна старуха, которая каждое утро толкла в ступе ямс, длинной ручкой своего пестика задевала зад Онианкопона. В один прекрасный день он разозлился, начал ругаться и поднялся выше, в более спокойное место. Но дети этой старухи не могли жить без его покровительства. По совету своей матери они поставили все ступки, которые только были в деревне, одну на другую и хотели по ним взобраться на небо. В конце концов им не хватило только одной. Тогда они взяли самую нижнюю ступку, чтобы поднять ее наверх. Увы! Все сооружение рассыпалось. При этом несколько детей старухи погибло, и с тех пор все контакты с Онианкопоном были прерваны.

Между тем неблагодарные человеческие существа не могут обходиться совсем без милости своего божественно го создателя. У них нет другого выхода, как обращаться к услугам богов более низкого ранга, играющих роль посредников.

Ньямие - руководитель всего мира - не является богом-создателем. Знатоки религиозных традиций приписывают дело сотворения мира божественному отцу Ньамие-Алуруа, сошедшему потом со сцены. Ньамие кпли - "Большое небо" был женат на богине земли, которую эве называют Айи или Ли, для кробу она - Кловеки, для ашанти - Асасе Йаа, для анья, бауле и абронгов - Ассие. Его общественные прерогативы значительно сократились, потому что уже древние знали, что primum vivere, deinde philosophari (сначала жить, потом философствовать). Положение осложняется в связи с наличием большого числа беспокойных детей, появившихся на свет в результате этих - не всегда безупречных с моральной стороны - супружеских отношений. Наиболее известны среди этих детей речные божества Биа, Тано и Эволие.

Во всяком случае, в крестьянских обществах этого ареала цивилизаций исключительное значение придается культам хтонической матери. Их центральным символом является питон себа. Еще недавно все деревни бауле имели алтари-укрытия, называемые ассие бону. Они стояли на перекрестках дорог, ведущих к полям ямса; туда каждый день доставляли подношения, там совершали возлияния пальмового вина.

Большой этнический массив бауле занимает важное место как в области религиозных искусств, так и на политической арене Берега Слоновой Кости. Но существует он сравнительно недавно: в этих местах бауле появились в первой половине XVIII в., когда на территории их древней родины, в стране Ашанти, шли междоусобные войны.

История их обоснования в саваннах Берега Слоновой Кости достаточно хорошо известна, и поэтому нам нет нужды излагать ее подробно или разбирать различные ее варианты. Отметим только, что существует легенда о королеве Авра Поку, она была правительницей группы дако, а потом в 1730-1750 гг. создала государство бауле.

Таким образом, новый народ, появившийся здесь, принес с собой свои собственные традиции, цивилизацию, уже достигшую почти феодального уровня развития и значительно более однородную и развитую, чем та, которая существовала у племен, живших в центральной части Берега Слоновой Кости. Этих мирных крестьян, очень привязанных к земле и не имевших никакой высшей государственной организации, некоторые этнологи, в частности представители немецкой школы так называемых "культурных кругов", причисляют к обществам палеонегритского типа*.

* (Современное население суданского пояса сложилось, как считают антропологи, на основе древних обитателей этого региона - палеонегритов и переселившихся сюда из Сахары, в связи с образованием пустыни, начавшимся в III тысячелетии до н. э., палеонегроидов. К потомкам палеонегритов относят группу тенда (Сенегал - Гвинея), баучи (Нигерия), кирди (Камерун) и др. Этнографические исследования, однако, показали, что не существует единого типа или культуры палеонегритских обществ.)

Столкновение двух столь различных цивилизаций имело материальные и духовные последствия. Как подтверждает исторический опыт всего человечества, верх не всегда одерживает завоеватель, хотя он и выступает как носитель динамического начала. На стороне того народа, который подвергался нашествию, сила, порождаемая сопротивлением, стабильностью.

И вот воинственный ашанти на протяжении двух столетий постепенно превращается в миролюбивого земледельца, правда, характер у него остается довольно экспансивным. Вновь обосновавшийся бауле потребляет ямс, и у него находится много точек соприкосновения с соседними народами. Сельское хозяйство - связующее звено, материальная основа существования - становится также и одним из решающих факторов умиротворения.

В духовной области, интересующей нас в первую очередь, происходило следующее: даже те немногие теологические концепции ашанти, которые перенесли такую резкую трансплантацию и остались живы, значительно изменились.

В пантеоне бауле представлены все основные - небесные и хтонические - божества, вывезенные из страны их предков, но они сильно преобразились и оказались вытесненными из практики религиозных обрядов. Центр внимания переместился на божества более низшего порядка: они ближе к людям и потому доступнее. Это не значит, что они становятся похожими на человека: наоборот, они часто предстают в облике зооморфных или водяных существ (причем последние соединяют в себе черты животного и человека). Конечно, автохтонные элементы играют в данном случае значительную роль. Разыгрывается борьба, и местные боги пожирают чужаков.

Бауле оказались очень восприимчивы к этим влияниям. Обладая хорошей сообразительностью, они легко осваиваются со всем, что им кажется полезным и может быть практически использованным. Прекрасные знатоки природы и страстные охотники, они наделены врожденной склонностью изображать окружающий их животный мир, который дает им столь любимые мясные блюда и одновременно многочисленные сюжеты для мифологического творчества.

Наличие двух культурных начал характерно для современной цивилизации бауле и наиболее ярко выражается в выдающихся художественных способностях этого народа.

В общем, все побережье Гвинейского залива - это благодатный край для богов, занимающих второстепенное место в теологии, но отличающихся буйным нравом. Йоруба их называют ориша, эве - воду и трово, ашанти - обосом, га - вон, гуан - окпе и т. д. И мы еще не включаем сюда бесчисленных индивидуальных духов типа тси у ибо и окра у ашанти, хотя в литургии они занимают довольно значительное, а иногда и главное место.

Иерархическую пирамиду духовных существ в цивилизациях этого района возглавляет несотворенное, единое, первостепенное божество, воспринимаемое как материнская субстанция вселенной и уже существовавшее в темном хаосе незапамятных времен. Таким образом, эта сила преимущественно космическая. Сразу за ней следуют два дополнительных божества: небесный мужчина и земная мать. Им обоим (если можно так выразиться) поручено управлять миром. Но на самом деле активной деятельностью занимаются главным образом их дети, которых мы для большей ясности назвали второстепенными богами. Наиболее яркими примерами в этом отношении могут служить персонификация стихий и метафорические изображения некоторых положительных или отрицательных качеств человека. У эве и фон небесное божество Эвиоссо ведает молнией, обработкой железа и военным оружием, чем во многом напоминает бога Шанго у йоруба; символ последнего - баран, изо рта которого извергается огонь. Затем идут многочисленные боги земли, в большинстве своем женского пола. Часто благодаря замужеству они переходят - как это сделала, в частности, Ассие у бауле - на более высшую ступень. Другие, например Сакпата у фон, специализируются на лечении заразных болезней, и в первую очередь оспы. Существуют также крупные боги, связанные с реками (например, Тано у ашанти) или с морем (например, Олокун у йоруба), боги, охраняющие семейный очаг, урожай и потомство (например, хитрый Эшу у йоруба или Легба, обладающий огромным фаллосом, у эве и фон).

Как и повсюду в Тропической Африке, в районе Гвинейского залива бесчисленные духи - симпатичные и неприятные - поставляют богатую пищу фольклору и определяют иногда общественное поведение людей. У некоторых таких духов есть посвященные служители; они устраивают в их честь обряды, во время которых впадают в транс. Так обстоит дело, в частности, с хаука и холле у сонгаи, с бори у хауса и маури.

Вообще говоря, духов можно было бы распределить по следующим категориям: территориальные духи - они, как правило, пребывают в определенном месте: в скале, в дереве, пещере или термитнике; затем водяные духи и, наконец, духи, занимающиеся определенной областью человеческой деятельности.

Считают, что многие добрые и злые духи имеют определенные специальности, например, куты у нилотских нуэров. Денг - главный из них - охраняет здоровье и в то же время насылает болезни на своих подопечных людей и животных (домашний скот в первую очередь); его мать зовут Бук, она - богиня рек; Диу отвечает за эпидемии; Кол управляет грозами и направляет молнии на людей; Ранг опекает диких животных, и поэтому у охотников бывает с ним много неприятностей; Мани - дух войны, а Тени - покровитель ремесленников.

Население саванн очень большую роль в обрядах отводит духу воды. Достаточно напомнить Фаро у бамбара, Иегу у бозо, Номмо у догонов и Домфе у курумба. Но все они относятся не к тому культурному ареалу, который мы сейчас рассматриваем.

Вернемся к вопросу об иерархии в том виде, как она представляется в традиционных верованиях Гвинейского залива.

В самом низу пирамиды невидимых существ находятся в силу своего смиренного человеческого происхождения души умерших предков. За редким исключением, они не претендуют на божественный статут в полном смысле слова, однако посещают богов в качестве посредников или даже посланцев живущих на земле потомков.

Среди народов, составляющих этническую мозаику Берега Слоновой Кости, есть несколько лесных племен, в философских системах которых заметны следы цивилизации акан. У гагу нет своего собственного четко обрисованного верховного существа. Они его заимствовали, вероятно, у бауле и даже не потрудились изменить его имя - Ньамие. Что касается дида, то они тоже переняли у акан несколько божеств, в частности тех, кто является покровителем водных путей и занимает видное место в цикле мифов о чудодейственном форсировании реки (самый известный пример - мы его уже приводили - рассказ о переправе через р. Комоэ королевы бауле Авра Поку).

Все это можно рассматривать как доказательства следующего тезиса: на древнейшей стадии космологической мысли человек вместо того, чтобы попытаться определить, уточнить и утвердить в своем сознании образ верховной силы, предпочитал просто освоить правила жизни, чтобы легче приспособиться к окружающей среде. А приспособившись, гагу, например, начали строить свою общественную структуру и поставили ее под покровительство множества божеств, не заботясь о их внешнем обличье.

В литургии их представляют предметы, сделанные людьми, но в этих предметах видят проявление сверхъестественной силы.

Судя по всему, настоящего верховного божества нет и у гуро. Они знают имя Ньамие, но почитают различные творения природы, в частности плодородную землю и оплодотворяющее небо, и очень активно отправляют культ своих умерших предков.

Бете, которые в настоящее время вместе с западными группами дида разделяют веру в верховное существо Лаго, его называют также Лаго тапе (оно, по-видимому, тоже заимствовано), поклоняются также нескольким другим божественным существам. Из них назовем паука Заколо, воплощающего перипетии мифа о сотворении мира, и крошечное полужесткокрылое насекомое, по имени Кпакпаньинидьепо, которое воплощает человеческую совесть или, если хотите, мораль.

Дальше, между реками Сасандра и Кавалли, царствует божество Нионсва, правда не везде пользующееся абсолютным авторитетом. По своему характеру оно демократично, поэтому имеет право на посвященные ему алтари и святилища, где представлено в виде толстого, вылепленного из глины человечка. В некоторых местах у него есть конкуренты: маленькие божества Кубо, Гле и Кви, которым более или менее длительное время поклоняются бакве, кру, уби, гере, вобе, дан и другие лесные жители.

Сейчас ведутся исследования, посвященные народам, говорящим на языке группы ква и обитающим в этой зоне лесов. Их результаты должны пополнить наши по знания в данной области. Особенное внимание уделяется двум группам: бете и кру.

Племена, расположившиеся на границах Берега Слоновой Кости и Гвинеи, часто произносят имена Атана (тура), Алатанга (герзе, коно), Вулу (мано) и Хала (киси), т. е. соответственно своих верховных божеств. Все эти имена обозначают, по существу, доброжелательного демиурга, породившего род человеческий и пришедшего на смену древнему Са - богу далекому и угрюмому. Именно у Са, который является подлинным источником мудрости, а также кладезем тайн жизни и смерти, и позаимствовал свою ученость (отметим, что она не лишена недостатков) новичок в людских делах - Алатанга. И здесь тоже душам предков поручено осуществлять контакты с потусторонним миром, а это, как известно, не такая легкая работа.

Очень богатые и сложные теософские представления существуют у сенуфо. Они почитают верховную божественную энергию, совершенно не материальную и безличную,- Кулотиоло, но вся литургическая деятельность связана с материнским образом Катиелео, которая, в частности, символически возглавляет обряды инициации - поро. Оба эти божества мы хорошо знаем. Первое из них сказания сенуфо представляют в роли духовного отца вселенной, а второе - как божественную прародительницу. В условиях хронологической путаницы, вызванной наличием очень отрывочных мифов, можно было бы думать о супружеской чете двух верховных богов, но на самом деле Катиелео - это просто представительница первоначальной силы, частично имеющая человеческий облик.

У крестьян бассейна р. Вольты полностью сохранили свой авторитет земные палеонегритские божества, несмотря на то, что насильно вторгшиеся в далекие времена солярные боги по-прежнему светят аристократическим слоям крупных этнических групп моси, дагомба, гурма (так же как, хотя и несколько под другим углом, прибрежным жителям Нигера, например, сонгаи). Во всяком случае, моро-наба, правитель моси, является деятелем в равной степени политическим и религиозным, и его личная судьба имеет очень большое значение для всей жизни страны: ведь он - воплощение солнечного бога Вене.

У лоби-бирифор, по-видимому, нет определенного верховного божества; иногда, правда, говорят о каком-то атмосферном боге Нгала (в скобках заметим, что оно считается схожим с Аллахом). Конические алтари, посвященные Тангба у лоби, или богу Сан у бирифор, или же Хумпа у дьян касаются, в общем, только местных богов-покровителей или же обожествленных культурных героев. Перечень тех, кому предназначены домашние культы, очень разнообразен. Он включает сотни имен, из которых мы можем здесь привести только несколько наиболее известных: Ватил, Ломпо, Хонтель, Барка, Копоро, Кивинтин, Тиатил, Диорка, Дити, Йуло, Вокон, Виу, Дакон, Посиру и т. д.

В стране лоби все культы, за редким исключением, могут быть разделены на две категории: первая связана с предками-покровителями, смешавшимися с мелкими семейными божествами, а вторая состоит из различных духов природы, представляющих верховные божества. Соответственно предметы культа первой категории обычно стоят внутри дома (укрепленные сукалы, построенные из самана), где им иногда отводится отдельная комната, или на террасе. Предметы же второй группы разбросаны в разных местах - по полям, на берегах рек, на рыночных площадях и т. д.

У бобо (за исключением, конечно, тех, которые попали под влияние ислама) существуют примерно такие же религиозные системы. Центральное место в них занимают - скорее в практическом, чем в философском плане,- различные божества-покровители сельского хозяйства, охоты и продолжения рода.

Одна из наиболее многочисленных ветвей этого блока - бобовуле (или бва) - верит в единого бога, создателя мира, которого они называют Дебвену. Однако жертвы они приносят второстепенным, более досягаемым божествам: Тубвену, воплощающему плодородные силы земли, и Масапару, олицетворяющему животворную воду (он живет в священных колодцах). Некоторые почести оказываются также, хотя и в меньшей степени, ветру и огню, ассоциируемым с кузницей - обиталищем теллургических сил. Связь общины с данной местностью символизируют алтари в святилищах, посвященных обожествленной земле,- Дебвену.

Положение верховного традиционного божества твердо не определено и у бамбара (мы с ними уже встречались по ходу нашего краткого обзора). В их мифах человек в силу своих исключительных умственных способностей принимает активное участие в организации мира, сотрудничает в этом деле с активным духом по имени Йо и даже создает себе различных богов. После периода полного хаоса из первоначальной материи появились стихии, живые существа и неодушевленные предметы; их становлению помогли космические взрывы, вибрации и творческое слово (последнее является революционным новшеством, его можно объяснить сравнительной близостью нило-средиземноморских цивилизаций).

На этом этапе появляются следующие божества: Фаро - духовная сущность, властитель слова, предстающий в виде благотворной воды; Телико - олицетворение воз духа и дыхания и, наконец, Пемба. Этому древнему божеству, связанному с землей и растительностью, пришла в голову неудачная мысль зачать первую прародительницу - Мусо корони, с отвратительным характером: ревнивую, порочную, злую драчунью. Именно она придумала для людей болезненные процедуры обрезания и эксцизии, не говоря уже о многих других неприятностях, которые искупила только перед самой своей смертью, научив бамбара возделывать землю. Итак, даже мифы подтверждают, что женщина - это действительно самое лучшее и самое худшее создание.

Конечно, такое резкое суждение о церемониях обрезания и эксцизии может показаться странным: ведь во время обрядов инициации им придается возвышающий характер. Но если с психологической точки зрения содержание мифа бамбара может вызвать сомнения, то не надо забывать, что, в конце концов, речь идет о фольклоре, и что у жреца есть гораздо более убедительные доводы, призванные оправдать практическую и моральную необходимость этой жертвы.

Жаль, что мы лишены возможности остановиться на пикантных подробностях, которыми мифологическое творчество народов этого культурного ареала награждает различные божественные существа. Ограничимся хотя бы описанием внешности Фаро: этот двуполый водяной - полуальбинос, половина его тела медного цвета. Его любимое место жительства - река Нигер. Некоторым посвященным людям он является в фантастическом образе, напоминающем ламантина, с пышными волосами, как у белой женщины, с двумя плавниками вместо ушей и с перепончатыми руками и хвостом. Ест он кашу из проса и томаты, поливает блюда свежей кровью. В соответствии со своей внешностью Фаро - властелин меди и требует, чтобы в жертву ему приносили альбиносов. За это он посылает дождь, обеспечивает урожай, покровительствует техническим усовершенствованиям, содействует деторождению. Когда рассердится, то направляет на людей гром, засуху, саранчу или обрекает их на бесплодие. Обычно он превращается, в зависимости от обстоятельств, в барана, в полулошадь-полуантилопу, в красивую женщину, в ураган, в утренний туман и т. д. Его жилище нельзя пачкать менструальной кровью, иначе на деревню обрушатся страшные бедствия. В его распоряжении много духов-представителей; для передачи своей воли людям он использует также и прорицателей.

На протяжении последних четырех десятилетий этнологи проявляют особый интерес к догонам - населению, имеющему самобытную культуру, живущему па склонах скалистых гор Бандиагара. История догонов связана с первыми поселенцами этих мест, известными под названием теллем. Хотя от тех времен и остались материальные свидетельства, все это в представлении догонов относится скорее к области мифологии, чем к реальной жизни.

Несмотря на то, что религии догонов посвящена богатая литература, изучение ее затруднено. С одной стороны, перед непосвященными воздвигается своего рода защитная стена, а с другой - существуют два уровня ее понимания: подлинно глубокий и популярный.

При некотором упрощении изощренную религиозную систему догонов можно изложить следующим образом. Во главе находится создатель мужского рода, по имени Амма. Он сделал своей супругой землю, которую подчинил себе, совершив эксцизию. От этого непостоянного и лишенного любви брака родились двое детей - Йуругу, бледный лис, который пробует свои силы в качестве ученика-создателя, и бессмертная пара близнецов - сверхлюдей номмо. Во время обрядов люди обращаются, кроме того, к кровосмесительным детям Йуругу, известным под названием иебаны, а также к их потомкам - духам андумбулу. Однако главную роль в культах здесь снова играют души умерших предков. Неважно, что теология поместила их на нижнюю ступень, без них не обходится ни одна ритуальная церемония.

Теперь наш путь поворачивает на запад.

Этнические группы, живущие вокруг Юкункуна, в нынешней Гвинейской Республике, которых обычно называют тенда (термин заимствован у фульбе), некоторыми своими ветвями восходят к Кедугу (на территории Сенегала). Основные этносы этой группы - басари и коньяги - верят в некоторых сверхъестественных существ, возглавляемых уже известным нам богом Уну, властителем стихий и прародителем людей. В настоящее время Уну пренебрегают, отдавая предпочтение покровителю посвященных людей Нумба, а также теллургическому божеству, имеющему много обязанностей, Игвару и хозяину дождей Икуву, не говоря уже о легионе существ типа ревиен и ункер, об опасном духе-змее Фаро, ассоциируемом с водой, и т. д. Но помимо участия в официальных культах верующий человек совершает время от времени жертвоприношения анонкуол - предкам своего рода, чтобы обеспечить его процветание.

В итоге отметим, что в большинстве изученных до сих пор древних африканских цивилизаций образ верховного бога данной религии четко не обрисован и часто носит полиморфный характер. Полагая, что, создав людей, он уже достаточно много для них сделал, этот бог предпочитает удалиться от дел. Жертвоприношения ему воздаются все реже, однако в философском плане его роль остается решающей: несмотря на внешнюю инертность, он воплощает собою "великий космический страх", и его очень боятся. Его изображения почти не встречаются, поэтому он является, скорее, умозрительным понятием, чистой идеей.

Так, в частности, обстоит дело среди большей части населения Чада, где исламизация не достигла полного охвата. Сара, например, считая своего Нуба главным богом, а своего Йо - аллегорией смерти, никогда не заботятся об их изображениях. Случается, правда, что верховный бог появляется в народном воображении под легким человекообразным покровом.

Между тем второстепенные божества, которым воздаются культовые почести, обладают гораздо более явственными чертами. Часто их внешний облик определяется статуей, маской или портретом, нарисованным на стенах посвященной им пещеры.

Что касается африканских духов, то они в отличие от довольно достойного высшего существа и от в общем серьезных второстепенных божеств обладают непостоянным характером, чреватым неожиданностями; к тому же злобность смешивается у них с чудачеством (последнему, однако, доверяться никогда не следует). Их почитают очень широко и главным образом не для того, чтобы попросить подмоги, а чтобы избежать беды. Сохранить здоровье, дать богатство, послать дождь, обеспечить хороший урожай, вылечить больного или дать возможность зачать бесплодной женщине - все это в ведении того или иного божества, специализирующегося в данной области. Духи же занимаются тем, что делают всякие мелкие неприятности, бродят вокруг деревни, нападают на одиноких прохожих. Их похождения составляют фабулы бесчисленных фольклорных сказок.

Духи-карлики, якобы обитающие в лесах Итури, у бапенде Заира, на обрывистых склонах страны лома, в горах Нимба и Тонкви, а также в низинах, где живут бете, дида и кру, похожи, если верить сказителям, на бледные привидения, прозрачные, как стекло. В водах Убанги водятся существа с белой кожей, которые проникают в матку купальщиц и оплодотворяют ее; родившиеся после этого дети - бледнокожие, они будут богатыми и счастливыми людьми. Существа эти едят белых кур, яйца, очищенный маниок, жуют белые орехи кола * ... Все это им приносят, конечно, те, кто обращается к ним с какой-нибудь просьбой.

* (Кола - род вечнозеленых деревьев, растущих в экваториальных лесах Африки. Их мясистые плоды имеют от 1 до 6 семян, которые и называются орехами кола. В свежих семенах содержатся алкалоиды, поэтому орехи кола ценятся как тонизирующее средство.)

Эти маленькие существа (видеть их могут некоторые привилегированные люди, да и то лишь в исключительных обстоятельствах) считаются первыми поселенцами в данной местности, древними хозяевами страны. Они первыми использовали огонь и стали кузнецами. Живут они в пещерах или под землей.

В лесах Майомбе в результате активных усилий христианских миссий происходит обеднение традиционной мифологии. Несмотря на это, в представлении местных жителей живет еще множество маленьких божеств, в том числе довольно оригинальных. Мбола мвунгу - горбатый, без носа; находится он в водоемах, устраивает паводки; тем, кто подносит ему жертвоприношения, дарит близнецов, а это ценно; но он может и изуродовать новорожденного; наконец, становясь в позу, судьи, он наказывает воров, насылая на них проказу. Здесь бытует так же и местный вариант мами-вата Гвинейского залива, ее называют сади-вата и представляют себе в виде белой женщины, любящей душиться и раздающей своим возлюбленным мешки с деньгами. Байомбе боятся также собаку-молнию Нзази.

Иебаны у догонов, как известно, похожи на людей очень маленького роста, но голова у них огромная и ноги повернуты назад.

Абонеси и лилимы у котоколи (Северное Того) - это очень порочные создания, они избрали своим местожительством кроны высоких деревьев, откуда и набрасываются на проходящих мимо женщин, в результате чего рождаются калеки и альбиносы или происходят выкидыши.

У кабре подобными делами занимаются алева и эмезеа, крошечные твари, обитающие на склонах гор.

Бойкие и задиристые гбенегбомбе считаются у конкомба потомками очень древних, точнее, даже доисторических людей. По словам тех, кто с нами общался, эти существа любят по ночам в лесной глуши смеяться, вопить, танцевать. Когда им встречается человек, то они прыгают ему на плечи и стараются сбить его с пути. Гбенегбомбе - большие любители музыки, они охотно приближаются к деревням, когда слышат, что там играют на трехструнной гитаре. Но они могут и овладеть женщиной, которая начинает тогда биться в истерике и доходит до полного изнеможения. Освободить ее от такого состояния может только заклинатель. Чтобы уговорить гбенегбомбе покинуть тело, которым они завладели, заклинатель преподносит им обильный обед, состоящий из мяса, молока и масла пальмы карите.

Женщины сара боятся духов кой, которые тоже стараются пробраться к ним во влагалище и хитроумным способом их оплодотворить. Чтобы отпугнуть этих духов, женщины носят под набедренной повязкой искусственный мужской половой орган.

В районе Гвинейского залива водятся красные духи. Они очень маленького роста, у них большая белая борода, ходят они пятками вперед (чтобы запутать пешехода) и ловко забираются на деревья. Но если к ним хорошо относиться, то они могут оказывать людям и услуги.

Ашанти, живущие в Гане, боятся примерно таких же тварей: огромная голова у них посажена на туловище, покрытое шерстью. Они очень раздражительны и могут лишить рассудка своего обидчика. Однако в лесах вокруг Кумаси есть и добрые духи женского пола. Ростом они сантиметров в тридцать, ноги у них тоже вывернуты, они не разговаривают, а свистят. Они хорошо разбираются в травах и оказывают большую помощь знахарям.

