30. Священное сказание о Желанном Богатыре - Купце Нижнего Света, Купце Верхнего Света

На земле без дерева, на земле без травы^* Желанному Богатырю - Купцу Нижнего Света, Купцу Верхнего Света и его супруге-гусыне, супруге-утке^** бог Торум, бог Етым^*** предназначил одну-единственную дочь. Желанный Богатырь - Купец Нижнего Света, Верхнего Света много сотен зимних дней, много сотен летних дней ходит по своей купеческой дороге нижнего света, по своей купеческой дороге верхнего света.

^* ("На земле без травы" - т. е. в безлюдной пустыне.)

^** ("Супруге-утке". - Зооморфный облик героя и его жены - гусь; слово "утка" употребляется в качестве параллелизма.)

^*** (Етым - фольклорное имя главного небесного бога Торума, употребляется в качестве синонима во второй части параллелизма.)

Однажды его великий небесный отец, его великий небесный батюшка устроил большой праздник, посвященный небу, большой праздник, посвященный земле. Сели они за стол с неисчерпаемым пивом, сели за стол с неисчерпаемой медовухой. Выбирая вкуснейшие куски, как гусь, выбирая вкуснейшие куски, как утка, его жена говорит: - Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света, пока ты расхаживаешь по своей купеческой дороге нижнего света, пока ты расхаживаешь по своей купеческой дороге верхнего света, ты продаешь-покупаешь дорогой товар русского человека, дорогое имущество русского человека. А ведь нам богом Торумом, богом Етымом назначена одна-единственная дочь. В будущем от богатыря с какого-нибудь края реки, от богатыря с какого-нибудь края земли приедет за ней свадебный поезд, приедет за ей войско. Ты подумай-ка, старик, если летом приедут за нашей дочерью, то в пустую лодку ее будут сажать, если зимой приедут, то в пустые сани будут ее сажать. А ее отец называется Купцом Нижнего Света, Купцом Верхнего Света. Потом все именитые с речного края, все именитые с земного края будут говорить: "Зря его называют Желанным Богатырем - Купцом Нижнего Света, зря его называют Желанным Богатырем - Купцом Верхнего Света". Ты, старик, пока ходишь да продаешь дорогое имущество русского человека, покупаешь дорогой товар русского человека, из товаров получше отложил бы для нее по куску ткани, чтобы помаленьку собрать ей сотни вещей невесты, сотни вещей девушки на выданье!

Кто сосчитает проведенные ими ночи, кто сосчитает проведенные ими дни? В течение долгого века их жизни, пока Желанный Богатырь - Купец Нижнего Света, Купец Верхнего Света ходил по купеческой дороге нижнего света, по купеческой дороге верхнего света, бог Торум, бог Етым действительно одарил их одной-единственной дочерью. Он при случае откладывает по куску ткани из дорогого имущества русского человека, из дорогого товара русского человека; так и наполнил богатством шесть жердей из лиственницы, так и наполнил богатством шесть жердей из ели^*.

^* (Имеются в виду навесы из жердей для хранения предметов обихода.)

Когда они так жили-поживали, заходящие многие вестники-мужчины, заходящие многие вестники-женщины говорят им однажды:

- Из залива Северного моря, из края Северного моря, темно-водного священного моря, темноводного благословенного моря выплыло множество лодок с берестяными бортами; с громом едут они по шести обским городам, по семи обским городам^*. У кого хорошая дочь - того покидает хорошая дочь, у кого хороший сын - того покидает хороший сын. С каждой зарей все ближе они, с каждым закатом все ближе они!

^* ("Северное море" (т. е. Обская губа) и низовья Оби считались царством хозяина болезней и миром мертвых; плывущие оттуда на лодках прислужники умерщвляют жителей "шести обских городов, семи обских городов", т. е. рыбацких поселков, расположенных между устьем Иртыша и разветвлением Оби на Большую и Малую.)

Такая весть распространилась, такой слух распространился. Пока эта песня звучала, пока эта сказка звучала, лодки дошли уже до края деревни, до края города, где проживал Желанный Богатырь - Купец Нижнего Света, Купец Верхнего Света. У кого маленькая дочь - его маленькую дочь стреляют, у кого маленький сын, - его маленького сына стреляют стрелами величиной с чешую сырка^*.

^* (Явившиеся из мира мертвых прислужники забирают души людей, стреляя в них маленькими стрелами - носителями болезней - и сажают в лодки, чтобы увезти на тот свет.)

Пока они ночи проводят, пока они дни проводят, им бог Торум, бог Етым предназначил одну-единственную дочь, она тоже была тронута стрелой величиной с чешую сырка. Маленькой стрелой величиною с лист дерева в нее стреляют. Родители кормят ее наваром с гусиного мяса, кормят ее наваром с утиного мяса. Все напрасно. Ее душа угасает.

Желанный Богатырь - Купец Нижнего Света, Купец Верхнего Света со своей женой-гусыней, со своей женой-уткой давятся горькими слезами, давятся печальными слезами. Ну как же, ведь бог Торум предназначил им одну-единственную дочь! Желанный Богатырь - Купец Нижнего Света, отец за свою долгую жизнь, когда он ходил по веселой купеческой дороге нижнего мира, когда он ходил по веселой купеческой дороге верхнего мира, дорогими товарами русского человека, дорогим имуществом русского человека завешал семь жердей из лиственницы, завешал семь жердей из ели. Но куда ему деть сотни вещей невесты, сотни вещей девушки на выданье? Сколько поместилось на ее тело, сколько закрыло ее тело, надели на нее. А куда увозить остальные вещи? Унесли за леса, унесли за поля^*, положили в ее могилу. Три раза плача, они сидят, три раза горюя, они сидят после того, как ее унесли за леса, за поля. Так провели семь ночей, так провели семь дней.

^* ("Унесли за леса, унесли за поля" - эвфемизм, означающий похороны.)

Прошло много зимних дней, прошло много летних дней, и он свою веселую купеческую дорогу верхнего света, веселую купеческую дорогу нижнего света совсем забросил.

Потом жена и муж свою стопечальную думу стали забывать, свою многогорестную мысль стали забывать. Кто сосчитает проведенные ими ночи, кто сосчитает проведенные ими дни? Однажды, когда они ели еду, когда они пили воду, жена говорит:

- Мой муж, Желанный Богатырь Нижнего Света, мой муж, Желанный Богатырь Верхнего Света, до каких пор мы будем сидеть с печальной думой, до каких пор мы будем сидеть с горестной мыслью? Что делать? Долго мы печалимся, долго мы горюем - она никогда не вернется. Может быть, мы будем жить подольше. Одного добытого зверя, одной пойманной рыбы хватит ли на сотню дней нашей жизни? Ты теперь, мой муж, Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света, разыскал бы свою веселую купеческую дорогу нижнего света, свою веселую купеческую дорогу верхнего света.

- Ну правда, жена, все мои мысли уже притупились.

Желанный Богатырь Нижнего Света, Желанный Богатырь Верхнего Света начал готовить в дорогу двух коней. Приготовил коней, дорогой товар русского человека, дорогое имущество русского человека. Нагрузил на двое саней, придавил бастрыком, как сено. Нагрузил сани, вывел коней, запряг их, с женой они дважды прощаются, трижды прощаются, обмениваются ста крепкими поцелуями в нос, ста крепкими поцелуями в ухо. Затем Желанный Богатырь Нижнего Света, Желанный Богатырь Верхнего Света направился в дорогую сторону северной Оби. Заезжает в этот город, заезжает в эту деревню. "Ну, в этом городе, в этой деревне часто обманывают. Во время прежних приездов взяли у меня, а не заплатили".

Так он едет семь ночей, едет семь дней. Вот миновал беловодную питающую Обь, где поднимается рыба, вот миновал беловодную многорыбную Обь, где поднимается рыба. В устье черноводного благословенного моря, где поднимается рыба, он приехал. Но пути находит след мыши - выслеживает ее, находит след ласки - выслеживает ее. Вот и кончилось черноводное священное море, где поднимается рыба, вот и кончилось благословенное море, где поднимается рыба. Забрался в такую даль, где рассвет как осенняя ночь, а на закате совсем темно. Остановил он коней:

- До каких пор мне идти? Куда ведет теперь моя дорога?

Туда повернется, сюда повернется:

- Кто будет плакать обо мне? Где-нибудь так и погибну.

Затем дальше погнал коней. Пока ехал долгий век, пока ехал короткий век, видит: как будто кто-то мелькает там. Видит, приближается оленья упряжка, уже очень близко подъехала. Запряжены два холощеных быка, белых, как небесный лед, два холощеных быка, белых, как небесный снег. Сидит на нарте человек в парке, белой, как небесный лед, белой, как небесный снег. Съехались они: Тот остановил оленью упряжку, а этот остановил коней.

- Ну, Желанный Богатырь Нижнего Света, Желанный Богатырь Верхнего Света, - говорит оленный человек, - что за сила тебя сюда пригнала, что за сила тебя принесла, здравствуй!

- А, не говори, друг, я не знаю дорогу. Пытаюсь вернуться, да не найду обратную дорогу.

- Ну чего ты идешь-то, что везешь-то?

- А что я везу? Дорогой товар русского человека, дорогое имущество русского человека я везу.

- Давай поменяемся на твой дорогой товар русского человека, на твое дорогое имущество русского человека.

- Давай поменяемся. Твои шкурки красного зверя, твои шкурки черного зверя где?

- Мои шкурки красного зверя, мои шкурки черного зверя дома. Желанный Богатырь Нижнего Света, Желанный Богатырь Верхнего Света, давай поедем в мою землю. Смотри, там кони отдохнут и ты отдохнешь. Моя земля рядом, не очень далеко.

Он думает: "Забрался на далекую землю, недоступную даже лосю, где моя земля, где она осталась? Ну, если идти, то идти".

И погнался за человеком. Олени, белые, как небесный лед, белые, как небесный снег, выбивают снежные комья величиной с черпак, снежные комья величиной с чашку. Пока они ехали долгий век, пока они ехали короткий век, Желанный Богатырь Нижнего Света, Желанный Богатырь Верхнего Света слышит: кто-то приближается, деревья с корнями выдергивая, и слышно, как несет с собой; если попадается дерево с твердой сердцевиной, то слышно, как ломается пополам, если попадается дерево с мягкой сердцевиной, то шумит-изгибается, как на ветру. Раз крикнет - и уже здесь, раз свистнет - и уже тут. Его проводник остановил оленей и так говорит:

- Ну, Желанный Богатырь Нижнего Света, Желанный Богатырь Верхнего Света, встань-ка быстрее под подгрудок моих оленей.

Он остановился, еле успел спрятаться под подгрудок оленей, как подскочило что-то. Оказывается, это длинный мертвец с края кладбища, это тонкий мертвец с края кладбища. Засмеялся мертвец:

- Эге-ге-ге, милый Желанный Богатырь, странник по рекам, странник по землям. Странствуя по рекам, странствуя по землям, ты принес мне свежее мясо, свежую кровь^*.

^* (Мертвец хочет съесть живого человека, попавшего в мир мертвых.)

Оленный человек говорит тихим голосом:

- Ага, в место, назначенное богом, я везу, а в не назначенное богом место чего я повезу? Дорогое имущество русского человека, дорогой товар русского человека я везу сзади, если надо, то возьми.

Длинный мертвец с края кладбища, тонкий мертвец с края кладбища перегнулся, туда заглядывает, сюда заглядывает:

- Нет, это мне не нужно.

Повернулся и ушел в ту сторону с криками, с воплями, выдергивая деревья с корнями, деревья с ветвями. Человек, сидящий на оленьей нарте, говорит:

- Ну, иди, иди, садись на свои сани.

Что ему делать: если сядет, то беда, и не сядет, то беда. Думу думающего человека он думает: "Разве я могу вечно носить свою душу?"^* Сел в сани.

^* ("Разве я могу вечно носить свою душу?" - т. е. жить вечно.)

Побежали олени, белые, как небесный лед, белые, как небесный снег. Пока они едут долгий век, пока они едут короткий век, снова что-то кричит - и вот уж здесь, снова что-то свистит - и нет уж тут. Снова слышно, как, выдергивая деревья с корнями, выдергивая деревья с ветвями, кто-то идет. Ехавший впереди человек остановил оленей, говорит неохотно:

- Ну, Желанный Богатырь Нижнего Света, Желанный Богатырь Верхнего Света, вставай скорее, опять на нас идут, встань под животом моих оленей.

Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света встал под животом оленей. Снова подскочил длинный мертвец с края кладбища, тонкий мертвец с края кладбища и засмеялся:

- Эге-ге-ге, милый Желанный Богатырь, странник по рекам, странник по землям. Странствуя по рекам, странствуя по землям, ты принес мне свежее мясо, свежую кровь.

Оленный человек говорит тихим голосом:

- Ага, в место, назначенное богом, я везу, а в не назначенное богом место чего я повезу? Дорогое имущество русского человека, дорогой товар русского человека я везу сзади, если надо, то возьми.

Длинный мертвец с края кладбища, тонкий мертвец с края кладбища перегнулся, туда-сюда заглядывает:

- Нет, это мне не нужно.

Повернулся и ушел в том же направлении, выдергивая деревья с корнями, выдергивая деревья с ветвями. Закричит - и вот уж там, засвистит - и вот уж далеко. Говорит человек, сидящий на оленьих партах:

- Ну, Желанный Богатырь Нижнего Света, Желанный Богатырь Верхнего Света, садись на конные сани.

Он сел в сани. Побежали олени, и сзади бегут кони. Едут они долгий век, едут они короткий век, снова слышится, как кто-то идет; закричит - и вот уж здесь, засвистит - и вот уж тут. Едущий впереди человек снова остановил оленей, говорит тихо:

- Ну, Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света, встань скорее на выступы копыт моих оленей.

Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света влез на выступы копыт оленей. Так же, выдергивая деревья с корнями, выдергивая деревья с ветвями, подскочил мертвец, засмеялся:

- Эге-ге-ге, милый Желанный Богатырь, странник по рекам, странник по землям. Странствуя по рекам, странствуя по землям, ты принес мне свежее мясо, свежую кровь.

Оленный человек говорит тихим голосом:

- Ага, в место, назначенное богом, я везу, а в не назначенное богом место чего я повезу? Дорогое имущество русского человека, дорогой товар русского человека я везу сзади, если надо, то возьми.

Длинный мертвец с края кладбища, тонкий мертвец с края кладбища перегнулся, туда-сюда заглядывает:

- Нет, это мне не нужно.

Повернулся и пошел, выдергивая деревья с корнями, выдергивая деревья с ветвями, закричит - и все дальше, засвистит - и все дальше. Человек, сидящий на оленьей нарте, говорит:

- Ну, Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света, садись в сани, поедем.

Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света сел в сани, олени побежали.

Не так уж долго они ехали. Подъехали к дому с амбаром.

- Ну, Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света, - говорит оленный человек, - вставай и заходи.

Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света слез с саней и зашел. Оказывается, в переднем углу сидит старик, его волосы стали белыми, стали желтыми. На той стороне, где полки, сидит женщина. Зашел Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света и приостановился у дверей. Говорит старик, сидящий в переднем углу:

- Ну, странник по рекам, странник по землям, разве ты пришел, чтобы стоять у дверей? Заходи, заходи, садись впереди.

Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света зашел, сел. Пока он так сидит, старик говорит:

- Этому страннику по рекам, этому страннику по землям до каких пор сушить пот?^*

^* ("До каких пор сушить пот" - т. е. ждать угощения.)

Женщина тут же взялась за дело с водой, за дело с едой, ходит туда, ходит сюда. Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света оглядывает женщину с головы до ног. Ему с женой, пока жили на своей земле, бог Торум, бог Етым предназначил одну-единственную дочь. По женской фигуре, по женскому телосложению и по надетой одежде и по надетым нарядам это как будто его дочь. Зашел человек, который привез его. Женщина закончила дело с водой, закончила дело с едой. Поставили самобраный стол с пивом, самобраный стол с медовухой.

- Ну, гость, раздевайся, садись есть-пить, - говорит старик.

Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света разделся, приготовился. Сели они есть и пить. Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света берет кусочек и все смотрит на женщину, берет два куска и все глаз не отводит от нее. Пока они так едят, говорит человек, который привез его.

- Ну, - говорит, - странник по рекам, странник по землям, что ты смотришь на мою жену?

- Как мне не смотреть, - говорит, - кажется, что бог создал похожих людей. Нам с женой, пока мы жили на своей земле, бог Торум, бог Етым предназначил одну-единственную дочь. По ее надетой одежде, ко надетым нарядам, по ее женской фигуре, по женскому телосложению это как будто точно она,

Говорит человек, который его привез:

- А по-твоему, кто она?

- Это она и есть, - говорит он.

Подскочили друг к другу, обнимаются, целуются. Тройным плачем плачут, тронными слезами обливаются, плачут да ревут. Поплакали-поплакали, человек, который привез, и его отец-старик говорят:

- Ну, хватит, хватит, сколько вы плачете, ревете. Тесть наш^*, Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света, теперь слушай. Когда появится мальчик на свете, когда появится девочка на свете, пусть они держат это в памяти. Человек, имеющий дочь, сотни вещей невесты заранее пусть не готовит, сотни вещей девушки на выданье заранее пусть не готовит; человек, имеющий сына, сотни вещей жениха, сотни вещей искателя невесты тоже пусть не готовит - это не нравится богу. Когда ты жил на своей земле и был Богатырем-Странником Нижнего Света, Богатырем-Странником Верхнего Света, ты объехал веселую купеческую дорогу нижнего света, веселую купеческую дорогу верхнего света, покупая-продавая нескончаемое дорогое богатство русского человека, нескончаемый дорогой товар русского человека, ты приготовил для своей дочери сотню вещей невесты, сотню вещей девушки на выданье. Вы со своей женой говорили так: "В будущем приедет свадебный поезд от какого-то богатыря из-за рек, богатыря из-за земель. Если летом приедет свадебный поезд, то нашу дочь поставят на борт пустой лодки; если зимой приедет свадебный поезд, ее посадят в пустые сани". Я услышал этот разговор и приготовил множество лодок с берестяными бортами. С многочисленным войском, отмеченным зарубками на всей счетной палке, мы сели в многие лодки с берестяными бортами, по многим городам на берегу Оби, по многим городам на берегу сора, с шумом-громом начинающейся грозы, с шумом-громом идущей грозы мы поплыли вверх по Оби. У кого дочь была хорошая - хорошую дочь у него забирали, у кого сын был хороший - хорошего сына забирали. Так посадили и твою дочь в глубокую выемку лодки. А вы говорите, что свою дочь схоронили за лесами, за полями вместе с сотней вещей невесты, вместе с сотней вещей девушки на выданье. Мы потом на своих многочисленных лодках с берестяными бортами повернули назад. Отныне, мой зять, Желанный Богатырь Нижнего Света, Желанный Богатырь Верхнего Света, человек, имеющий дочь, человек, имеющий сына, пусть совсем не готовит сотню вещей невесты, сотню вещей девушки на выданье.

^* (Старик в доме - хозяин болезней и страны мертвых. Его сын взял в жены дочь героя, поэтому они называют его "тестем".)

После этого они сидели с хмельной от пива головой, с хмельной от медовухи головой. Мясных семь дней они блаженствовали, мясных шесть дней они блаженствовали.

Потом стали жить-поживать. Кто сосчитает проведенные ими ночи, кто сосчитает проведенные ими дни? Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света мясную неделю прожил будто один день, две мясные недели прожил будто два дня. Валяется и катается у своей дочери в гостях. Со своими сватами нескончаемое пиво, нескончаемую медовуху принимают. Пока они так живут, пока они так поживают, целое мясное полугодие прошло, целый костный год^* прошел. Раз говорит Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света:

^* ("Мясное полугодие, костный год" - т. е. радостное, сытое полугодие и тоскливый, голодный год. Выражение означает, что вначале съели мясо, а затем варили кости. Часто встречающаяся пара атрибутов для определения времени в гостях, на пиру.)

- Ну, сваты и доченька моя! Долгий век живем, короткий век живем, с вами жить мне не скучно. А кто у меня есть на оставленной земле, на оставленной стороне моей? Хотя у меня есть там дорогое имущество русского человека, дорогой товар русского человека, об этом я не горюю. Бог Торум, бог Етым определил нам с женой вместе быть, а она живой век живет или нет - не знаю. Я человек, имеющий свою землю, я человек, имеющий свою реку, начинаю скучать по своей земле, начинаю скучать по своей реке. Теперь, доченька, в виде живущей женщины, в облике живущей женщины я тебя узнал. Теперь мне нужна земля, чтоб возвратиться, где я возьму землю, чтоб возвратиться? Если приеду домой, я обязательно расскажу эту весть, расскажу эту новость.

Пока его старый сват так стоит, так сидит, старик говорит:

- Ну-ка, родственник-свойственник, одним лишь воспоминанием об этой далекой земле, недоступной и лосю, как мог бы ты отправиться, как мог бы ты поехать? Среди этих злых духов как ты пробьешься? Проведи-ка еще ночь, проведи-ка еще день, а мы подумаем так и эдак, как увезти тебя на твою землю.

Вот он провел ночь, вот он провел день, и его зять говорит:

- Ну, мой тесть, Желанный Богатырь Нижнего Света, Желанный Богатырь Верхнего Света, как ты поедешь на своих конях? Я надумал запрячь тебе объезжающих реки моих желанных оленей, объезжающих земли моих желанных оленей. Если они довезут тебя до твоей земли, то довезут, а если не довезут, то не довезут.

Говорит его сват-старик:

- Родственник-свойственник, ты валяйся-катайся, а мне-то что тебе подарить? Сейчас найду тебе что-нибудь.

Его сват ходил, пока блюдо остынет, ходил, пока котел сварится. Зашел, принес сапоги с семислойной медной подошвой.

- Ну, родственник-свойственник, что хорошего у меня, чтобы тебе дать? Надень эти сапоги, надень эту шапку, окаймленную мехом черного зверя, в подарок и возьми еще семисуставную палку. Теперь я пойду готовить тебе оленей.

Запряг он оленей.

- Ну, свойственник-родственник, я закончил.

Желанный Богатырь Нижнего Света, Верхнего Света оделся-нарядился, со своей дочерью обменялись ста крепкими поцелуями в нос, ста крепкими поцелуями в ухо. Со своими свойственниками тоже расстались с добрыми пожеланиями вперед, расстались с добрыми пожеланиями назад^*. Вышел на площадь деревни; там уже запряжены олени, белые, как небесный лед, белые, как небесный снег. У них привязано семь кожаных вожжей.

^* ("С добрыми пожеланиями вперед, с добрыми пожеланиями назад" - всевозможные пожелания; ниже встречается вариант этой формулы: "привет вперед, привет назад".)

- Свойственник-родственник, - говорит ему старик, - если столкнешься с какой-нибудь могучей силой, то шесть вожжей ты разорви, а если седьмую разорвешь, то мы тебя больше не знаем.

На этом делают они два прощания, делают три прощания.

- Не горюй о конях, я увезу их на твою землю.

С этим он сел на оленью нарту. Олени побежали. Пока они так шли долгий век, шли короткий век, начали приближаться к тому месту, где последний раз останавливались. Кто-то раз крикнет - и уж здесь, раз свистнет - и уж тут. Идет, выдергивая деревья с корнями, идет, выдергивая деревья с ветвями. Хватая за один волос, начинает догонять, хватая за два волоса, начинает догонять.

- Распроклятый твой отец, распроклятый твой предок, прошлый раз ты вырвался, а теперь для тебя нет лестницы, чтобы подняться на небо, нет дырки, чтобы спуститься в землю.

Четыре вожжи хоть и разрывает, тот не отстает от него, так ощупывает, так хватается за него. Разорвал пятую вожжу, тот отвязался от него.

- Ну, распроклятый твой отец, распроклятый твой предок, тебе, наверно, какой-нибудь любящий тебя человек запряг двух оленей, объезжающих реки, объезжающих земли, если бы не он, то я бы тебя съел-испил.

С этой вестью, с этим слухом он и отстал от него. Олени, успокоясь, побежали. Бежали они долгий век, бежали они короткий век, начали приближаться ко второму месту, где они тогда останавливались. Снова слышно стало, как кто-то выдергивает деревья с корнями, выдергивает деревья с ветвями. Раз крикнет - и уж здесь, раз свистнет - и уж тут.

- Ну, распроклятый твой отец, распроклятый твой предок, прошлый раз ты вырвался, а теперь я тебя тут же съем. Захочешь подняться в небо - лестницы нет, захочешь залезть в землю - дыры нет.

Хватая за один волос, начинает догонять, хватая за два волоса, начинает догонять. Хотя он пять вожжей разрывает, тот не отстает от него, так ощупывает, так царапает. Разорвал шестую вожжу, и тот отвязался.

- Ну, распроклятый твой отец, распроклятый твой предок, ты нашел себе любящего человека, который запряг тебе двух оленей, объезжающих реки, двух оленей, объезжающих земли.

С этой вестью, с этим слухом он и отстал от него. Олени, успокоясь, побежали тише. Бежали долгий век, бежали короткий век, начали приближаться к тому месту, где тогда первый раз останавливались. Там кто-то выдергивает деревья с корнями, выдергивает деревья с ветвями. Раз крикнет - и уж здесь, раз засмеется - и уж тут. Начинает догонять его, хватая за один волос, начинает догонять, хватая за два волоса.

- Ну, распроклятый твой отец, распроклятый твой предок, от тех двух ты вырвался, а от меня захочешь подняться в небо - нет лестницы, захочешь залезть в землю - нет дыры.

Он начал разрывать вожжи. Пять вожжей разорвал, шестую вожжу хотя и разрывает, тот все не отстает от него. Вот поймает его, сейчас поймает его. Хотя сват и не разрешал разрывать седьмую вожжу, он разорвал ее. Разорвал, и небо на глазах исчезло, земля на глазах исчезла.

Было так с ним долгий век, было так с ним короткий век. Потом очнулся, открыл глаза, оказывается - такой же лунный мир, такой же солнечный мир^*. Темный мир, через который ехал, остался позади. Олени, оказывается, стоят, тыча носами в снег. Как он ни погоняет их, олени говорят устами хантыйского человека, говорят языком хантыйского человека:

^* (Герой попал в следующий иной мир, но он в отличие от темного мира мертвых такой же, как и человеческий: с солнцем и луной.)

- Чего ты нас погоняешь, Желанный Богатырь Нижнего Света, Желанный Богатырь Верхнего Света? Силы рук^*, чтобы дальше идти, у нас нет, силы ног, чтобы дальше идти, у нас нет. Твой сват не разрешал разрывать седьмую вожжу, а ты разорвал. Сила наших рук вот и разорвалась, сила наших ног вот и разорвалась. Там дальше стоит семь берез, выросших из одного пня, ты их обойди. За это время мы что-нибудь придумаем. Может быть, мы станем сильными в руках, может быть, мы станет сильными в ногах.

^* (Передние ноги животных называются "руками".)

Желанный Богатырь Нижнего Света, Желанный Богатырь Верхнего Света думает: "Ну как же я обойду эти семь берез, выросших из одного пня?"

Взял он семисуставную палку, подаренную сватом, и пошел. Семь ночей идет, семь дней идет. Когда идет снег, ему вспоминается зима; когда идет дождь, ему вспоминается лето. Наконец, он так устал, что если на его нос навесить прутик, то он не удержится, если навесить травинку, то она не удержится^*.

^* ("Если на его нос навесить прутик, то он не удержится, если навесить травинку, то она не удержится" - формула для выражения крайней усталости.)

- Ну, поищу-ка я место отдохнуть, сколько я еще буду идти-то?

Видит, недалеко стоит гнилой березовый пень. Пошел туда, откуда-то выскочила старуха, белая, как заячья шкура. Обожженным тупым топором как снизу махнет - он прыгает вверх, как сверху махнет - бросается вниз.

- Остановись, остановись, убьешь меня! Разве не ходят люди мимо тебя?

- Распроклятый твой отец, распроклятый твой предок, ты пришел со злым намерением, разрушил трубу чувала.

- Ну и забавная труба у вас, откуда я мог знать?!

- Ну, тогда иди, тогда заходи.

Зашли они. Оказывается, дом у старухи, белой, как заячья шкура, такой: в него черные звери заходят, красные звери заходят^*.

^* (Богатый дом с мехами, какой полагается иметь духам.)

- Ну, раздевайся, раздевайся, гость.