Статьи по мифологииНовости Мифологическая энциклопедияЭнциклопедия Тексты легенд и мифовЛегенды и мифы СказкиСказки Ссылки на мифологические сайтСсылки Карта сайтаКарта сайта






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Художественно-эстетическое значение мифологии

Перед нами немаловажный вопрос - имеет ли греческая мифология свою, присущую ей художественную ценность, определенную эстетическую значимость, если она ориентирована целиком на представления древнего и, казалось бы, достаточно примитивного человека о его собственном бытие, еще очень тесно связанном с простейшими функциями природы вообще - рождением, выкармливанием, выращиванием, удовлетворением элементарных потребностей, борьбой за существование, болезнями и, наконец, смертью, которой, однако, не завершается жизненный цикл, продолжаясь и повторяясь в неведомом, уже потустороннем крае.

Выше мы пришли к выводу, что греческая мифология отличается от ранних форм устного народного творчества - сказки, песни, легенды, басни, - где всегда ощущается сознательное стремление к фантазии и поучению. Но всякий, кто знакомился с греческими мифами, даже в разных пересказах, должен признать, что они вовсе не лишены творческого вымысла и своеобразной выразительности, впитавших к тому же жизненный опыт древнего человека.

В мифе живут особой жизнью "природа и сами общественные формы, уже переработанные бессознательно-художественным образом народной фантазией", писал Маркс (Маркс К., Энгельс Ф., Соч., т. 12, с. 737), почему в дальнейшей своей истории греческая мифология и составляла не только арсенал греческого искусства, но и его почву" (Там же, с. 736). Мифотворчество поражает нас буйством фантазии, непредвзятостью чувств, безудержностью страстей, столь же стихийных, как и сама природа, в изобилии чудес и красоты. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, являясь одной из древнейших форм освоения мира, греческая мифология имеет огромное самостоятельное эстетическое значение, если понимать под эстетическим максимальную выразительность внутреннего содержания предмета вовне.

2. Тиринф, сводчатая галерея. 1350-1250 гг. до н. э
2. Тиринф, сводчатая галерея. 1350-1250 гг. до н. э

Наиболее отчетливо и завершенно эстетическая направленность греческой мифологии выявлена в гомеровском эпосе и в "Теогонии" Гесиода, где мифологическая картина всего космоса, богов и героев приняла законченно-систематический вид.

У Гомера красота есть божественная субстанция и главные художники - боги, создающие мир по законам искусства. Недаром красота мира создается богами в страшной борьбе, когда олимпийцы уничтожают архаических и дисгармонических чудовищ. Правда, эта дикая доолимпийская архаика тоже полна своеобразной красоты. Титаны прекрасны в своей безудержной стихийности, полудева-полузмея Ехидна привлекает путников прекрасным ликом. Эта "быстроглазая нимфа" является одновременно чудовищем, кровожадным змеем, залегающим в пещере и несущим смерть. Тератоморфизм совмещает в себе чудовищность и чудесность, ужас и красоту. Однако красота архаической мифологии гибельна. Сирены привлекают моряков прекрасными голосами и умерщвляют их. Скалы, на которых обитают сирены, усеяны костями и высохшей кожей их несчастных жертв. Эти страшные полуптицы-полуженщины (так называемые миксантропические, то есть "смешанные" существа) уже прекрасны своим искусством пения, но еще ужасны во всей своей дикости. Красота мифологической архаики достигает подлинного совершенства в удивительном безобразии причудливых форм таких чудовищ, как Тифон или Сторукие. Гесиод с упоением изображает стоголового Тифона, у которого пламенем горят змеиные глаза. Головы Тифона рычат львом, ревут яростным быком, заливаются собачьим лаем. Жуткий сторукий Котт именуется у Гесиода "безупречным". Он великолепен в своем совершенном безобразии. Ужас и красота царят в "Теогонии" Гесиода, где сама Земля-великанша неустанно порождает чудовищных детей, "отдавшись объятиям Тартара страстным". Зевс, сражаясь с титанами, тоже прекрасен своим грозным видом. Он пускает в ход перуны, гром и молнии так, что дрожит сам Аид, а Земля-великанша горестно стонет. Олимпийцы и титаны швыряют друг в друга скалы и горы, жар от Зевсовых молний опаляет мир, поднимается вихрь пламени, кипит почва, океан и море, жар охватывает Тартар и Хаос, солнце закрыто тучей камней и скал, которые мечут враги, ревет море, земля дрожит от топота великанов, а их дикие крики доносятся до звездного неба. Перед нами - космическая катастрофа, мучительная гибель мира доолимпийских владык. Так же когда-то уступил новым властителям змеевидный Офион, по орфическому преданию, царивший еще до Кроноса на снежном Олимпе. Перед нами в муках рождается новое царство Зевса и великих героев, оружием и мудрой мыслью создающих новую красоту, ту, которая основывается не на ужасе и дисгармонии, а на строе, порядке, гармонии, которая освящена Музами, Харитами, Орами, Аполлоном в его светлом обличье, мудрой Афиной, искусником Гефестом и которая как бы разливается по всему миру, преображая его и украшая.