Некоторые духи-карлики, обитающие в центральной части континента, собираются по ночам и устраивают охоту за душами людей. В таких случаях жители деревень, спрятавшись в своих хижинах, слышат, как они мяукают, подобно диким кошкам.

Перечень духов у ханья в глубинных районах Анголы довольно неясен, в нем спутаны две различные категории: людские души онделе и подлинно божественные существа. Кроме того, есть еще группа духов, низводящих умерших в подземное царство, их называют осанде. Потусторонним миром, где находятся умершие, управляет с двумя помощниками высший дух Нгунгунти, или Самбулу.

Охотники манджа на берегах Убанги встречаются иногда с уродливым карликом. В руках у него копье, окружен он собаками; помогает людям отыскивать дичь, но любит и позабавиться, вступая в бой со встречным: обладая сверхчеловеческой силой, он легко его валит с ног.

Но есть духи-гиганты, например шутник-гигант сена. Он очень любит заставлять заблудившихся охотников, горных жителей тура (Берег Слоновой Кости) под страхом смерти съедать его испражнения. Другие духи-гиганты этим не занимаются, они обитают в пещерах и в больших священных барабанах, помогают зарождению детей у сара и прорастанию семян проса, посылают дожди. Если случается, что какой-нибудь сао поселяется в животе человека, то не надо пугаться, потому что он довольно легко поддается уговорам заклинателя.

Мы уже упоминали коротко о духах, которых догоны Бандиагары называют иебанами. Это потомки поколения первых, бессмертных людей. Сейчас иебаны - жалкие существа, с большой головой - прячутся от людских глаз в зарослях и пещерах на скалах. Раньше они хозяйничали на всей земле, и поэтому им до сих пор еще подчиняются дикие животные. Они могут оплодотворять женщин, которые ложатся отдохнуть на свежем, воздухе на землю и засыпают. Однако больше всего догоны боятся андумбулу, разносчиков смерти. Их изображают в виде очень маленьких бородатых людей; по ночам они приходят к устроенным для них алтарям и забирают с собой подношения. Что касается термина "диина" (джинн) арабского происхождения, то он очень распространен во всей суданской зоне. Догоны, в частности, считают, что у диина голова имеет коническую форму, у него одна рука и одна змеевидная нога, волосы зеленые, а глаза раскаленные. Почти все они злые духи. Живут на деревьях и в заброшенных норах, причиняют людям разные неприятности, вызывают болезни и выкидыши.

Бамбара боятся духов дасири. В то же время эти духи охраняют деревни от преступных колдунов, от различных эпидемий, следят, чтоб не умирали мальчики, которым сделали обрезание. Духи типа соба, обитающие в джунглях, любят устраиваться на перекрестках дорог и интересуются прохожими: они и помогают им и чинят всяческие препятствия. Чтобы не встретить зловещее приведение ниама, путник, проходя мимо перекрестка, кладет свое подношение духам: горсточку каури, белый орех кола, хлопчатобумажную ниточку - или просто плюнет, сопровождая этот акт соответствующими заклинаниями.

Вообще говоря, считается, что плевок на священный, вотивный предмет создает между человеком и его невидимым партнером таинственную связь; это серьезное взаимное обязательство, и того, кто его нарушит, постигнет кара свыше.

В районах, населенных манде, по ночам, когда прячется луна, вокруг домов бродят маленькие духи-воришки воклову, или просто вокло. Они ищут себе пропитание, на что годится и человеческое мясо. Поэтому домашние хозяйки никогда не забывают вечером хорошо прикрыть кувшины, калебасы и особенно строго следят за тем, чтобы ребятишки не выходили в темноте из помещений.

Менде (Сьерра-Леоне) знают таинственного старичка, который на вид очень симпатичен, но старается завлечь путешественников в глубину джунглей и использовать их в своих собственных целях. Избежать этого можно только в том случае, если будешь с ним ласков и быстро и правильно ответишь на его каверзные вопросы.

Те же менде поддерживают постоянные связи с невидимыми существами, умеющими разгадывать сны за жертвоприношения. Один из этих духов похож на водяное чудовище, а другой, не столь придерживающийся традиций, напоминает по форме золотую цепь.

Теперь, когда мы бегло рассказали об этой категории мистических существ, следует уточнить, что перечень их морфологических особенностей поистине неисчерпаем. Но есть еще большое количество других, не менее удивительных созданий: духи-змеи, духи-крокодилы, духи-ламантины, духи-насекомые, духи из области неживой природы. Никто, конечно, не может составить полный их список, потому что для этого надо было бы исследовать все тайники человеческой фантазии, дойти до самых сокровенных глубин метафизического мышления.

Обожествленные насекомые - с ними мы уже встречались, говоря о цивилизации бушменов и готтентотов, йоруба, эве, акан и бете, - это, скорее, понятия этического порядка, аллегории, и, в сущности, их нельзя считать духами. Однако в устных традиционных рассказах их отождествляют с богами местных пантеонов, иногда даже с самыми главными. Так обстоит дело с богомолом - ипостасью бога Ц'агн, с гусеницей - посланницей Исеба, с маленьким жуком, связанным с божеством Нго, с пауком Ананзе у акан, с пауком Сийа у коно, живущих в Верхней Гвинее, с пауком Заколо у бете, с умненьким муравьем, которого те же бете зовут Кпакпаньинидьепо и т. д.

Однако, согласно нашим критериям систематизации, вся эта фауна, населяющая фольклорные мифы, не относится к сфере религии.

Другое дело настоящие духи, которые предстают перед людьми в обличье животных. Боги-змеи играют главенствующую роль почти во всей Тропической Африке: у нилотов, нилотохамитов, банту и бантоидных народов (в частности, у ибо, иджо, ибибио), у эве, у лесных жителей Либерии и у многих других. Но, как правило, трудно точно определить, является ли священная змея в данном случае условным образом какого-либо божества, или она служит обиталищем какого-то самостоятельного духа, или же в ней заключена душа умершего предка.

Символическое значение змеи в Африке подкрепляется тем обстоятельством, что она воплощает идею бессмертия, поскольку при линьке меняет кожу, т. е. оболочку физического существования.

Объектом почитания чаще всего является питон. С одной стороны, его связывают с водной стихией - жизненной субстанцией, а с другой-- с мужской оплодотворяющей силой. Поэтому питон часто приобретает фаллическое значение и, естественно, участвует в обрядах инициации. Так происходит - не говоря о некоторых нюансах - с Дангбе в святилищах Уида, с Да в Абомейе, с Эдио и Ошумаре в храмах йоруба, с гигантской змеей, представленной в алтарях, посвященных богине Ассие у бауле. Принимая во внимание, что питон зачастую фигурирует в традиционных философских представлениях как божество высокого ранга то в контексте космогонических идей, то как хтоническая сила, надо проявлять осторожность и не преувеличивать его значения как сексуального символа.

Рис. 1. Статуэтка догон представляет первопредка, превращающегося в змею
Рис. 1. Статуэтка догон представляет первопредка, превращающегося в змею

Если в ходе нашего мысленного передвижения по Африканскому континенту обратиться к другим примерам, то можно добавить, что в некоторых районах южнее Сахары питон выступает также в роли участника обрядов посвящения и оплодотворяющего начала. Так, недавно вышедшие замуж женщины народа нунума-груси могут зачать во время мистического контакта с змееобразным божеством, а у сенуфо беременных, проходящих обряд инициации, запирают в культовые помещения, стенки которых украшены изображениями змея Фуо, - это должно обеспечить им нормальные роды.

Со своей стороны, фон в Дагомее (кстати, в значительной степени обращенные в христианство) связывают большую змею со своей первородной супружеской парой, причем совершенно в тех же обстоятельствах, как это рассказывается в "Книге Бытия": именно змея открыла глаза первому мужчине и первой женщине.

Мы, по-видимому, не рискуем выйти за рамки "настоящих" духов, если еще напомним, что у манджа, населяющих леса на берегах Убанги, имеется сверхъестественный змей; он доброжелателен и в то же время смертельно опасен. А его женой является краб. Возможно в силу своей округлой формы, краб, как и черепаха, относится к условным образам женского начала.

Гбогбоменэ - змея-дракон, пользующаяся почетом у бете, дида и годье (лесная часть Берега Слоновой Кости), чудовищное дитя четы верховных богов Заколо-Лаго и Валата - считается злым духом, посылающим людям неизлечимые болезни. Но пророчице, основавшей культ Деима-Лалу, играющий, как известно, большую роль, оно подсказало основы этого нового учения.

На первый взгляд, смещение границ между традиционными верованиями и евангелизированным сектором может показаться странным, но в действительности таких случаев встречается довольно много после того, как на западном побережье материка в недавние времена возродились межплеменные религиозные течения.

Гбили у тура - тотемическое животное, связанное с родовой группой Наиломе-Сумауро, - относится к виду питонов себа. Он часто фигурирует в народных сказаниях, - где предстает в гипертрофированных размерах.

Мано (район Бусу, невдалеке от Нзерекоре) подобно своим соседям кпелле-герзе и коно утверждают, что существует огромный змей тункпалабоно. Он похож на ствол поваленного дерева и воплощает собой течение реки Зие. Эта громадина, чудесным образом сотворенная из сплетений длинных волокон рафии, покрашенных в черный цвет, подчиняется могучему духу Зикпода и распределяет среди людей здоровье и богатство.

Сказочный Нингинанга дал пищу для многих повествований. Его почитают народы, придерживающиеся анимистических представлений, живущие на плато Фута-Джаллон и вдоль рек, спускающихся к Гвинейскому заливу. Он выполняет самые разнообразные, хотя не очень ясно установленные, функции, но влияние на умы оказывает постоянно. Бага и налу знакомы с его разновидностью, которую называют то Бансундии (и считают мужским партнером божественной черепахи Абуль), то Какиламбе. В том и в другом случае они делают из него центральную фигуру закрытой культовой ассоциации, проводящей обряды инициации и принадлежащей к категории Симо.

Согласно многочисленным данным, собранным в различных районах Гвинеи, Нингинанга тесно связан с комплексом аллегорий, состоящим из воды, пещеры и барана. В этом плане он играет важную роль у сусу. Что касается басари (район Иукункуна), то змея, посылающего дожди, радуги и распределяющего богатства, они называют Фаро.

Видное место в народных сказаниях занимает также связанный с водой аналог змеи - величественный африканский сирен - ламантин. В определенном смысле он так часто предстает в роли "духа", что имеет право присутствовать в нашем обзоре. Млекопитающее, травоядное, большое по размерам, любящее скрываться в зарослях и вести ночной образ жизни, это животное поражает тем, что самка кормит своего единственного детеныша подобно женщине из двух выдающихся вперед молочных желез. Фантазия добавила все остальное, в результате чего об африканских сиренах родилась легенда.

Бог Фаро у бамбара, о котором мы уже говорили и который живет на берегах Нигера, тоже похож на ламантина; чтобы подчеркнуть его необыкновенные качества, его соответствующим образом усовершенствовали.

Но в самом разнообразном обличье выступает гидра, появляющаяся на берегах Гвинейского залива. Зовут её мами-вата (искаженное английское выражение mammy-water). Рассказы об этом чудовище столь распространены, что их местных вариантов буквально не счесть. Самое неожиданное заключается не в том, что это животное двуполое (причем преобладает женский пол), а в поразительном богатстве его современных атрибутов: модная прическа, бусы, серьги, флажки, нейлоновые (по крайней мере, я так полагаю) чулки, а иногда и туфли-лодочки на высоком каблуке. Во всяком случае, в таком виде мами-вата изображают на рисунках на стенах домов кру, гере, уби, гребо, живущих в прибрежной зоне в Либерии и в Береге Слоновой Кости, где это замечательное искусство было раньше широко развито. Теперь и в цепи лагун тоже появилась своя мами-вата, потому что пророк Харрис изгнал древних водяных божеств, неудачливых покровителей местных рыбаков - Манто, Манийри и Нанзикра. Надо отметить, что все они были похожи па вездесущего ламантина.

И, наконец, в мифах часто присутствует в роли местного духа крокодил. Наряду с хамелеоном, черепахой и змеей мифы представляют его как одно из первобытных животных, населявших мир еще до появления человеческого общества. Поэтому он имеет право фигурировать в Судане (нынешнее Мали) в рисунках на стенах пещер, где проходят обряды инициации, а также среди необычайно интересных ритуальных скульптур у сенуфо, бага, налу, сусу, бали, бамум, бамилеке, йоруба, балуба, бакуба, бена-лулуа и др.

Наряду со священной рыбой крокодил может получать подношения, предназначенные какому-нибудь невидимому существу, отнюдь с ним не отождествляясь. В Африке почти повсюду есть охраняемые водоемы, где живут священные крокодилы. Они питаются падалью, а время от времени им в качестве жертвоприношения преподносят белого, красного или черного цыпленка, в зависимости от того, какое желание просят выполнить. Перечислить все имеющиеся примеры практически невозможно. Напомним только, что этнологи наблюдали такие случаи у тиубало, сараколе, бозо, сомоно, догонов, марка, сонгаи, бамбара, конкомба, бобо, моей, груси, сенуфо, ашанти, ибо, фанг, у жителей прибрежных районов вокруг озер Чад и Виктория, а также реки Замбези.

Крокодила боятся и одновременно почитают. Часто он выступает в роли партнера, с которым человек заключает своего рода мистическое соглашение, таким путем создается союз, проникнутый идеями тотемизма. Подобные случаи типичны у манде в Западной Африке.

В нашем перечислении не надо забывать и хамелеона, который тоже имеет отношение к делам человека. Народ ваяо, проживающий на восточной стороне озера Ньяса, знает миф о сотворении мира, согласно которому хамелеон создал первую чету. В сказаниях эве он является посланником солнечного бога Лиза. У бауле, обитающих в Береге Слоновой Кости, он существовал еще до появления человеческого рода. Такую же роль отводят хамелеону в своих мифах баньоро (окрестности озера Альберт). У басуто, тсвана, тонга, бавенда, ила, ангони, булу, фанг, яунде хамелеон взял когда-то на себя миссию быть носителем бессмертия, но потерпел неудачу, и теперь его считают омерзительным животным.

В заключение следует подчеркнуть чрезвычайно большое качественное различие теологических систем в Тропической Африке, что производит обманчивое впечатление полной неразберихи. В действительности же, эта "неразбериха" является не чем иным, как выражением непосредственного поведения человека перед лицом великих тайн жизни. И сравнительно строгий механизм литургии серьезной роли здесь не сыграл. "Неразбериха" проистекает также из-за печального явления - разбросанности имеющихся в нашем распоряжении документов, не говоря уже о многочисленных ошибках, совершенных первыми европейскими исследователями, и нечеткости их терминологии, которые до сих пор бытуют в литературе по африканистике. По нашему мнению, между различными онтологическими категориями никогда не существовало никаких непроницаемых перегородок, больше того, по мере развития мысли они сообщались между собой.

Не раз случалось, что западные наблюдатели при обработке собранных во время полевых работ данных устанавливали существование единой стройной доктрины, тогда как на самом деле речь шла о нескольких совершенно не связанных между собой фрагментах знаний. Это закономерно, потому что каждая из "племенных наук" не только не заботится о своем все более широком распространении, как это принято в западном мире, но, наоборот, ревниво оберегает свои "секреты". Даже самая обыкновенная история любой африканской деревни согласно традициям доверяется не одному человеку, а группе именитых людей пожилого возраста, причем каждый из них "аккредитован" только при одном определенном секторе обычного права.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






© Злыгостев Алексей Сергеевич, дизайн, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001–2018
Елисеева Людмила Александровна консультант и автор статей энциклопедии
При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://mifolog.ru/ 'MIFOLOG.RU: Иллюстрированная мифологическая энциклопедия'
E-mail для связи: webmaster.innobi@gmail.com