3. Поэт с маской трагического актера. 2-я половина IV в. до н. э. Рим. Музеи Ватикана
3. Поэт с маской трагического актера. 2-я половина IV в. до н. э. Рим. Музеи Ватикана

Гомеровская мифология - это красота героических подвигов, почему она и выражена в свете и сиянии солнечных лучей, блеске золота и великолепии ору-жия. В мире этой красоты мрачные хтонические силы заключены в Тартар или побеждены героями. Чудовища оказываются смертельными. Гибнут Медуза Горгона, Пифон, Ехидна, Химера, Лернейская гидра. Прекрасные олимпийские боги жестоко расправляются со всеми, кто покушается нарушить гармонию установленной ими власти, той разумной упорядоченности, которая выражена в самом слове "космос" (греч. cosmeo - украшаю). Однако побежденные древние боги вмешиваются в эту новую жизнь. Они дают, как, например, Земля, коварные советы Зевсу, они готовы возбудить вновь разрушающие силы. Да и сам героический мир становится настолько дерзким, что нуждается в обуздании. И боги посылают в этот мир красоту, воплощая ее в облике женщины, несущей с собой соблазны, смерти и самоуничтожение великих героев. Так появляется созданная богами прекрасная Пандора, в которую боги вкладывают лживую душу. Так рождается от Зевса и Немесиды, богини мести, Елена, из-за красоты которой убивают друг друга ахейские и троянские герои. Прекрасные женщины - Даная, Семела или Алкмена, - соблазняют богов, изменяют им и даже презирают их, как Коронида или Кассандра.

4. 'Арфист' - кикладский идол. XXIV - XXIII вв. до н. э. Афины. Национальный археологический музей
4. 'Арфист' - кикладский идол. XXIV - XXIII вв. до н. э. Афины. Национальный археологический музей

Ушедший в прошлое мир матриархальной архаики мстит новому героизму, используя женскую красоту, столь воспеваемую в эпоху классического олимпийства. Прекрасные, гордые женщины вносят зависть, раздор и смерть в целые поколения славных героев, заставляя богов наложить проклятие на своих же потомков.

Прекрасное в мифе оказывается активным, беспокойным началом. Оно, воплощаясь в олимпийских богах, является принципом космической жизни. Сами боги могут управлять этой красотой и даже изливать ее на людей, преображая их. Так, мудрая Афина у Гомера одним прикосновением своей волшебной палочки сделала Одиссея выше, прекраснее и завила ему кудри наподобие гиацинта (Од. VI 229-231). Та же Афина преобразила Пенелопу накануне встречи ее с супругом. Она сделала Пенелопу выше, белее и пролила на нее амвросийную мазь, которой пользуется сама Афродита (там же XVIII 190-196). Здесь красота представляет собою некую материальную тончайшую субстанцию, обладающую небывалой силой. Древняя фетишистская магия, на которой основана вся практика оборотничества, здесь преобразована в благодетельное воздействие мудрого божества на любимого им героя.

Но еще важнее та внутренняя красота, которой наделяют олимпийские боги певцов и музыкантов. Это красота поэтического мудрого вдохновения. Мифический поэт и певец вдохновляется Музами или Аполлоном. Но Музы и Аполлон - дети Зевса, так что в конечном счете красота поэтического таланта освещается отцом людей и богов. Поэт, певец и музыкант обладает пророческим даром, ведая не только прошлое, но и будущее. Вся греческая мифология пронизана преклонением и восхищением перед этой внутренней вдохновенной красотой, обладавшей великой колдовской силой. Орфей заставлял своей игрой на лире двигаться скалы и деревья и очаровал Аида с Персефоной. Амфион, играя на лире, заставлял огромные камни складываться в фиванские стены.

Представление о красоте в греческой мифологии прошло долгий путь развития - от губительных функций к благодетельным, от совмещения с безобразным к воплощению ее в чистейшем виде, от фетишистской магии до милых и мудрых Олимпийских Муз.

Греческая мифология в историческом развитии дает нам неисчерпаемый материал для освоения ее в плане эстетическом и для раскрытия ее художественного воздействия в литературе и искусстве античности.

предыдущая главасодержаниеследующая глава










© Злыгостев А. С., дизайн, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001–2020
Елисеева Людмила Александровна консультант и автор статей энциклопедии
При использовании материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://mifolog.ru/ 'Мифологическая энциклопедия'
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru